Пустой бокал из-под шампанского - Елизавета Горская

глаза. Тогда меня спас мой друг Вадька, запульнувший в подонка увесистым камнем. И пока тот, ругаясь матом, ощупывал разбитую бровь, я воспользовалась моментом и дала деру. Помню, как бежала и бежала, пока легкие не стали гореть, а ноги не подкашивались от изнеможения…

Все это пронеслось в голове за какую-то наносекунду. Закусив губу, я делаю несколько шагов вперед и заношу над головой насильника непонятно откуда взявшуюся арматуру, когда чьи-то руки обхватывают меня сзади за талию и стремительно оттаскивают назад. Я начинаю кричать и вырываться. Слезы заливают лицо. Слышу чье-то возмущенное:

— Who the hell is this? What does she do on the set? **

В затем шепотом нежное:

— Вита, милая, родная… Это я, Ричард…

———————————

* Эй! Что вы здесь делаете? Вас уже давно ждут. Идите за мной!

** Кто это, черт побери, такая? Что она делает на площадке?

» ГЛАВА 5

ГЛАВА 5

Мы находимся в трейлере Ричарда уже с пол часа, а я все никак не могу прийти в себя после этого дурацкого инцидента. Черт. Я едва не убила арматурой бедолагу-актера.

— Прости меня, — виновато опускаю я голову. —Я совершенно забыла, что нахожусь на съемочной площадке. Это так глупо…

Наверняка, устав слушать мои извинения, Ричард приподнимает мне пальцами подбородок и накрывает мой рот своими губами. Я прижимаюсь к нему, кладу голову на плечо — он такой надежный, такой сильный. С ним я чувствую себя абсолютно защищенной.

Губы Ричарда спускаются ниже, он кусает мочку уха, отодвигает шарф, чтобы коснуться шеи… и тут он поднимает голову, сглатывает, встречая мой недоуменный взгляд.

— Ричард, что… — начинаю я, заметив сменившую нежность сталь в его глазах.

— У тебя кто-то есть? — глухо спрашивает он

— Ч-что? О чем ты? У меня никого нет.

— Врешь! — сжимает он зубы и, отстранившись, встает с кушетки.

— Я не вру, Ричард. У меня никого нет, кроме тебя…

Какое-то время он смотрит на меня, не мигая, затем его взгляд спускается ниже, туда, где буквально минуту назад были его губы… и меня прошибает холодный пот.

Я совершенно забыла про этот чертов засос!

— Ричард, — начинаю, вскакивая на ноги, — позволь мне все объяснить. Это не то, что ты подумал…

— Уверен, у тебя найдется разумное оправдание этому, — усмехается Ричард, при этом глаза его остаются нетронутыми.

— Ричард, я не обманываю тебя. Прошу, поверь мне…

— Вита, ты хоть слышишь себя? Как я могу тебе верить, когда на твоей шее… Ты смеешься надо мной? Я пойму, если у тебя появился другой. Я переживу это. Только не ври мне!

— Я не вру!

Он так зол — грудь бурно вздымается, ноздри трепещут, — в какой-то момент кажется, что он меня сейчас ударит. Так, наверное, поступило бы на его месте большинство мужчин, и Азат в том числе. Но не Ричард.

Отвернувшись от меня, он какое-то время стоит молча, взъерошив волосы и обхватив голову руками. Я слышу его тяжелое дыхание, и мне безумно хочется прижаться к этой напряженной сильной спине и прошептать на ухо, как сильно я его люблю. Но боюсь, что он оттолкнет меня…

Глупое, дурацкое недоразумение оказалось роковым. Но я даже не представляю, как ему все объяснить. Не думала, что он отреагирует именно так. Хотя… окажись на его месте я, какой была бы моя реакция? Поверила бы я ему?

Но неужели… все кончено? Вот так, толком и не начавшись? Когда я так безумно люблю…

— Ричард… — я протягиваю руку, чтобы коснуться его, но он резко оборачивается. Я невольно вздрагиваю.

— Я слишком стар для этих игр, Вита, — говорит он спокойно, и лишь двигающиеся на скулах желваки выдают его состояние. — Я наигрался, понимаешь ли. Прости…

— Ричард, пожалуйста, — в умоляющем жесте тяну к нему руки я. — Ты должен выслушать меня, прошу. Я люблю тебя…

— Замолчи, Вита! — яростное, сквозь зубы. — За-мол-чи.

Закрываю глаза, слезы вырываются из-под сомкнутых век. Какой теперь смысл скрывать их?

— Мне уйти? — чувствуя соленую влагу на губах, тихо спрашиваю я.

Сглотнув, он долго смотрит мне в глаза, затем кивает и отворачивается.

Кусая губы, медленно обматываю вокруг шеи шарф, беру в руки шляпу, рюкзак и выхожу из трейлера — в холодную дождливую реальность.

Уже вечером, наконец оказавшись в своей комнате, я падаю на кровать и закрываю опухшие от рыданий глаза. Кажется, что слез не осталось. Но нет. Вот они, вновь начинают струиться по щекам при одной мысли о том, что больше не увижу Ричарда. Никогда. Разве что по телевизору или в театре — в качестве недосягаемой кинозвезды, которой нет никакого дела до женщины по имени Вита, глупой, слабой, наивной, не обнаружившей в себе достаточно смелости, чтобы бороться за свою любовь — даже если для этого ей бы пришлось валяться в ногах, моля о прощении.

Придется, Вита, жить и с этим тоже. Тебе никогда не стать счастливой. Потому что единственный мужчина, который тебе нужен, отказался от тебя. Ты ему не нужна…

— Вита, что случилось? Вы поругались? Рич обидел тебя? — набрасывается на меня с вопросами Джулия, едва я успеваю войти в двери кафе, в котором мы договорились с ней позавтракать.

Сажусь за столик и, сцепив руки в замок, выдавливаю из себя подобие улыбки.

— Все кончено, Джул. Ричард бросил меня…

— Бросил? — округляет глаза Джулия. — Что это значит?

— Он думает, что я изменила ему…

— Ты и правда это сделала? — осторожно спрашивает она.

— Нет. Конечно же, нет. Но он уверен, что да. А я не знаю, как все объяснить…

— Плохо дело, — вздыхая, закрывает ладонями лицо Джулия.

— Что значит «плохо дело»? — пугаюсь я.

— А то и значит, что он для тебя потерян, Вита. Прости.

— Почему? — тихо спрашиваю я.

— Рич тебе что, ничего не рассказывал? Его бывшая жена, Сара Коулман, изменяла ему. Причем в открытую. Он любил ее и прощал… Пока не застукал ее со своим агентом в собственной спальне. С Сарой он развелся, а агента уволил. С тех пор его делами занимается Аннабель. Женщина. Рич ненавидит ложь в любом ее проявлении. Я не знаю, что нужно сделать, чтобы он вновь стал доверять тебе. Когда он сталкивается с предательством или ложью, то замыкается в