Свадьба в деревушке - Кэти Ффорд

работы. Но когда ты учишься в университете, тебе уже никто не позволит этим заниматься.

– А ты закончил университет?

Хьюго кивнул.

– Именно. Хотя, улучив время, еще и мастерю странные вешалки для одежды. Видишь ли, я происхожу из адвокатской династии и занимаюсь тем, к чему меня определили. – Он невесело улыбнулся, и Лиззи впервые уловила в его голосе сожаление и грусть. До этого момента Хьюго казался ей успешным человеком, полностью распоряжающимся собственной жизнью и всем, что в ней происходит, но, по-видимому, он не получал от нее удовлетворения.

– То есть тебя родители заставили стать юристом?

– Я бы не сказал, что меня именно заставили. Хотя, разумеется, они меня усердно вдохновляли на этот путь. Но поскольку я не отказался, то не знаю, как бы они отреагировали, если бы я захотел заняться чем-то совсем иным.

– А тебе нравится твоя работа?

– Да, но какая-то часть меня по-прежнему предпочла бы направиться другой дорогой.

Лиззи понимающе кивнула.

– Причина, по которой я осваиваю курсы домоводства, в том, что моя мать считает, будто если я не буду уметь как следует готовить, то не смогу найти себе хорошего мужа. А найти подходящего мужа с достойной работой, да еще желательно с такими родителями, которых мои отец с матерью хорошо знают, по ее мнению, чрезвычайно важно.

– А сама ты тоже к этому стремишься?

– Нет! Во всяком случае, я не считаю это важным. На самом деле, с тех пор, как я оказалась в Лондоне, я много раз об этом задумывалась. Вот Александра, например, вовсе не считает, что выйти замуж – для женщины самое главное в жизни. Или взять Мэг. Она учится готовить, чтобы начать зарабатывать деньги и копить на собственное жилье. Ее мама всегда находила себе работу с проживанием, а потому, где бы они ни жили – это, по сути, не их дом. – Чуть помолчав, Лиззи добавила: – Вот почему Кловер, их собака, живет сейчас с нами.

Хьюго улыбнулся.

– Я люблю собак. Многие говорят, что в Лондоне не следует держать собак, но мне кажется, это можно себе позволить. Если она небольшая и ей не требуется каждый день бегать по несколько миль.

– У нас получается. Рядом есть садик, а Кловер определенно не нужно много места и времени, чтобы побегать. К тому же иногда Дэвид сажает ее к себе в машину и везет туда, где они могут как следует погулять.

– А кто такой Дэвид?

От этого вопроса Лиззи запнулась. Она вовсе не хотела упоминать Дэвида. А вдруг Хьюго станет о нем расспрашивать? И принято ли вообще в Лондоне, чтобы под одной крышей жили люди разного пола? И что будет, если она ненароком брякнет, что Дэвид гомосексуалист?

– Это друг Александры, – ответила она, и от напряжения ее голос зазвучал чуть пронзительнее. – Они оба продавцы антиквариата, так и познакомились. Только Александра торгует понемногу, а у Дэвида товара значительно больше. У него даже есть своя палатка на рынке Портобелло.

– О, как это здорово! – оживился Хьюго. – А ты сама когда-нибудь там была?

Вздохнув про себя с облегчением, что он не стал допытываться насчет Дэвида, Лиззи улыбнулась:

– Пока нет, но я обещала с ними завтра туда поехать, помогать у прилавка.

– Я частенько наведываюсь на этот блошиный рынок. Мне доставляет удовольствие пройтись субботним утром по Портобелло в поисках разных замечательных старинных штучек.

– Что же ты там покупаешь? – Лиззи сразу же представила серебряные подсвечники, чиппендейловские стулья[17] и, возможно, старинные украшения для Электры.

– Инструменты, – ответил Хьюго. – Я покупаю старинные инструменты для обработки дерева. – Тут он улыбнулся. – А теперь могу я предложить тебе отведать здешний сабайон?[18] Если ты никогда его не пробовала, то скажу, что это восхитительное на вкус и довольно легкое блюдо. В Италии его всегда дают тем, кто болен и должен скорее окрепнуть.

– Звучит замечательно! – согласилась Лиззи.

Замечательным оказался и сам десерт.

Когда они покончили с ужином, Хьюго расплатился по счету, и они взяли такси до ее дома. Хьюго велел водителю немного подождать, чтобы убедиться, что Лиззи благополучно скрылась за дверью, после чего уехал. Некоторое время девушка стояла в вестибюле, пытаясь унять эмоции и восстановить дыхание. Она не сомневалась, что все остальные уже ждут ее внизу и им не терпится узнать, как прошло ее свидание с Ричем. Дэвид, несомненно, с удовольствием послушает, как ее спас от «плохого парня» настоящий джентльмен, умеющий должным образом обращаться с леди.

Глава 8

– Ты правда хочешь поехать с нами на Портобелло? – уже совсем поздним вечером спросила ее Александра. – Мы же поедем очень рано.

– Я знаю, – вздохнула Лиззи. – Но мне бы хотелось посмотреть там все как следует. К тому же ты ведь не каждую субботу там торгуешь.

Александра кивнула:

– Это верно. Ну, тогда я тебя утром разбужу.

Лиззи незаметно вздохнула с облегчением. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь догадался, что у нее имеется свой тайный мотив подняться до рассвета и куда-то отправиться студеным весенним утром. Но, похоже, никому и в голову не пришло, что у нее пробудились чувства к Хьюго.

Ее подруги никак не могли знать, что он любит бывать на рынке Портобелло и что именно поэтому ее туда так влечет. Лиззи и самой себе не желала признаться в этих чувствах. В конце концов, какой во всем этом смысл? Этот мужчина уже занят. Имея такую девушку, как Электра, с чего он вообще станет обращать на нее внимание! Она была всего лишь Элизабет, непримечательная девушка из предместного графства, красующаяся в платьях, сшитых своими руками. Оригинальная стрижка Лиззи уже порядком отросла, и, по собственному ее мрачному заключению, тот момент, когда она выглядела броско и ультрамодно, остался позади.

Наутро процесс пробуждения был для нее словно восстание из мертвых.

– Я принесла тебе чаю, – сказала Александра. – Однако поторопись, потому что Дэвид уже в любой момент готов выехать. А я отправлюсь на автобусе. Для нас двоих в его «Ситроене» места не хватит. Машина-то у него большая, – но сейчас полностью забита товаром.

Лиззи сделала пару глотков.

– Хорошо, – отозвалась она таким голосом, будто по-прежнему спала.

– С добрым утречком, засоня! – поприветствовал ее Дэвид, когда Лиззи спустилась к выходу, сумев разве что кое-как одеться да почистить зубы. – Спасибо, что так скоро. Давай-ка побыстрей в машину. Когда доберемся, будет тебе сэндвич с беконом.

Его просторный французский автомобиль, который на ночь был припаркован где-то в другом месте, сейчас, казалось, сильнее обычного просел – так тяжело он