Свадьба в деревушке - Кэти Ффорд

был нагружен. Дэвид подогнал машину к самому входу. Девушка забралась внутрь и села на пассажирское сиденье, положив на колени свою матерчатую сумку с разными мелочами.

– На самом деле есть своя прелесть в том, чтобы подниматься раньше, нежели весь остальной мир. Не правда ли? – сказала Лиззи, когда они проезжали через Гайд-парк, который смотрелся особенно завораживающе с росой на траве и тихо кивающими на ветру весенними цветами.

Дэвид согласно кивнул:

– Самое трудное здесь – пораньше подняться. Но когда привыкаешь, то вставать уже намного проще.

– Я уже нормально себя чувствую, – сказала Лиззи и тут же озабоченно нахмурилась. – А ничего, что Александра едет на автобусе?

– Разумеется, ничего. Я же везу ее товар. Ей, правда, немного дольше придется добираться, но она не возражала.

Некоторое время они ехали в уютном дружеском молчании.

– Слушай, – заговорил Дэвид спустя несколько минут, – а чего тебе приспичило вскочить в такую рань, чтоб побывать на рынке?

Лиззи поглядела в окно. Ей следовало бы знать, что проницательный Дэвид непременно уловит ее скрытый мотив.

– Мне просто показалось, что это очень интересный опыт – поработать за прилавком. Причем не где-то на фруктово-овощном рынке, где мне было бы не по себе – а продавая прекрасные антикварные изделия. – Дэвид ничего не ответил, и Лиззи продолжила неуверенно объяснять дальше: – Видимо, это вы с Александрой так на меня подействовали. Сумели вызвать во мне интерес к разному старью.

Дэвид рассмеялся.

– Не стану обижаться насчет «старья». И могу тебя уверить: даже если нам и не приходится во всю глотку зазывать покупателей к своим товарам, там все равно порой разгораются шумные страсти, когда два человека одновременно увидят одну и ту же вещь и оба захотят ее купить. Кстати сказать, первыми являются дилеры, а уж потом, попозже, прибывает и обычная публика.

– А что это за люди – дилеры?

– Сама увидишь. Перекупщики. Вообще самые разные люди. Попадаются господа из джентри[19] – с этакими надменными интонациями и вечно пустыми карманами.

Бывают субъекты с Ист-Энда со своим ужасным кокни-сленгом[20] – но эти первоклассно знают свое дело и очень даже преуспевают. Домохозяйки, чьи безобидное «маленькое хобби» и страсть к аукционам однажды вышли из-под контроля и превратили их в настоящих экспертов в той или иной области. Ну и отдельные типы, считающие, что на антиквариате можно легко сделать большие деньги.

– Что абсолютно не так, – добавила Лиззи. Это она уже успела уяснить.

– Не так, – вздохнул Дэвид. – Но если уж ты заразился страстью к торговле антиквариатом, то начинаешь любить это дело – и уже неважно, что оно никогда не принесет тебе богатства. Хотя, разумеется, все мы вечно ищем ту единственную вещь, способную сделать состояние.

– Ту, что никто до сих пор не заметил и которую можно продать за большие деньги?

– Именно, – кивнул Дэвид.

– А тебе когда-нибудь доводилось что-нибудь такое найти? Или об этом спрашивать неприлично?

Дэвид рассмеялся.

– Все в порядке, малышка Лиззи. Можешь спрашивать меня о чем угодно. И да – я действительно однажды выискал нечто такое, что оказалось невероятно ценным.

– И?! Не можешь же ты умолкнуть на полуслове и оставить меня в неведении! – вскинулась Лиззи.

– Это была небольшая кружка из делфтского фаянса[21]. Немного облупившаяся по ободку – но в целом без особых повреждений. Она была кремового цвета с синим рисунком. Но тут главное было не торопиться. Кружка лежала в коробке с другой посудой. Я ее заметил, но ничего не сказал. Ведь я же понимал, что, стоит мне привлечь к ней внимание – и продавец поймет, что она намного ценнее, нежели все остальное. Я предложил ему фунт стерлингов за всю коробку, и он с радостью согласился.

– Так она до сих пор у тебя? Или ты ее продал? – взволновалась от его рассказа Лиззи. Ей не терпелось услышать, как Дэвид из одной кружки сделал себе состояние. Хотя она и понимала, что, случись такое, он вряд ли сейчас жил бы на птичьих правах в доме у Александры.

– Я ее выставил на аукционе. И получил достаточно, чтобы купить вот эту вот машину, – ласково похлопал он по рулю своего старого, вместительного универсала, который сейчас был доверху забит коробками и ящиками. На крыше, крепко притороченный веревкой, ехал еще и стол со складными ножками. – Я расплатился со всеми долгами, прикупил нового товара. И на этом все – деньги кончились. Но это было невероятно захватывающе! И никогда не знаешь, случится ли еще когда-нибудь нечто подобное. Видимо, именно эта надежда и заставляет нас продолжать свое дело.

Некоторое время Лиззи ехала молча. Она восхищалась видами предрассветного Лондона. И хотя кое-где по пути им попадались люди, было их совсем немного. Пока они ехали по Бэйсуотер-роуд в направлении Ноттинг-Хилла, то и дело встречались тележки молочников, иногда влекомые лошадьми. Попадались фургоны для сбора мусора и рядом с ними – мужчины в кожаных кепках с «ушами», опорожнявшие мусорные баки. Лиззи заметила даже тележку, везущую куда-то огромные блоки льда. Девушка с удивлением увидела, сколько всего, оказывается, происходит в городе, пока большинство жителей спят.

– Вот мы и на месте, – сказал Дэвид, когда они подъехали к Портобелло-роуд. – Сейчас подкачу к своему месту, и быстренько разгрузимся. Потом ты постережешь товар, пока я отъеду припарковать машину. А уже затем будем расставляться. Годится?

Продавцы по обе стороны от Дэвида были уже на местах и с любопытством наблюдали, как из машины выходит Лиззи, в то время как, очевидно, ожидали увидеть Александру.

– Это ты чего, Дэйв, сменил Лекси на новую девчулю? А она хорошенькая! – сказал один из них, глядя, как девушка помогает Дэвиду снять с крыши автомобиля столик. Этот весельчак определенно был из кокни, решила Лиззи.

– Нет, – ухмыльнулся Дэвид, явно привыкший к подтруниванию соседа. – Лекси приедет на автобусе. Мне сегодня целых две куколки будут помогать. Лиззи, это Терри, – кивнул он в сторону продавца и многозначительно взглянул на Лиззи. – Присматривай за ним. Я отлучусь припарковать машину.

Лиззи немного смутилась, когда о ней отозвались как о «куколке». В ее представлении так говорили о хорошеньких и модных девушках. У нее же с утра даже не было времени хоть немного подкраситься, и оттого она чувствовала себя невзрачной замухрышкой. Она непроизвольно подняла руку к волосам и пропустила их сквозь пальцы.

– А с женским полом у него неплохо клеится, хоть он и иноходец, – произнес Терри, с интересом разглядывая Лиззи, когда та пыталась расставить привезенный стол.

Она улыбнулась:

– Вы не поможете мне с этим? – Прежде она