Предположение - Аврора Роуз Рейнольдс

— Все, о чем я могла думать, когда увидела этого мальчика, был мой сын, лежащий на его месте.

— Милая, — стонет она болезненно, и я прикусываю щеку изнутри. Принимать утешение от людей — это что-то новое для меня. Черт, даже просто иметь кого-то, кто заботится обо мне достаточно, чтобы утешить, уже в новинку для меня.

— Думаю, мне нужно уйти на ночь, — говорю я, когда чувствую, что слезы капают из глаз. — Я посмотрю, можно ли кого-нибудь позвать на замену. Не думаю, что сейчас смогу вам чем-то помочь. — Я дышу сквозь слезы.

— Рейч нужны дополнительные смены. Она придет. Сейчас я ей позвоню, — тихо говорит Тара.

— Спасибо, — шепчу я, вытирая лицо. Я никогда не плачу на людях. Мне никогда не позволяли проявлять такие эмоции. Одно из любимых высказываний моей матери было «если ты хочешь плакать, я дам тебе повод для слез», и она часто сдерживала свое слово.

— Иди домой и поспи, девочка, а завтра увидимся, — заверяет меня Тара, потирая мне спину.

Я встаю и быстро обнимаю ее, подхожу к стойке регистрации. Забираю сумку и выхожу на парковку. Открыв дверцу машины, бросаю сумку на пассажирское сиденье, сажусь за руль и захлопываю дверцу. Откидываю голову назад и закрываю глаза.

Все, что я вижу снова и снова — это маленького мальчика, его лицо в синяках и ссадинах, полученных в автомобильной аварии. Даже представить себе не могу, что сейчас чувствуют его родители. Я завожу машину, и глаза снова наполняются слезами.

Даже не знаю, как я вернулась в дом Кентона. Как только вхожу, быстро включаю сигнализацию, прежде чем подняться наверх. Когда достигаю верхней площадки, Кентон стоит в дверях своей спальни. Он без рубашки, а пижамные штаны едва держатся на бедрах. Я смотрю на его руку, лежащую на бедре, и вижу, что он держит пистолет.

Я смотрю ему в лицо. Когда наши взгляды встречаются, я понимаю, что он обеспокоен. Что-то внутри меня ломается, и я бегу к нему, видя удивление на его лице прямо перед тем, как я утыкаюсь лицом в его грудь и обхватываю руками за талию, рыдая.

— Детка? — шепчет он, сильнее прижимая меня к себе. Я благодарна ему за то, что он долгое время ничего не говорит, а просто стоит, обнимая меня и утешая. — Ну же. Давай приляжем, — Он тянет меня за собой к кровати, сажает на край, а потом кладет пистолет на тумбочку и идет к комоду. Я смотрю, как он достает рубашку и возвращается ко мне.

Забираю у него рубашку, он отворачивается, чтобы я могла переодеться. Я быстро стягиваю с себя верхнюю одежду, надеваю его рубашку, а затем сбрасываю туфли вместе со штанами. Вскакиваю с кровати, когда он оборачивается. Кентон забирается в постель и обнимает меня, прижимая к груди.

— Поговори со мной, — просит он, проводя рукой по моим волосам.

Я делаю вдох, сердце готово вырвать из груди из-за того, что я собираюсь рассказать ему.

— Когда мне было шестнадцать, я забеременела, — шепчу я, чувствуя, как напрягаются его мышцы. — Когда моя мать узнала об этом, она отослала меня в дом для беременных девочек, — глаза снова наполняются слезами, поэтому я крепко жмурюсь, пытаясь побороть их. — В тот день, когда у меня родился сын, я провела с ним два часа, прежде чем его у меня забрали, — Я чувствую, как в горле встает ком, мешающий дышать. — Я никогда не хотела его бросать.

— Черт, — рычит Кентон, притягивая меня ближе. Ощущение силы в его руках придает мне смелости продолжать.

— Сегодня ночью на вертолете скорой помощи доставили маленького мальчика, — Я закрываю глаза и вспоминаю ребенка. — Когда я увидела его, все, о чем могла думать, это о своем сыне, который был бы близок к нему по возрасту, — Я открываю глаза и запрокидываю голову, чтобы посмотреть на Кентона. В лунном свете, льющемся в окно, я едва могу разглядеть его лицо. — Иногда, когда я выхожу из дома и вижу маленького мальчика, я гадаю, не он ли это. Умом я понимаю, что это не так, но мое сердце все еще не смирилось с тем, что он потерян для меня после всех этих лет, и я никогда не увижу его снова.

— Не думаю, что такое легко принять, — мягко говорит он, проводя рукой по моей спине. — Почему твой парень не помог тебе найти способ оставить сына?

— Он не хотел ни меня, ни ребенка. Когда я сказала ему, что беременна, он ответил, что не хочет ребенка, и что бросает меня. — Я плачу еще сильнее, вновь переживая то опустошение, которое испытала тогда. — Он был счастлив, когда моя мама связалась с ним, сказав, что вынудит меня отдать ребенка на усыновление, и ему нужно подписать бумаги.

— Это пипец, детка.

— Знаю, — шепчу я.

Мне больше нечего сказать. Кентон теперь знает кое-что из моего прошлого — на самом деле, худшее, — и мне интересно, о чем он думает, обнимая меня. Я продолжаю плакать, пока не засыпаю.

Проснувшись, чувствую, что лежу коконе тепла. Мне требуется несколько секунд, чтобы вспомнить прошлую ночь и что я охотно легла в постель с Кентоном. Могу только представить, что он теперь обо мне думает. Я пытаюсь поднять голову, надеясь, что смогу ускользнуть от него, но его гигантская рука запуталась в моих волосах, удерживая меня на месте. Учитывая это и его ногу на моей, я вообще не могу двигаться.

— Ты от меня не ускользнешь, — его голос хриплый от сна, и я закрываю глаза, пытаясь придумать, что сказать.

— Мне очень жаль, что я вчера на тебя все это вывалила.

Я прячу лицо у него на груди.

— Я рад, что ты пришла ко мне. Мне очень жаль твоего сына. Даже представить себе не могу, через что ты проходишь, — Он делает глубокий вдох, притягивает меня ближе к себе. — Если хочешь, я могу найти его.

— Что? — спрашиваю я, застигнутая врасплох.

— Это то, что я делаю, детка, — говорит он совершенно серьезно, и мое сердце делает двойной удар от сладкого предложения.

— Усыновление было закрытым, — шепчу я, и слезы снова наполняют глаза.

— Это не имеет значения, — он пожимает плечами.

— Что ты имеешь в виду?

— У меня есть способы находить людей. Только скажи, и я найду твоего мальчика.

Когда я думаю о том, как найду своего сына, слезы начинают капать из глаз. Потом я задумываюсь, что бы я вообще сделала с этой информацией. Будет ли больнее