Багровая река - Девни Перри

мне была вчерашняя одежда, за исключением чистого белья, которое я спрятала в сумке: футболка и джинсы ждали меня в офисе кофейни.

Я проберусь в кофейню и переоденусь так, чтобы никто даже не догадается, что я не спала в своей постели целую неделю.

Этот секретный режим был захватывающим. Мне удавалось избегать своей семьи, приходя в «Элоизу» каждую ночь и уходя до рассвета. В каком-то смысле я чувствовала себя подростком, впервые влюблённым в мальчишку.

Хотя Вэнса нельзя было принять за мальчишку. Не с его почти двухметровым ростом.

Его бицепсы напряглись, когда он скрестил руки на груди, расслабленно прислонившись к двери. Лёгкая полоска волос на его груди делала его ещё шире. Сильнее. Вчера вечером я провела языком по каждому сантиметру его кубиков пресса.

— Ты собираешься куда-нибудь сегодня? — спросила я, бросив взгляд на окна.

Вчера вечером мы так увлеклись друг другом с того самого момента, как он втянул меня в номер, что едва ли отходили друг от друга. И когда мы, наконец, отключились, у нас не хватило сил даже задернуть шторы.

За окном тусклый свет от Мэйн-стрит освещал лишь очертания крыш и зданий.

— Да, — ответил Вэнс. — Я выеду до первых лучей солнца.

— Смотри, не нарвись на медведя, — сказала я, подходя ближе.

Вэнс обхватил моё лицо ладонями, наклонившись, чтобы коснуться моих губ. Его язык легко скользнул по моей нижней губе.

Мурашки пробежали по моей спине, и пока дрожь пробирала меня, он углубил поцелуй, его язык лениво скользнул внутрь, переплетаясь с моим. Я встала на носочки, пытаясь ещё сильнее приблизиться, и он обвил меня руками, притягивая к своему твёрдому, сильному телу.

А потом поцеловал. Боже, как же этот мужчина целовался.

Словно я была его воздухом. Его смыслом жизни. Глупо, конечно, ведь мы просто коротали время вместе, пока он был в городе. Но всё равно я тонула в этом поцелуе, пока внутри меня не разгорелось желание.

Жар разливался по низу живота, но прежде чем я успела стянуть его штаны, он отстранился.

— Если мы не остановимся сейчас...

Мы не остановимся еще несколько часов. И хотя я никогда не упоминала Вэнсу, что тайком проникаю и ухожу, стараясь остаться незамеченной, он знал. Если бы нас кто-нибудь увидел вместе, это породило бы слишком много вопросов.

Мы не собирались отвечать на вопросы. Даже друг друга.

Вэнс не рассказывал мне почти ничего о своей жизни в Айдахо. Не делился подробностями о Кормаке. Наши разговоры в постели за последнюю неделю крутились вокруг безопасной темы — меня.

Мы говорили о моей семье. О жизни в Куинси. О том, как мама учила меня готовить и печь. Вчера вечером он задавал один вопрос за другим о кофейне, и я рассказала, как использовала своё наследство, чтобы открыть бизнес, и через какие трудности пришлось пройти: сотрудники, расходы.

Он слушал, будто заворожённый. Возможно, я должна была польститься. Никто из мужчин до Вэнса не проявлял такого искреннего интереса к моей жизни. Большинство парней, с которыми я встречалась, воспринимали «Кофе у Иденов» как конкурента за внимание.

Искреннее любопытство Вэнса было освежающим. Но всё же меня что-то беспокоило в его интересе. Может, он был слишком сильным.

Потому что, говоря обо мне, мы избегали разговоров о нём.

Он не поделился ни единой личной деталью. Ни одной зацепкой, за которую я могла бы ухватиться.

Это был просто секс. Невероятный, потрясающий, лишающий разума секс. До Вэнса я даже не знала, каким должен быть оргазм. Моё тело рассыпалось на частицы под его руками. Я становилась смелее, получая то удовольствие, которого жаждала. А Вэнс снова и снова исполнял мои желания.

Другая женщина, возможно, была бы довольна, очертив эту границу. Просто благодарна за то, что её каждую ночь удовлетворяет Адонис1.

Но я хотела большего. Может в этом была моя проблема? Что я всегда хотела большего?

Я хотела того, чего этот мужчина не мог мне дать.

Устраивало ли это меня? Может быть. А может, и нет.

— Ты решил, как долго останешься? — спросила я, поднимая с пола куртку, сброшенную вчера вечером. — Тебе пора возвращаться на работу?

— Пока не уверен, — ответил он. — Но я дам знать.

Станет ли он это делать? Или я однажды приду в этот номер и обнаружу, что его уже нет?

Это был вопрос, на который я не хотела знать ответа. Поэтому я накинула сумку на плечо, подошла к нему и подарила лёгкий поцелуй.

— Увидимся.

— Пока, Блу.

Это прозвище, как и звонок дверного колокольчика кофейни, всегда заставляло меня улыбнуться. Щёки порозовели, когда я вышла в коридор, проверяя, чтобы никого не было рядом. Затем поспешила к лестнице, оглянувшись лишь на мгновение, прежде чем скрыться за дверью.

Вэнса уже не было.

Я быстро спустилась вниз и вышла через дверь, которая вела в переулок и на парковку за отелем «Элоиза». Затем застегнула куртку, спрятала руки в карманы, чтобы согреться, и, обогнув здание, побежала через Мэйн-стрит.

Добравшись до тротуара перед кофейней, я подняла взгляд на окна отеля, пытаясь найти Вэнса. Его силуэт заполнил стекло.

Я не помахала ему рукой. На случай, если кто-то увидит меня на улице, я не хотела рисковать, привлекая внимание. Просто развернулась и направилась к кофейне, доставая ключи из сумки, чтобы открыть входную дверь.

Тишина внутри кафе успокаивала моё сердце, которое колотилось в бешеном ритме. Причина, по которой я стала приходить сюда в четыре утра, была проста — необходимость. Пока весь Куинси спал, я могла работать в тишине, ни на что не отвлекаясь.

Быстро переодевшись, занялась делами на кухне. Сегодня мне захотелось съесть на завтрак ломтик домашнего цельнозернового хлеба с солёным маслом и абрикосовым джемом, поэтому я взялась за работу.

Запах дрожжей и муки обычно был таким же утешительным, как любые объятия, но, оставив тесто подниматься, я ждала, что напряжение, наконец, уйдёт с моих плеч. Ждала, что снова найду то спокойствие, которое обычно приносили мне эти ранние утренние часы.

Но оно так и не пришло. В мои утренние ритуалы что-то словно закралось не то. Так было уже несколько недель. С того самого дня у реки.

Вместо того чтобы наслаждаться латте, прежде чем включить свет в кофейне и открыть её для посетителей, я обнаружила себя сидящей на стуле Вэнса и смотрящей на улицу.

Его пикап всё ещё стоял у отеля.

Свет в его комнате