Безумная ночь - Лиз Карлайл

он взглянул на Фредерику – даже в полутьме было видно, что она испугалась.

– Привет, Фредди. Надо вести себя осторожнее в темноте, любовь моя, мало ли с кем столкнешься.

Но тут поднялся на ноги Эллоуз и прорычал, решительно положив руку на плечо Фредерики:

– Послушай, Ратледж, это тебя не касается!

Бентли двумя пальцами стряхнул его руку и убийственно спокойным тоном проговорил:

– Боюсь, мальчик мой, ты ошибаешься, и это дело меня касается как никого другого. Только прикоснись к ней без ее позволения, и тебе придется иметь дело с дуэльным пистолетом. И если преподаватели Кембриджа хоть немного научили тебя законам баллистики, физике и теории вероятностей, то ты знаешь, чем это кончится. Помни, что я никогда не промахиваюсь. А теперь, зная все это, возвращайся в Эссекс и расскажи об этом своему спесивому папаше.

У Эллоуза побелела физиономия. Он переводил взгляд с Фредерики на Ратледжа и обратно, не в силах понять, что происходит, а когда сообразил, выругавшись себе под нос, поспешил ретироваться подобру-поздорову.

Бентли ждал, что Фредерика поблагодарит его, но увы – не сказав ни слова, она развернулась, чтобы уйти, но Бентли поймал ее за локоть:

– Тпру, Фредди! Куда это ты собралась?

Их тела находились в нескольких дюймах друг от друга.

– Не твое дело, Ратледж, – ответила она ледяным тоном. – Спасибо, конечно, за помощь, но с Джонни я и сама могла бы справиться.

Ее равнодушие было похоже на пощечину. Бентли, разозлившись, круто развернул ее к себе и прошипел на ухо:

– Смогла бы справиться? Я ужасно рад это слышать.

Он почувствовал, что Фредерика запаниковала и попыталась вырваться. Бентли безжалостно усилил хватку, хоть и сам не знал, чего добивался, но явно не того, что последовало дальше.

– Отпусти мою руку! – возмутилась Фредди. – Почему просто не оставить меня в покое? Почему ты вообще здесь?

Это разозлило его еще сильнее.

– Может, я приехал, чтобы поцеловать свою невесту.

– Вы, наверное, оба – ты и Джонни – спятили? – рассвирепела Фредди. – Убирайся отсюда, пока тебя не увидели.

– Потрясающее гостеприимство, Фредди! – заметил он холодно. – Ты так же встречаешь и других приглашенных гостей?

Фредерика попыталась изобразить презрительный взгляд, но от более чем шести футов дьявольски привлекательной и невероятно взбешенной мужской плоти было не так просто отделаться, как от предыдущей, такой тщедушной.

– Т…ты был приглашен? – пробормотала она, запинаясь. – Это, должно быть, какая-то ошибка.

Ратледж вскинул бровь.

– Почему-то мне начинает казаться, что кто-то забыл подправить список гостей Раннока. – Он еще крепче ухватил ее за локоть. – Какое упущение! Означает ли это, что меня не пригласят на бракосочетание?

У Фредди замерло сердце.

– Нет… то есть я хотела сказать «да».

Фредерика совсем утратила способность здраво мыслить, увидев, как он разгневан.

– Кстати, Фредди, на какое число оно назначено? – язвительно процедил сквозь зубы Бентли. – Я хотел бы внести его в свое расписание общественных мероприятий: возможно, удастся поздравить счастливых молодоженов где-нибудь в промежутке между одной из моих вакханалий и совращением девственницы.

– Бентли, прошу тебя! – Фредерика слишком поздно поняла, что в голосе ее звучит отчаяние. – Нельзя, чтобы кто-нибудь увидел, что я с тобой разговариваю. Разве тебе это не понятно?

– Не странно ли это, Фредди? Ведь мы с тобой такие старые друзья! В прошлый раз, когда мы случайно встретились, ты была более приветливой.

– Не понимаю, – пожала она плечами, – зачем тебе это все?

– Не могу объяснить, – заявил Бентли, сердито поблескивая глазами. – Может, мне от нечего делать пришло в голову провести вечер с разодетыми, перекормленными и раздувшимися от собственной значимости людьми. А может, я просто пытаюсь понять, как это возможно: сегодня страстно заниматься любовью со мной, а завтра выйти замуж за другого. Да, черт возьми! Именно это я и пытаюсь понять!

Фредерика отвернулась от него:

– Уйди, Бентли, прошу тебя. То, что произошло между нами, было ужасной ошибкой.

– Ну уж нет, никакой ошибки не было! Мы делали это по доброй воле.

– Ну пожалуйста! – У нее задрожал голос. – Умоляю тебя, не устраивай скандал.

– В таком случае ответь мне, черт возьми! – Схватив Фредди за подбородок, он заставил ее посмотреть ему в глаза. – Скажи мне, как может сделать это женщина – фактически сделать дважды, – а потом отвернуться и заявить, что с кем-то, о ком я даже никогда не слышал, помолвлена? Может, объяснишь мне? Если сможешь объяснить, я уйду, не сказав больше ни слова.

Она попыталась вырваться из его рук:

– Не трогай меня! Я свободная женщина и могу выйти замуж за того, за кого захочу.

– Ты так думаешь? – Он возвышался над ней, высокий, поджарый и очень опасный – с таким шутки плохи. – Скажи мне, Фредди, – прошептал он вкрадчивым голосом, – а эта твоя старая любовь понимает, что получает поврежденный товар? Известно ли ему, что он не будет у тебя первым?

Фредерику неожиданно охватил гнев, и, не успев подумать, она закатила ему увесистую пощечину.

– Ах ты злобная маленькая ведьма! – проворчал Бентли, хватая ее за руку.

– Отпусти немедленно, свинья, или я закричу!

Он презрительно усмехнулся:

– Давай, Фредди, любовь моя, кричи! Пусть вся эта проклятая толпа примчится сюда. Мне нечего терять, но пищей для сплетен я их надолго обеспечу.

Она судорожно втянула воздух, поняв, что это не пустые слова, он действительно так и сделает. Он заметил, что она колеблется, и прошептал, снова привлекая ее к себе:

– Скажи мне, Фредди, почему ты выходишь замуж за другого? Почему?

Она заметила, что он сильно взволнован. Не остались незамеченными и слова «за другого». Фредерика попыталась призвать на помощь здравый смысл. О чем он подумал? Чего хочет? Должна ли она объяснить ему ситуацию? Она понимала, что без объяснения он не уйдет, но сражаться с ним у нее не было сил.

– Это решение моей семьи, – заявила она уклончиво. – Такова женская доля, Ратледж. Что для нас лучше, решаем не мы.

На мгновение его красивое лицо опечалилось, и он вздохнул:

– Ах, Фредди, как это на тебя не похоже! Ты для этого слишком своевольна.

Она вдруг почувствовала, что больше не выдержит, и воскликнула, с трудом сдерживая слезы:

– Да, это так. И к чему привел мой бунтарский характер? Только к неприятностям. И не лги мне, Бентли, не говори, что ревнуешь, потому что мы оба знаем, что это не так. Признайся, ты ведь как не хотел меня несколько недель назад, так не хочешь и сейчас. Во всем, что произошло, виновата я. Я поступила необдуманно, теперь сожалею. Но мне неведомы правила игры, в которую ты, судя по всему, собираешься играть,