Безумная ночь - Лиз Карлайл

глубоко ошибаешься, здесь нет ничего принадлежащего тебе. Фредерика де Авийе – моя подопечная, и останется ею столько, сколько я пожелаю.

Движение руки, которая ухватила его за воротник сюртука, было настолько быстрым, что он его даже не заметил.

– Твоя подопечная станет моей женой, – прохрипел Ратледж, протащив маркиза за шиворот до середины стола. – И до конца сегодняшнего дня ты сам этого пожелаешь. Возможно, даже будешь на коленях меня умолять.

Раннок с трудом оторвал руку Ратледжа от своего сюртука и язвительно процедил, отталкивая его:

– Ты, дурень, похоже, способен только на наглую болтовню и безалаберные поступки. Видно, тебе не терпелось получить специальное разрешение, если ты посмел в столь ранний час поднять с постели епископа.

Ратледж, упершись ладонями в крышку стола, наклонился к нему:

– Мы не можем терять время, Раннок! Вы с этим болваном Уэйденом умудрились так все испортить, что теперь Фредерика неизбежно окажется в затруднительном положении. Так что все нужно сделать сегодня же.

Раннок отметил, что нахал абсолютно серьезен и кое в чем прав, хотя этот факт лишь еще больше выводил маркиза из себя.

– Не следовало ли подумать о ее репутации немного раньше, до того, как соблазнили ее, Ратледж? – спросил с усмешкой он. – Возможно, прежде чем заманивать ее в свои сети и лишать девственности, следовало вспомнить, что она еще почти ребенок? Нежная, благовоспитанная юная девушка, которая совсем не пара такому, как ты.

Впервые с тех пор, как вошел в комнату, Ратледж смущенно отвел взгляд:

– Я не отрицаю, что вы правы.

Раннок был готов к тому, что Ратледж попытается снять с себя вину за происшедшее, но он ее признал, и маркиз непонятно почему вдруг взорвался. Стукнув кулаком по столу, он взревел:

– Но ты об этом не подумал! Будучи гостем в нашем доме, ты позволил себе самые непристойные вольности и не оправдал нашего доверия, за что заслуживаешь пули в лоб. И не жди, что я одобрю твою неожиданно пробудившуюся нравственность. Не жди, что я позволю невинной девочке сочетаться браком с никчемным мерзавцем для того лишь, чтобы он мог соблюсти приличия, о которых до сих пор и понятия не имел. Видит бог, мне следовало бы пустить тебе пулю в лоб просто из принципа…

Ратледж прервал его, прорычав в ответ:

– Это может оказаться не так просто, как вы думаете, но как только будут произнесены слова супружеской клятвы и мисс де Авийе окажется под защитой моего имени и моей семьи, можете прислать ко мне своих секундантов.

– Как бы не так! – заявил маркиз. – Уж лучше я посмотрю, как ты будешь мучиться, а мучиться ты непременно будешь, уж я об этом позабочусь.

Губы Ратледжа скривились в презрительной гримасе:

– А ты проклянешь тот день, когда впервые увидел меня, Раннок.

– Насколько я знаю, этот день проклинают многие, но на сей раз ты выбрал не ту жертву. А теперь убирайся из моего дома и считай, что тебе повезло: я не прострелил тебе колени.

Но Ратледж, к его удивлению, и бровью не повел – опять опершись на крышку стола, наклонился к нему и, зло глядя в лицо, потребовал:

– Нет, Раннок, ты заставишь девушку спуститься сюда и объяснишь, в чем заключается ее долг. Я уже послал за священником. Ты меня слышишь? Да, я не безгрешен, но знаю законы этой страны, как знаю и то, что она носит моего ребенка. И я буду судиться за свои права, пока ад не обледенеет. Не забудь, что это Англия, а не твоя забытая Богом каледонская[10] глухомань.

– Браво! – Кто-то возле двери тихо зааплодировал. – Сразу чувствуется, что говорит человек, хотя бы поверхностно знакомый с юрисдикцией.

Раннок бросил взгляд через широкое плечо Ратледжа. В дверях стоял Гас Уэйден.

– Кстати, Эллиот, – сухо добавил Гас, – там по лестнице поднимается кузен твоей супруги, причем держится так, словно его послал сюда сам Всевышний. А что касается тебя, старый дружище, – переключил он внимание на Ратледжа, – то я с нетерпением жду удобного момента, когда смогу несколько подправить твою смазливую физиономию.

Не успел Ратледж ответить, как позади Гаса появился священник в черной сутане. С напряженной улыбкой Гас вошел в комнату, пропустив преподобного Коула Амхерста с касторовой шляпой в руках. Трудно было поверить, что этот высокий, уверенный в себе спокойный джентльмен приходится отчимом такому молодому шалопаю, как лорд Роберт Роленд. Еще более удивительно, что он был родственником Раннока по линии его жены. Но викарий был и тем и другим, хотя многие могли бы сказать, что ему здорово не повезло.

Раннок вышел из-за стола и проворчал:

– Черт тебя побери, Коул, и ты здесь! Похоже, вся семья ополчилась против меня! Разве мало крестов мне приходится нести?

Викарий чуть заметно улыбнулся и тихо заметил:

– Господь никогда не взваливает на нас больше, чем мы можем вынести, Эллиот. Молись, чтобы тебе было послано терпение, и все твои ноши окажутся сразу легче.

– Терпение? – взревел Раннок так, что вздулись вены на висках.

Глаза викария весело блеснули, и он перевел взгляд на Ратледжа:

– Я оказал тебе услугу и уговорил епископа, Бентли, причем в самое неудачное время, а теперь ты окажи мне услугу и позволь поговорить с милордом с глазу на глаз.

Как только оба молодых человека ушли, Амхерст положил шляпу на краешек стола и спросил, снимая с рук перчатки и бросая их рядом со шляпой:

– То, что утверждает Бентли, правда?

– Правда, черт бы его побрал! – Раннок опустился в кресло и жестом указал в сторону подноса с кофе. – Не желаешь?

Викарий не двинулся с места:

– Она носит его ребенка?

Раннок, стиснув зубы, кивнул:

– Хотя мне кажется, она не такая дурочка, чтобы сказать ему об этом.

– И все же ты намерен выдать девушку замуж за кого-то другого? – печально спросил Амхерст. – Послушай, Эллиот, разумно ли это?

Раннок взъерошил пальцами волосы и признался:

– Это всего лишь уловка. Фредди заупрямилась и заявила, что не хочет замуж за Ратледжа. Я тоже не хотел бы видеть ее связанной на всю жизнь с этим типом. Оставалось лишь увезти ее отсюда под каким-нибудь предлогом. Она всегда была хорошей девочкой, и я люблю ее как собственную дочь.

Амхерст подошел к чайному столику, налил себе чашечку кофе и, возвращаясь на свое место, заключил:

– Боюсь, что Ратледж прав, Эллиот. В глазах церкви они должны пожениться. Он может осуществить свою угрозу и обратиться в центральный суд. Конечно, это все без толку, но грязи будет предостаточно. Однако если вы пожелаете предъявить