Охотясь на Аделин - Х. Д. Карлтон

будет, дорогая. Думаю, пора нам все уладить. Зейд доказал, что он находчив, как и я. Вместо того чтобы… воевать друг с другом, полагаю, мы можем прийти к соглашению.

Я перевожу взгляд на Зейда, который вскидывает бровь, но в остальном выражение его лица остается безучастным.

Снова смотрю на Клэр и гадаю, не пытается ли она таким образом сбросить с себя прицел одного из самых опасных людей в мире. Она права – она находчива. В распоряжении этой ведьмы целое правительство. Но она так же слаба, как и щит, за которым прячется. Она вынуждена прибегать к помощи других, потому что не способна защитить себя сама.

У нее есть мозги, но не сила. В то время как Зейд… Зейд обладает и мускулами, и смекалкой.

Клэр понимает, что не сможет вечно прятаться на острове, как не сможет и скрываться от гнева Зейда. Она загнана в угол и знает, что убить Зейда будет нелегко. Она встретила достойного соперника, и единственный выход для нее – сделка.

– Присядем, вы не против?

– Присядем, – бурчит Зейд, поворачиваясь спиной, чтобы ухватиться за спинку стула, на котором сидит Джефф.

Он буквально стряхивает его на пол и предлагает сесть мне, словно выдвигает кресло в ресторане высокой кухни. Клэр занимает место напротив меня, а между нами оказывается связанный Джеффри.

Его лицо приобретает багровый оттенок от гнева и смущения. Клэр почти не смотрит в его сторону; она бросает взгляд на одного из своих людей и приказывает:

– Уберите его.

Через несколько секунд в мозг Джеффа вонзается пуля, которая вылетает с другой стороны черепа. Он умирает еще до того, как его голова опускается на землю.

Мы с Зейдом переглядываемся, в его несовместимых глазах появляется веселье. Он хватает третий стул, переворачивает его и садится задом наперед, устремив тяжелый взгляд на Клэр.

На ее шее бьется жилка, она пытается сглотнуть. Я негромко фыркаю. Если бы я ничего не знала, то мне показалось бы, что ее женская натура не так уж и невосприимчива к чарам Зейда, впрочем, как и любая другая живая женщина. Думаю, если бы у нее была возможность, то она с удовольствием трахнула бы его, прежде чем всадить нож в его горло.

– Прежде чем мы начнем, как насчет того, чтобы установить атмосферу взаимного доверия? Все мои люди не на виду, ни один ствол не упирается тебе в глотку, так что, может быть, ты попросишь своих дружков убраться подальше? Если хочешь, они могут остаться и у них будет прекрасная возможность держать меня на мушке, но они должны, черт возьми, отступить, ясно?

Сузив взгляд, она некоторое время обдумывает просьбу Зейда, а затем соглашается. Ее охранники нехотя отходят вглубь здания, обеспечивая себе прекрасную позицию.

– Выкладывай, Клэр. Что ты предлагаешь? – спрашивает Зейд, но тут же поднимает руку, прерывая ее, как только она открывает рот. – Только убедись, что это хорошее предложение. Из-за тебя мою девушку похитили, насиловали и пытали, а ее мать едва не убили.

Ее накрашенные губы сжимаются в жесткую линию; похоже, ей не очень приятно напоминание обо всех ее злодеяниях. Удивляюсь, как она вообще спит по ночам. А может, на самом деле она рептилия и ей вовсе это не требуется? Честно говоря, звучит весьма правдоподобно.

– Я помогу тебе искоренить торговлю людьми, – заявляет Клэр.

Мы с Зейдом храним молчание, переваривая ее предложение, так что она продолжает:

– Несмотря на то что работорговля приносит огромную прибыль, есть кое-что, чего я хочу больше.

– И что же это? – спрашивает Зейд, негромко и глухо.

– Абсолютный контроль над человеческой популяцией, конечно же. Сейчас люди слишком хорошо осознают свою никчемность. Я хочу получить полную власть – мы оба должны иметь полную власть.

Я сдвигаю брови, на моем лице появляется злобное выражение.

– Для чего? – спрашивает он. – Что именно ты собираешься делать с этой властью?

– Начать новую эру, конечно. Мы сможем делать все, что захотим. Мы можем сделать их жизнь полезной, дать им настоящую цель.

– И что же это будет за цель? – вклиниваюсь я. – Стать безвольными роботами, которые будут служить тебе?

– Все страдания прекратились бы, – бросает она, переводя взгляд своих ослепительно-зеленых глаз на меня. И в них действительно нет души. – Эта планета процветала бы. Если бы у людей был истинный закон и порядок, мы могли бы сделать очень многое. Покончить с голодом, устранить пропасть между бедными и богатыми, справиться с нищетой и бездомностью.

Я качаю головой.

– Ты пытаешься выставить все так, будто лишение людей свободы воли – это добродетель.

– Так и есть, – возражает она.

Я недоуменно моргаю, совершенно обескураженная.

– Мы попали в какое-то кино? Не верю, чтобы ты говорила это серьезно. – Повернувшись к Зейду, я обнаруживаю, что он смотрит на Клэр, рассеянно потирая пальцы, а в его голове происходит бурный мыслительный процесс. – Она ведь это не серьезно, да?

Он поднимает бровь.

– Да похоже, что серьезно.

Больше всего на свете мне хотелось бы понять, о чем он сейчас думает. Ведь такое можно встретить только в кинолентах или книгах. Какое-то дерьмо про новый мировой порядок, которое кажется настолько далеким от реальности, что люди превратили его в сказки для развлечения. Я и сама буквально писала такие книги.

– Ты хочешь поменять одну форму рабства на другую, – произносит он наконец.

– Я меняю человеческие страдания на новый, лучший мир, – возражает она. – Технология, которую ты можешь создать, продвинет нас в совершенно новую эпоху.

Клэр переводит свой взор на меня, и я понимаю, что она точно чертова рептилия. Гребаная змея.

– Никто больше никогда не будет страдать от того, что пришлось пережить тебе. Больше не будет детей, принесенных в жертву. Не будет проданных женщин. Я все это ликвидирую.

– Что мешает тебе сделать это сейчас? – спрашиваю я. – Что мешает тебе захватить власть?

– Зейд мешает, – просто отвечает она, разворачиваясь к нему. – С тех пор как ты создал свою организацию, ты стал занозой в моей заднице и стремишься разрушить все, что я так долго и с такими усилиями строила. И, признаю, у тебя неплохо получается, поэтому я хочу заключить с тобой союз, в котором мы будем работать вместе, а не друг против друга. Я дам тебе то, чего ты так сильно хочешь, а взамен ты поможешь мне с тем, чего хочу я.

– Говоришь со мной, как с идиотом, Клэр, – сухо произносит Зейд. – Ты хочешь, чтобы я прекратил разоблачать правительство? Нет, ты ведь желаешь чего-то большего. Ты хочешь, чтобы я создал какую-нибудь технологию, которую