Предположение - Аврора Роуз Рейнольдс

настолько сильна, что клянусь, я чувствую ее вкус, когда он выезжает на дорогу. Его рука опускается на мое колено, потом поднимается по бедру и забирается под подол платья. Когда я чувствую, как его палец скользит по моей сердцевине, я задыхаюсь.

— Черт, ты все это время сидела напротив меня вот так? — говорит он, порыкивая, снова скользя пальцем по моему не прикрытому бельем центру.

— Кентон, — вскрикиваю я, когда его палец обводит мой клитор.

— Господи, детка, — Его пальцы обводят мой вход, затем поднимаются вверх, чтобы пробежаться по моему клитору, удерживая меня на грани оргазма, который нарастает, мучая меня. Я хватаю Кентона за запястье, пытаясь убрать его руку. Но пальцы сгибаются, обхватывая мою киску. — Это мое. Я могу играть с ней в любое время, когда захочу.

От его слов у меня перехватывает дыхание. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на его профиль, и его взгляд останавливается на мне. Желание и решимость, которые я вижу, заставляют меня убрать руку с его запястья, откинуться назад и слегка раздвинуть ноги.

— Хорошая девочка.

Он продолжает в том же темпе и теми же движениями, и на этот раз, когда я чувствую, что оргазм снова нарастает, я ожидаю, что он отстранится, как сделал раньше. Вместо этого два пальца быстро входят в меня, и я поднимаю бедра выше, встречая их. Пальцы изгибаются, и я кончаю; голова откидывается на подголовник, ноги сжимаются.

Интересно, как он может вести машину, контролируя мое тело? Я оглядываюсь на него, как только спускаюсь с вершины оргазма. Понятия не имею, что случилось с моими запретами, но мне хочется отдаться ему и доставить ему удовольствие. Я смотрю, как его пальцы покидают меня, и он медленно кладет их в рот. Прикрывает веки, как будто я лучшее, что он когда-либо пробовал, бросает на меня быстрый взгляд, а затем снова смотрит на дорогу.

— Да. Эта киска — моя.

Я поджимаю ноги и молюсь, чтобы мы добрались до дома раньше, чем я не выдержу, заберусь к нему на колени и устрою несчастный случай. Когда мы выезжаем на грунтовую дорогу, ведущую к дому, я вздыхаю с облегчением и слышу, как он шипит, когда я наклоняюсь и обхватываю рукой его член, чувствуя, как он пульсирует в ладони.

— Значит, это мое? — дразню я.

Машина останавливается, и он смотрит на меня.

— Я твой. Весь — твой.

Его слова ударяют меня в грудь, и от его взгляда последние баррикады вокруг моего сердца рассыпаются в прах. Я сглатываю и облизываю нижнюю губу, не отрывая от него взгляда.

— Это делает меня очень счастливым человеком, — Его рука движется к нижней части моей челюсти, наклоняя голову в сторону, и губы прижимаются к моим в глубоком поцелуе, затем резко отстраняются. — Внутрь. Живо.

Он открывает свою дверь, и я начинаю возиться с ремнем безопасности, отстегнув его как раз в тот момент, когда открывается моя дверь. Я выскакиваю из машины в мгновение ока, и мы мчимся вверх по лестнице. Мои губы тянутся к его шее, пока он возится с ключами, пытаясь открыть дверь. В доме он толкает меня к стене, руки тянутся к банту на платье. Я ожидаю, что он разорвет его на части. Но он падает на колени, глядя на меня и медленно развязывая бант, заставляя платье распахнуться, обнажая одну сторону тела.

Его пальцы двигаются к маленькой пуговице на внутренней стороне платья, быстро расстегивают ее, заставляя платье полностью раскрыться. Он оглядывает меня, затем стягивает платье с рук, позволяя ему упасть на пол, оставляя меня только в прозрачном лифчике и туфлях на каблуках.

— Лучший подарок, который я когда-либо разворачивал, — бормочет он, проводя руками по моим бокам, затем по попе, подтягивая бедра вперед, чтобы поцеловать меня выше лобковой кости.

Я начинаю задыхаться, наблюдая, как его язык выходит и облизывает мой центр. Я откидываюсь назад, когда он поднимает мою ногу к нему на плечо. Руки тянутся к его голове и тянут за волосы, как за рычаг, когда он просовывает свое лицо между моих ног, сосет мой клитор, потом отпускает и лижет его быстрыми движениями.

— О да, — выдыхаю я, когда два пальца входят в меня, и тело начинает содрогаться. Я пошатываюсь, так как стою на одной ноге.

— Подожди, — кричу я, чувствуя, что начинаю падать.

Его рот не покидает меня, пока он быстро перемещает мое второе бедро на другое плечо, и теперь я опираюсь только на него и о стену. Он жестко посасывает и облизывает, пока я не взрываюсь. Цепляюсь за его волосы, держась изо всех сил, пока лечу в бездну умопомрачительного оргазма.

Когда прихожу в себя, мы уже поднимаемся по лестнице. Моя голова лежит у него на плече, а его руки под моей задницей прижимаю меня к нему. Он открывает дверь в мою комнату и кладет меня на кровать. Я быстро снимаю туфли, прежде чем лечь обратно на кровать, чтобы, как и раньше, посмотреть, как он раздевается. Разница лишь в том, что, на этот раз, когда он добирается до штанов и расстегивает их, он одновременно стягивает и боксеры. Я задерживаю дыхание, когда вижу его размеры. Он длинный и толстый, и совершенно точно никак не поместится во мне.

— Будет туго, но мы справимся.

Знакомые слова и улыбка на его лице заставляют меня улыбнуться, и я расслабляюсь.

Мой взгляд блуждает от его глаз вниз по его телу, наблюдая, как он гладит себя.

Кентон медленно подходит ко мне, мышцы напрягаются с каждым шагом. Я забираюсь обратно на кровать, он подползает ближе, широко раздвигает ногами мои бедра.

— Ты так прекрасна, детка.

Его тело накрывает мое, он расстегивает мой лифчик и стягивает его с плеч. Как только груди освобождаются, он опускает голову и втягивает в рот сначала один сосок, а затем другой. Я извиваюсь под ним, пробегая руками по его спине к заднице, пытаясь притянуть его ближе. Я чувствую, как все больше влаги собирается между ног, пока он терзает мою грудь. Хватаю его за волосы и отстраняю его.

— Ты нужен мне, — выдыхаю я.

Его глаза становятся еще темнее, а пальцы снова скользят между моих ног. Его рука покидает меня, но затем я чувствую головку у моего входа, он медленно начинает входить в меня, затем останавливается, внезапно замирая.

— Что случилось? — задыхаюсь я, приспосабливаясь к его ширине.

— Презерватив… нам нужен презерватив.

Его слова звучат болезненно, и я вглядываюсь в его лицо, прежде чем решить, что сказать.