Антибойфренд - Пенелопа Уорд

class="p1">– Вам ни к чему было покупать цветы.

– Но и вы не обязаны кормить меня ужином.

Я понюхала бутоны:

– Я все жду, когда вы продемонстрируете мне свою худшую сторону. Но вы милы до безобразия, Дикон. Я решительно ошибалась на ваш счет.

– Распутники могут быть очень милыми. Иногда мы даже покупаем цветы для наших друзей.

«Друзей». Я поняла намек.

– Еще распутники умеют вязать, – подмигнула я ему.

– Ох. – Он улыбнулся, стиснув зубы. – Вы же обещали, Кэрис.

Когда я окинула его взглядом, мое тело напряглось. На нем был темно-зеленый свитер, джинсы и черные кожаные туфли. Рукава свитера были закатаны, и я впервые смогла разглядеть татуировку на его левой руке.

– Я прежде не видела вашу татуировку. Она покрывает всю вашу руку?

Он взглянул на тату:

– Нет, только до локтя. Я сделал ее восемь лет назад, когда переехал в Калифорнию. Это было только началом. С тех пор я понемногу увеличивал ее.

Это был сложный рисунок из роз, крестов, птиц и прочих вычурных деталей. И теперь я смогла прочитать имя, написанное курсивом вокруг его запястья. Кэти.

– Кэти – моя бабушка, – сказал Дикон.

– А-а-а. – Я улыбнулась, неожиданно испытав чувство облегчения оттого, что мне не было нужды ревновать его к какой-то женщине, которую я уже рисовала в своем воображении. – Я видела часть слова и прежде и решила, что это имя вашей бывшей подружки. Но мне не хотелось показаться чересчур любопытной.

– Нет. Всего лишь имя моей бабушки.

– Это очень трогательно.

До меня донесся запах его одеколона. Я никогда еще не видела Дикона таким сексуальным. И пусть мы были только друзьями, все равно я была рада, что на сегодняшний вечер он принадлежит мне.

Откашлявшись, я сказала:

– Надеюсь, вы не возражаете, если мы будем ужинать в гостиной, как можно дальше от комнаты Санни?

– Поверьте, если я что и усвоил на этой неделе, так это то, в какую передрягу можно попасть, когда ребенок просыпается. Иногда может случиться настоящая катастрофа.

Я на мгновение закрыла глаза, вспомнив о катастрофе, которую я застала, когда вернулась с работы.

– Простите. Но это было так смешно!

– Я рад, что вам так кажется. Я пришлю вам счет от психотерапевта. – Он рассмеялся. – Давайте откроем вино?

Он поднял бутылку красного вина, которую держал в руках.

– Да. Я сейчас вернусь.

Я направилась в кухню. Мое сердце бешено стучало. Я достала штопор и два бокала, а потом вернулась в гостиную.

Моя рука коснулась руки Дикона, когда он брал у меня штопор. И при этом мимолетном прикосновении меня бросило в жар. Это было доказательством того, как отчаянно я нуждалась хотя бы в малейшем контакте с мужчиной. Я чувствовала себя очень жалкой из-за того, что после Чарльза у меня никого не было.

Пробка издала характерный звук, а потом Дикон разлил вино по бокалам. Мы сели друг напротив друга. И по мере того как он расспрашивал меня об успехах в работе, я начала пьянеть от вина.

А потом он демонстративно понюхал воздух.

– Между прочим, то, что вы приготовили, пахнет чертовски здорово, что бы это ни было.

«Я только что думала то же самое о вас – как здорово вы пахнете». Я поднялась.

– Может быть, приступим к еде?

– Черт, да. У меня уже урчит в животе.

Он пошел следом за мной на кухню, и, пока мы накладывали еду в тарелки, я живо ощущала каждое движение его тела.

– Черт возьми, Кэрис. Это выглядит фантастически. Мне, наверное, придется придумывать разные поводы для того, чтобы вы и дальше готовили для меня.

«Вы читаете мои мысли».

Мы принесли наши тарелки в гостиную и сели на пол у кофейного столика.

Мы с Диконом почти прикончили бутылку вина, с аппетитом поглощая цыпленка с ризотто, которого я приготовила.

– Где вы научились так готовить?

Я вытерла губы:

– По большей части я самоучка. Я считаю, что каждый может приготовить любое блюдо, следуя рецепту. Но большинство людей почему-то думает, что они по какой-то причине не смогут этого сделать. Хотя это совсем не так уж сложно.

Он допил вино, остававшееся в его бокале.

– А я как раз один из тех людей, которые полагают, что спалят квартиру, если попробуют готовить. И мне стоит купить новые сковородки. Те, которые у меня есть, чертовски дешевые, и я всегда обжигаюсь, когда дотрагиваюсь до ручек. Я полагаю, это знак, что мне лучше держаться подальше от кухни.

Я рассмеялась:

– Ну, мне приятно готовить для кого-то.

– Готов в любое время быть вашим подопытным кроликом. Я не ел домашней еды с тех пор, как в последний раз летал домой в Миннесоту.

– А разве ваши женщины никогда не готовили для вас?

– Что-то не припомню. Но я и не ждал, что они будут готовить для меня.

Я улыбнулась:

– Да… им не нужно уметь готовить.

Его улыбка была какой-то нерешительной.

– Я знаю, о чем вы думаете. Вопреки тому, что вы имели в виду, все крутится не только вокруг этого. Они должны быть достаточно умными и славными. Но, честно говоря, вокруг так много никчемных девиц.

– Должно быть, это очень разорительно – вести светскую жизнь?

– Если вы планируете ухаживать за кем-то в этом городе, приготовьтесь к тому, что придется потратить целое состояние на выпивку и рестораны. Честно говоря, я люблю просто посидеть дома. Но я знаю, что потом буду жалеть, если не заставлю себя выйти из дому. Просто мне кажется, что в моем возрасте я должен вести себя именно так.

– Я завидую вашей свободе. Я не стала бы ничего менять в своей теперешней жизни, но мне иногда так не хватает возможности свободно распоряжаться своим временем.

– В понедельник я уже понял это, – сказал он.

– Да. – Я рассмеялась. – Моя жизнь по большей части прямая противоположность вашей.

Он помолчал, глядя мне в глаза долгим взглядом.

– Вы говорите, наши жизни… наши жизни такие разные. Но у нас больше общего, чем вы думаете. Есть кое-что, чего я еще не рассказывал вам.

Я моргнула:

– Правда?

Он кивнул:

– Мы с вами очень близки. А вы даже не знаете почему.

Я поставила свой бокал на столик и чуть придвинулась к нему.

– Ну вот, вы пробудили во мне любопытство.

Дикон разлил остатки вина по нашим бокалам, а потом снова повернулся ко мне.

– Вы как-то сказали, что, когда перестали танцевать, почувствовали себя так, будто то будущее, которого вы ожидали, умерло. Я это очень хорошо понимаю… потому что моя карьера тоже оборвалась в результате несчастного случая.