Девушка из Италии - Люсинда Райли

– Ты не видела его раньше! – вступилась за брата Розанна. – Он работал на папу в нашем кафе, и у него не было времени на личную жизнь. А делал он это ради моих уроков пения. Если он счастлив заниматься реставрацией церкви, я за него рада.

– Прости, Розанна! Я его не критикую. Даже наоборот. Как ты могла догадаться, я в восторге от Луки, – призналась Эби. – Он так отличается от других мужчин! У большинства его ровесников карьеры, девушки. А Луке, похоже, ничего такого не нужно.

Розанна сделал глоток вина и пристально посмотрела на Эби.

– Он тебе правда нравится? В том самом смысле?

– О да, боюсь, что так. Лука такой… загадочный. Думаю, в нем есть скрытые глубины, ждущие, когда их исследует подходящая женщина. А теперь я нашла способ видеться с ним чаще благодаря хору и надеюсь их рассмотреть. Ты же не против?

Розанна покачала головой и хихикнула.

– Эби, ты думаешь только о любви!

– А о чем еще думать?

– Своей будущей оперной карьере, например.

– Да, конечно… Но, Розанна, я разумная девушка. Я знаю, что у меня неплохой голос, но с твоим ему не сравниться. Если повезет, я смогу попасть в хор, но я реалистка и понимаю: второй Каллас мне не стать. Так что, в отличие от тебя, обрученной с искусством, мне приходится думать о мужчинах, чтобы не впадать в депрессию, когда я слышу твое пение, – ухмыльнулась Эби.

– По-моему, у тебя чудесный голос! Иначе ты бы не попала в училище. Прекрати себя унижать.

– Вернись на землю, Розанна! – покачала головой Эби. – Моя тетя – важная птица в комитете по сбору средств. Она замужем за мужчиной, который невероятно щедро спонсирует оперу и училище. Возможно, это сыграло какую-то роль в моем поступлении. Как думаешь? Через три года, когда ты займешь заслуженное место в труппе, тете придется дергать за нитки, чтобы обеспечить мне будущее в заднем ряду хора. Честно говоря, не уверена, что этого хочу. В смысле благотворительности, – Эби погрустнела. – Ну, зато я выучу итальянский, плюс каждая приличная англичанка должна пожить за границей, прежде чем выйти замуж за достойного мужчину.

– Значит… может, это я странная, – Розанна сделала еще глоток вина.

– В каком смысле?

– Ну, я не думаю о мужчинах – вообще.

– Серьезно? – Эби скептически подняла бровь. – Сегодня, когда ты говорила с Роберто Россини, мне показалось, ты не совсем устойчива к его чарам.

– С Роберто все иначе.

– Почему это? – пристально посмотрела на подругу Эби.

– Потому что… вот так, и все! – вздохнула Розанна. – В любом случае я не хочу об этом говорить. Ой, смотри, наши спагетти! – Она резко сменила тему, пытаясь избежать дальнейших расспросов.

– Ну, – пожала плечами Эби, поднимая вилку, чтобы наброситься на дымящееся блюдо, – как скажешь. Но тебе не обмануть меня, Розанна Меничи!

Дон Эдоардо и Лука осматривали беспорядок, который еще предстояло убрать.

– Лука, ты помнишь меня? – Ему на плечо легла рука, и Лука подпрыгнул. Он обернулся и сглотнул, увидев говорившего.

– Конечно. Как ты, Роберто?

– Хорошо, очень хорошо. Как тесен мир! Ты тоже живешь в Милане?

– Я здесь присматриваю за сестрой, – сухо ответил Лука.

– Да, я уже поговорил с ней. Она выросла с нашей последней встречи! – сказал Роберто. – А как твоя вторая сестра, красавица… эм… – Роберто почесал голову.

– Карлотта. Хорошо. А теперь прошу прощения: я должен помочь дону Эдоардо. Хорошего вечера, – Лука коротко кивнул и быстро ушел.

Почувствовав пренебрежение, растревоженный волнением из-за встречи с Розанной Меничи, Роберто впал в шаловливое настроение. Он подошел к Донателле и украдкой положил руку на ее упругие ягодицы.

– Осторожнее, нас могут увидеть! – рассерженно прошептала она, отшатнувшись от него, как от чумного.

– Но твой муж ушел, разве нет? Я видел, как он выходил из церкви. И вообще, – Роберто наклонился к ней и ухмыльнулся, – я хочу тебя. Сейчас.

Пятнадцать минут спустя Лука обнаружил уставшего дона Эдоардо на стуле в ризнице.

– Идите домой, – сказал он старому священнику. – Мы почти закончили, а вы устали. Я запру церковь.

– Спасибо, Лука! Пойду. Ты не мог бы убрать это в шкаф со святынями? – Дон Эдоардо протянул Луке конверт с чеками. – Здесь безопаснее, чем у меня в квартире, а завтра с утра я их обналичу. Удивительный вечер, правда?

– Да, – согласился Лука.

– И все благодаря тебе, мой дорогой друг! Когда придет время, я дам тебе самые лучшие рекомендации, – улыбнулся священник. – Доброй ночи, Лука!

Когда дон Эдоардо покинул ризницу через задний вход, Лука отпер шкаф со святынями и положил чеки в жестянку, где хранились лиры на чай или кофе. Снова заперев дверцу, он спрятал ключ, а потом преклонил колени перед маленьким алтарем – дон Эдоардо использовал его для личных молитв. Он поблагодарил Бога за сегодняшний вечер и найденный ценный серебряный кубок. Лука расстроился, когда дон Эдоардо сообщил ему, что, по словам мужа Донателлы, рисунок не представляет особой ценности: в таком случае лучше бы они сохранили его в церкви. Но дон Эдоардо был так благодарен за деньги, вырученные за продажу серебряного кубка, что не смог отказать Донателле Бьянки в продаже рисунка.

Лука просидел еще несколько минут, тихо молясь. Потом встал, выключил свет и закрыл за собой дверь. Проходя вдоль стены церкви к парадному входу, он услышал со стороны алтаря какой-то шум. Воры? С сильно бьющимся сердцем он прокрался вперед, чтобы проверить.

Сбоку от алтаря переплелись на полу мужчина и женщина. Оба были полностью одеты, но в их занятии сомнений не возникало. Мужчина лежал сверху, а под ним стонала от наслаждения женщина, обвив ногами его спину. Стоны достигли кульминации, мужчина вскрикнул и судорожно, опустошенно повалился на партнершу.

Слишком шокированный и смущенный, чтобы что-то им говорить, Лука спрятался за колонной, наблюдая, как парочка встала. Они расправили одежду и направились к выходу, держась за руки. Он точно знал, кто они такие.

– Caro, мы поступили так дурно! Я позвоню тебе в четверг, да?

– Конечно! – Мужчина поцеловал спутницу в темную макушку, и они вышли за дверь, словно ничего не произошло.

Два силуэта растворились в ночи, оставив позади ошарашенного Луку и его оскверненную церковь.

Он вернулся домой гораздо позже, с тяжестью на сердце. Устроить такое там… Зрелище стерло из его сознания весь предыдущий счастливый вечер.

Он тихо открыл дверь в комнату Розанны, чтобы убедиться, что она в порядке и спит. Там горел свет, и она все еще сжимала в руке книгу, но ее глаза были закрыты. Лука