Послеполуденная Изабель - Дуглас Кеннеди

ее за ноги и толкнулся вверх. Остановился, пока она раскачивалась взад и вперед, и ее стоны становились все громче. Я приподнялся для поцелуя, погружаясь пальцами в бездну ее роскошных волос. Теперь двигаясь вверх и вниз в унисон с ней. Ее возбуждение нарастало. Как же хорошо мы чувствовали друг друга в такие интимные моменты. Какое невероятное взаимопонимание. Заниматься любовью, настолько сплетаясь телами и душами, – это и есть высшая форма единения.

Когда оргазм сотряс ее тело, она оторвала мою руку от клитора и укусила меня за указательный палец. После чего перевернула меня, закинула ноги мне на спину, взяла мое лицо в ладони и заглянула в глаза так глубоко, как умела только она.

– Je t’adore99, – прошептала она.

– Je t’adore, – сказал я в ответ.

Мы не торопились. Я так остро ощущал тепло, окутывающее нас. Ее уютное лоно. Ее направляющие движения. Совпадение наших ритмов. Она позволила закинуть ее ноги мне на плечи, чтобы я мог еще глубже войти в нее.

Я потерял счет времени. Похоронил все мысли о жизни за пределами этой комнаты, этой кровати. Я сдерживался так долго, как только мог. А потом внезапно все взорвалось. Я обнаружил, что рухнул на ее плечо, охваченный дрожью, и рыдание застряло в горле.

Почти сразу же Изабель перевернула нас, ее лицо снова нависало надо мной, и в глазах горел дикий огонь страсти.

– Мы, – произнесла она. – Мы.

Мы сцепились взглядами и застыли, не отпуская друг друга. И я невольно подумал: бывают моменты, когда завесы сомнений и сложностей падают, и открывается эйфория восторга. Когда связь, такая простая, но глубокая, ошеломляет своей эротической мощью.

Потом мы очень долго молчали. Крепко обнимая друг друга, омытые следами нашей близости. И так же беззвучно между нами начала просачиваться печаль. Чудо пережитых вместе мгновений страсти и невысказанное признание того, что ни с кем другим такого не было, омрачалось осознанием: завтра она снова исчезнет по ту сторону Атлантики. С мужем. В своей безмерно цивилизованной жизни в Городе Света. А днем позже Ребекка прикатит ночным поездом из Нью-Йорка, и мы вместе выпьем по бокалу-другому красного вина, ляжем в постель, за несколько минут доставим друг другу удовольствие и заснем до утра; а там проснемся, обсудим, где позавтракать, и вероятность в последнюю минуту получить места для студентов на концерт Бостонского симфонического оркестра. А потом мы сходим куда-нибудь на вкусный бранч. Побродим по книжным магазинам. Посмотрим старый фильм в The Brattle или Orson Welles. Перейдем на другой берег реки Чарльз. Поужинаем в Чайнатауне. И послушаем, как Одзава100 дирижирует фантастическим Бостонским симфоническим оркестром. После чего вернемся в мою комнату в общаге, на большую кровать, которую покупали вместе, и снова предадимся любви, чтобы заснуть через пятнадцать минут, и я скажу себе: как прелестно и изысканно мы провели день. И какая она прелестная изысканная женщина, и как здорово, что я сделал правильный выбор.

– Я не хочу тебя отпускать, – сказала Изабель.

– Это всегда была моя реприза, – заметил я.

– Теперь и моя тоже.

Указательным пальцем правой руки она очертила контур моего лица.

– Ты можешь провести здесь вторую половину дня?

– У меня семинар в четыре, и именно этот я не могу пропустить, если только не хочу попасть в черный список моего профессора.

– Понимаю, работа есть работа.

– Но я мог бы вернуться сюда завтра в полдень.

– К этому времени мы уже должны освободить номер.

– Тогда приходи ко мне.

– Шарль договорился с кем-то, чтобы нас отвезли в Салем, посмотреть, где судили и сжигали ведьм.

– Отмени и приезжай ко мне.

– Там будет еще и заключительный обед, где мое присутствие обязательно. Поверь мне, как только ты подтвердил, что сможешь встретиться со мной сегодня, я тщательно изучила все возможные лазейки. Но Шарль четко дал знать: я должна быть на этом мероприятии. Он редко просит меня о чем-либо.

– А не могла бы ты прийти сегодня вечером?

– Мы собираемся на симфонический концерт в восемь вечера, это часть программы конференции. Шарль спешит из аэропорта, чтобы успеть туда, а мне нужно играть роль жены на предконцертном приеме.

Долгая пауза, когда на меня обрушилась реальность: другого времени у меня с Изабель не будет.

Как всегда, она все прочитала в моих глазах.

– Я не думала, что ты захочешь снова увидеть меня.

– Одна моя половина не хотела… потому что слишком больно. Знать, что ты недосягаема.

– А теперь все иначе.

– Но ты все равно не свободна ни сегодня вечером, ни завтра.

– И ты еще не принял решения. А я не настолько безумна, чтобы ожидать от тебя скоропалительного ответа. Я знаю, это очень непросто. Для нас обоих. Поэтому… время, размышление, осознание.

Почему я подумал тогда: или все же нарушим правила игры, и к черту осторожность? Давай ухватимся за эту сумасшедшую чудесную возможность совместного будущего.

Но этот кураж сопровождала другая мысль:

Покажи мне свою настоящую решимость, проигнорировав завтра одно из своих супружеских обязательств. Докажи свою новую верность мне…

– Если бы только я смог снова увидеть тебя, пока ты здесь…

Изабель напряглась. Она сразу поняла подтекст.

– А если не сможешь, то подумаешь: на самом деле она не настолько предана нам?

– Я этого не говорил.

– Но это подразумевается.

– Подразумевается вот что: я люблю тебя. И это чувство пришло из пресловутого ниоткуда. Фантастическое и головокружительное. И я хочу тебя больше всего на свете.

– Так я твоя. Просто не сегодня вечером и не завтра. Скажи только слово – и я буду здесь.

Я крепче обнял ее.

– Мир только что перевернулся с ног на голову.

– И как часто это происходит к лучшему?

Часы показывали уже половину третьего. Мне требовался час, чтобы пересечь весь город, добраться до Кембриджа, вернуться к себе, переодеться и пройти пешком десять минут от общежития до места семинара.

– У нас есть полчаса, – объявил я.

– У меня есть идея, как мы их проведем.

Все оставшееся время мы не отрывали друг от друга глаз, за исключением тех моментов, когда удовольствие становилось чрезмерным, и тогда она зажмуривалась и прижималась ко мне с желанием и потребностью, которые я чувствовал и в прошлом, но теперь, после всех ее заявлений, это ощущалось еще острее. Содрогнувшись в оргазме, она уткнулась головой мне в плечо и зарыдала.

– Будет невыносимо лечь в эту постель без тебя сегодня ночью.

– Приходи ко мне после приема. Я живу в десяти минутах езды на такси от концертного зала, прямо через мост.

– У нас с