Новый босс - Алайна Салах

ли я с ней или нет, потому что очнулся только, когда уже сидел в такси. С матрешкой я в полной мере хлебнул доселе неизвестный коктейль под названием «Ревность». Рвет крючки почище Русского Черного*, аж вены тлеют. Нет, я не думаю, что Слава мне изменяет. Но все же, какого черта она делает с другим парнем в воскресенье вдвоем?

В кафе я захожу с таким лицом, что улыбка у стоящей на входе администраторши стремительно вянет, а остальные любители тортов начинают глазеть на меня с опаской. Хотя, возможно, это от того, что они давно не видели придурка, одетого в ветровку в минус восемнадцать.

А вот кто не смотрит на меня, так это матрешка и белобрысое чмо, сидящее напротив на не. Сладкий как задница Вилли Вонка и улыбающийся так, словно его разбил лицевой паралич. Пока матрешка активно жестикулирует, что-то ему объясняя, Шоколадная фабрика так пристально разглядывает ее рот, что я мысленно обещаю себе при первой удачной возможности лишить его зрения.

Администраторша что-то услужливо кудахчет мне в плечо, но я не могу двинуться с места, потому что все еще борюсь с соблазном устроить драку. Совсем не такой сюрприз я хотел устроить Славе.

Матрешка вдруг замирает и под недоуменный взгляд своего недородственника медленно поворачивает голову в мою сторону. Сердце долбит бешеный drum'n'bass, когда мы встречаемся с ней глазами. На кошачьем лице мелькает изумление, сменяющееся знакомой чеширской улыбкой. Такая красивая.

— Гас! — Оглушительный визг сотрясает стены кафе, оставив кого-то из присутствующих пожизненно заикаться. — Гас!

Раздается грохот падающего стула, и уже через секунду она в моих руках. Запустив когти мне в шею, обвивает ногами и впивается своим дерзким ртом мне в губы. Моя сексуальная ведьма. Пьянящая клубника.

Успеваю заметить кислую мину на роже Егорки, но решаю разобраться с ним позже. Ведь сейчас уже ничего не имеет значения.

— Надеюсь, ты любишь сюрпризы, Слава, — улыбаюсь ей в губы.

Рваное клубничное дыхание и влажные зеленые глаза рвут меня на части.

— Ya pisdetz kak lublu tebya, Малфой.

Глава 12

Слава

— Это Гас, мой жених. — представляю Егору Малфоя.

Рафинад соскакивает со стула и, с налипшей на лицо улыбкой, тянет руку для пожатия.

Если бы Гас обладал сверхъестественными способностями, то Егор бы шлепал перепончатыми лапами по полу в обличии жабы и квакал. Несколько секунд напряженно сверлит Рафинада глазами, затем переводит взгляд вниз и тоже самое проделывает с протянутой рукой, от чего лицо Егора стремительно теряет былую сладость. Демонстративно убирает ладонь в карман и снова вперивается в потенциального родственника потемневшими зрачками.

Трогаю Гаса за плечо, пытаясь прервать немое доминирование заграничного альфы, но он игнорирует меня, продолжая свой сеанс визуального Круцио.

Эти двое — воплощение антонимов. Малфой с его всколоченными волосами, трехдневной небритостью на рельефных скулах и простой темной толстовке и джинсах настолько контрастирует с приторной отшлифованностью Рафинада, что сейчас, глядя на них, я начинаю любить его еще больше. Все-таки мужик всегда должен оставаться мужиком. Неприятно выходить в свет, думая, что лук твоего самца выглядит круче, чем твой.

— Мы пойдем, Егор. — Решаю прервать эту неравную битву пенисов. И ежу понятно, кто в ней победит. — Договорим в понедельник.

За две недели, проведенные в офисе, мы с Егором, в общем-то, нашли общий язык. Если не считать, что он жутко косит под своего поющего, не менее сахарного тезку, он довольно неглупый парень и на первых порах очень помог мне вникнуть в дела отца.

Егор переводит ошалевший взгляд на меня, и в его голосе слышится плохо завуалированное облегчение:

— Да, я все понимаю, Слава. — бормочет глухо. — Я тоже пойду. — Делает знак официантке и лезет в карман джинсов, извлекая от туда бумажник.

Пока я натягиваю на себя полушубок, обслуживавшая нас девушка приносит счет. Егор тянет к нему руку, но Гас, предупредительно покачав головой, оттесняет его в сторону.

— Скажи Егорке, что я не позволяю женщине платить, — игнорируя вытянутое лицо Рафинада, ухмыляется он, вкладывая в сложенную вдвое картонку пятитысячную купюру. Притягивает меня к себе за талию и увлекает к выходу: — И еще, что если будет так пялится на мою девушку, скалится и жевать ему будет нечем.

Я, естественно, ничего переводить не собираюсь и, махнув рукой на прощание побагровевшему Егору, утыкаюсь Гасу в подмышку.

— Ты, блин, во что одет? — пораженно окидываю взглядом его курортный прикид, едва дверь кафе за нами захлопывается.

Лицо Гаса стремительно смурфеет, но он мужественно пытается улыбнуться:

— Торопился, чтобы конь с яблоках твои коленки не облапал, матрешка. Не волнуйся, Добби сегодня все организует.

— Добби? — переспрашиваю, прижимая ладони к его ушам в попытке спасти от обморожения.

— На время московских каникул нанял себе русскоговорящего мажордома. — стуча зубами, поясняет Малфой. — Познакомлю, как только грязно поимею тебя в пятнадцати разных позах. Только сначала нужно будет вывести Гаса-младшего из комы.

К нашему обоюдному облегчению, уже через минуту перед нами тормозит представительский Uber, и я спешу к нему, чтобы открыть для Гаса пассажирскую дверь.

— Почему ты мне не сказал, что прилетаешь? — обхватываю его руки, пытаясь их отогреть. — Я бы сама встретила тебя в аэропорту.

Вглядываюсь в красивое лицо своего жениха и млею от распирающего чувства любви. С его приездом в заснеженной Москве словно стало на десять градусов теплее.

— Лучше ты ответь мне, матрешка, какого черта с Егоркой на приватные завтраки бегаешь, пока твой любимый американский дуэт каждый день слезно ностальгирует по тебе в душе?

Гас смотрит на меня с такой интенсивностью, словно подвергает проверке на детекторе лжи, но я спокойно удерживаю его взгляд, потому что упрекнуть мне себя не в чем. Это первый случай за время двухнедельного общения, когда мы с Егором встретились не в рабочей обстановке, и то лишь для того, чтобы обсудить непредвиденные обстоятельства с задержкой груза на таможне.

— Я не бегаю. Мне жаль, что тебе пришлось застать нас вот так, но эта встреча была сугубо деловой. У нас проблема с таможней…

Устремленные на меня индиго-глаза Гаса мгновенно вспыхивают гневом:

— Очевидно, поэтому он так старательно пытался растаможить твой рот глазами. Этот пушистый тапок хочет тебя поиметь, матрешка, — голос Гаса становится похожим на рычание. — Уж поверь, в блядских замашках я кое-что понимаю.

— Я привыкла думать, что для спаривания необходимо желание двоих партнеров, Малфой. — говорю раздраженно и чудом не закатываю глаза.

В взгляде Гаса мелькает