Оппортунистка - Таррин Фишер

мечтах, поедая бублик. Я хотела стать адвокатом, чтобы сажать плохих людей в тюрьму. А теперь я и сама стала плохим человеком, потому что интриговала и манипулировала ради какого-то глупого парня. В последнее время я почти не думала о будущем. Калеб как будто вырвал мои амбиции с корнем и заменил их похотливой одержимостью. Боже, я и правда катилась по наклонной. Допив свой кофе, я бросила на стойку деньги. Если эта одержимость высасывает из меня амбиции уже сейчас, что будет, если я и правда его заполучу? Вдруг я растворюсь в нем так, что от моей личности останется только «девушка Калеба»? Это значило бы пойти по стопам матери – а она предупреждала меня не влюбляться в мужчин, пока я не исполню свои мечты.

Я уже почти убедила себя отказаться от одержимости Калебом к моменту возращения в кампус. Припарковавшись, я направилась к общежитию, чувствуя решимость: я должна остановить эту глупую игру, пока она не зашла слишком далеко. Поднимаясь по лестнице, я услышала голоса с площадки на третьем этаже. Я замедлила шаг, осознав, что один из этих голосов принадлежит Джессике. Она говорила с кем-то тем милым, девчачьим голосом, который опытные кокетки используют для очарования мужчин. Я пошла медленнее, пытаясь услышать как можно больше.

– Не сегодня. У меня начались… ну, ты знаешь.

Преодолев последние ступеньки, я завернула за угол. Джессика стояла на цыпочках, обвивая Калеба руками за шею. Они стояли нос к носу – он смотрел на нее с обожанием. Я резко остановилась, и они оба повернулись ко мне.

– Оливия! – сказала она смущенно. – Привет.

– Привет, – откликнулась я, глядя на Калеба.

Он смотрел сквозь меня – как будто меня там даже не было. Затем он отвернулся обратно к Джессике. Ауч. Джессика успела принять душ – ее влажные волосы были собраны в пучок. Она выглядела гораздо лучше, чем когда я оставила ее у кампуса несколько часов назад. До меня вдруг дошло: похоже, Калеб намекал ей на секс. А Джессика, получившая строгие инструкции воздержаться от подобных утех следующие две недели, пыталась обмануть его историей про месячные.

Я неловко переступила с ноги на ногу. Лицо Джессики покраснело: она многозначительно смотрела на меня.

– Эм. – Я показала на дверь, проход к которой они загораживали, и подняла брови, демонстрируя свое раздражение.

– Ой, извини, – хихикнув, Джессика потянула Калеба дальше по коридору.

Она подмигнула мне, когда я протискивалась мимо них, а я коснулась спины Калеба рукой в то же время. Он отпрянул от моего прикосновения, и я довольно улыбнулась.

Придурок.

Я быстро прошла к своей комнате. В груди медленно закипал гнев. Как она посмела так липнуть к нему после того, что сделала сегодня? Я вставила ключ в замок с такой силой, что кончики пальцев заныли от силы удара. Всего несколько часов прошло после аборта его ребенка, а она уже виснет на нем, как жареный сыр. Джессика – дура, а я должна была его заполучить – вот и все. Я решила, что научусь находить баланс между ним и будущей карьерой. Я могу получить и то, и другое. Ворвавшись в комнату, я немедленно велела Кэмми заткнуться, прежде чем она успела открыть рот. Затем я бросилась на кровать и притворилась, что читаю учебник. К концу недели отношения Джессики и Калеба будут разрушены, а я получу свой второй шанс.

Глава 8

Настоящее

– Оливия?

Голос Калеба в трубке напоминает о том, что он ждет моего ответа.

Я вздыхаю, оглядывая свою квартиру. Нервно тереблю свитер. Он приглашает меня к себе на ужин, и я чувствую, что пересеку этим некую черту. Не то чтобы я раньше ее не пересекала, но я пытаюсь стать хорошим человеком. Если я смогу держаться подальше от его личной жизни, то смогу притвориться, что он специально меня провоцирует.

– Серьезно, Калеб, не думаю, что это хорошая идея. У твоей девушки нервный срыв случится, если она узнает. Почему бы нам не встретиться в ресторане или где-то еще?

– Я готовлю лучше, чем в любом ресторане, где ты бывала. Кроме того, больше шансов, что она заметит нас в ресторане, чем у меня дома.

«Если только она не сталкерит тебя, как в прошлый раз».

– Она без проблем нашла мою квартиру, – кисло произношу я. – Кроме того, я едва тебя знаю. С моей стороны было бы неразумно идти в дом к незнакомцу. Может, ты насильник, почем мне знать?

– Оливия, ты уже приглашала меня к себе и выжила. Я открою бутылочку вина… Будет весело.

– Я не очень-то люблю веселье.

– Тогда будет опасно.

Я улыбаюсь.

– Я пью только красное.

– Да, мэм.

– И убедись, что она в этот раз не заявится.

Калеб смеется.

– Да? А я-то думал, будет здорово, если она присоединится.

Закрываю лицо подушкой и стону от досады. Я потеряла контроль над ситуацией.

Мой телефон снова звонит. Думая, что это Калеб с уточнениями по поводу ужина, я хватаю трубку.

– Алло?

– Оливия? – это уже другой голос.

– Да-а-а?

– Дьяволица, где ты была всю мою жизнь?

– Джим?

– Единственный и неповторимый, детка. Как жизнь? Снова бьет тебя лопатой по хребту?

– Все сложно, как обычно, – отвечаю я, смеясь. – Чем обязана такому удовольствию?

– Я в городе и больше всего на свете хочу провести время с девушкой своей мечты.

– «Девушкой своей мечты»! В последнюю нашу встречу ты назвал меня мегерой и сказал, что я бездарность.

– Это просто слова, крошка. Кроме того, тогда ты как раз отвергла очередное мое признание в любви. Разве это не дает мне право немного пооскорблять тебя в ответ? Итак, когда ты будешь свободна, чтобы я за тобой заехал?

Джим, Джим. Тот самый парень, с помощью которого я заявила в колледже о своей ориентации. Тот самый парень, которого я бросила, как тяжкий грех, когда заполучила Калеба. Он оставался мне верен. Звонил мне каждый раз, когда оказывался по делам неподалеку, и мы устраивали ночь танцев, вкусной еды или каких-нибудь других постыдных удовольствий. Потом он уезжал, и меня это полностью устраивало.

– Ты здесь надолго?

– На два-три дня. Я тут подумал – мы могли бы сходить в «Волну», напиться, потоптаться на танцполе…

– Хм… звучит романтично. Когда тебя ждать?

– Через пятнадцать минут. Надо заехать за сигаретами по пути.

– Отлично, – говорю я. – Я пойду собираться.

Повесив трубку, я крашу губы перед зеркалом. Я все еще думаю о Калебе, но заставляю себя остановиться.

Сегодня для меня главное – как следует повеселиться с