Девушка из Италии - Люсинда Райли

– Я знаю, Паоло. Все, о чем я прошу, – билет на ее дебютное выступление в Ла Скала.

– Разумеется. Ciao, Луиджи!

Луиджи закрыл дверь, и к нему сразу же подошла мать одного из учеников. Спустя некоторое время он вернулся на террасу и отыскал Луку.

– Молодой человек, у меня для вас кое-что есть. – Луиджи сунул в руки Луки толстый коричневый конверт. – Это вам с Розанной на первое время в Милане. Вы потрясающий брат! И я думаю, благодаря своей доброте вы тоже получили свободу, верно? – Луиджи похлопал удивленного Луку по плечу и отправился к другим гостям.

Когда семейство Меничи вернулось домой на такси, которое Луиджи настойчиво пожелал оплатить, Лука поднялся в спальню и запер за собой дверь. Он открыл конверт и высыпал на кровать сотни банкнот. Еще там было письмо:

Я откладывал ваши деньги с первого дня, когда Розанна мне их дала. Я хотел учить ее бесплатно, но понимаю, что такое гордость. И я подумал, что они могут помочь вам в будущем. Уверен, вы используете их с умом. С наилучшими пожеланиями, Луиджи Винченци.

Лука лег на спину – сердце разрывалось от благодарности за столь неожиданную доброту.

Глава 7

Карлотта неподвижно сидела на стуле в гостиной, пока отец рассказывал ей, что Розанна получила стипендию на обучение в музыкальном училище в Милане и Лука поедет с ней.

– Все сложилось идеально! – улыбнулся Марко. – Антонии больше нет, но ты, моя любимая дочь, вернулась и займешь ее место. Раз ты так уверена, что точно не вернешься к Джулио, можешь жить здесь с Эллой и помогать мне в кафе. Так пожелала бы твоя мать.

Марко ждал реакции дочери. Карлотта пялилась в пустоту, словно ничего не слышала.

– Хороший план, верно? Для всех нас, – подчеркнул Марко.

Наконец Карлотта кивнула. Она заметно похудела, и ее карие глаза казались огромными на бледном лице.

– Да, папа. Я останусь здесь и позабочусь о тебе. Как ты сказал, это моя обязанность. А сейчас прости: мне нужно немного пройтись.

Марко смотрел, как Карлотта встала и вышла из комнаты. Он надеялся, что скоро его дочь снова станет прежней. Они будут хохотать вместе, и он заменит Элле папу, которого она недавно потеряла. Налив себе бренди, Марко подумал, что, несмотря на ужасные обстоятельства, все хотя бы получилось лучше, чем ожидалось.

Розанна искала в комоде чистую белую рубашку, когда в спальню вошла Карлотта.

– Поздравляю!

Розанна нерешительно посмотрела на сестру. Она знала, что папа рассказал ей об их переезде в Милан, и не представляла, какой реакции ожидать.

– Спасибо!

– Почему ты не рассказала нам о своем секрете, Розанна?

– Потому что… я думала, никто меня не поддержит.

Карлотта села на кровать и похлопала по свободному месту рядом с собой. Розанна нервно подошла к сестре.

– Думаешь, я завидую, да, Розанна? Что вас с Лукой скоро ждет новая жизнь в Милане, а я останусь здесь и займу место мамы?

– Карлотта, мы с Лукой всегда будем приезжать на каникулы и тебе помогать, я обещаю! – заверила Розанна.

– Мило с твоей стороны! Но я думаю, как только вы отсюда уедете, то позабудете старую жизнь.

– Нет, Карлотта! Я никогда не забуду тебя, папу и всех, кто живет в Пьедигротте, – горячо возразила Розанна.

– Я имела в виду другое, – мягко сказала Карлотта. Она взяла Розанну за руку. – Должна признать, когда папа сказал мне, сперва я почувствовала легкую зависть. Но я рада за тебя, правда! Тебе дали шанс, и я надеюсь, – она вздохнула, – что ты окажешься мудрее старшей сестры и его не упустишь.

– Карлотта, пожалуйста, не говори так! Ты еще молода! И, может, вернешься к Джулио.

– Нет, Розанна, не вернусь, – твердо сказала Карлотта. – И я больше никогда не выйду замуж, потому что он никогда не даст согласия на развод. Ты же знаешь: здесь подобные новости вызовут скандал. Я пытаюсь сказать другое: минутная глупость может навсегда сломать тебе жизнь. А я не хочу, чтобы ты страдала так же, как я.

– Не волнуйся, – ответила Розанна, по-прежнему не понимая, какую именно ошибку допустила сестра. – Я буду осторожна, обещаю!

– Ты разумная девочка, Розанна, но, когда дело доходит до мужчин, – Карлотта криво ухмыльнулась и покачала головой, – все женщины совершают глупости.

– Меня не интересуют мужчины – только пение. Пожалуйста, расскажи, что произошло между тобой и Джулио!

– Не могу. Но, может, когда-нибудь расскажу. Я знаю одно: я поплатилась за собственную глупость и буду платить за нее всю жизнь, – печально ответила Карлотта.

– А теперь – плюс ко всему – тебе придется сидеть здесь и заботиться о папе! – воскликнула Розанна, внезапно преисполнившись чувством вины. – Если бы я не уезжала в Милан, то…

Карлотта приложила палец к губам сестры.

– Даже не думай! Сейчас мы с Эллой нуждаемся в папе не меньше, чем он в нас. На самом деле все сложилось хорошо.

– Ты правда не против, что мы уедем в Милан и оставим тебя здесь?

– Нет. Я счастлива за тебя, правда! Только пообещай заботиться о Луке.

– Конечно, – согласилась Розанна.

– Нам так повезло с братом! Хорошо, что он поедет с тобой. Ты подарила свободу и ему, и это прекрасно. Он ее заслужил. – Карлотта встала, ласково поцеловала сестру в макушку и вышла из спальни.

Розанна сняла футболку и надела белую блузку для выступлений в хоре. Реакция Карлотты ее удивила. Она ожидала от вспыльчивой сестры слез, гнева и зависти, а вовсе не праведного смирения, и ее тревожило нетипичное для Карлотты принятие ситуации. Ее не покидало ужасное чувство, что, выиграв свободу для себя и Луки, она приговорила их красавицу-сестру к несчастливой жизни.

Жарким августовским утром в Милане Роберто Россини дождался полного пробуждения, прежде чем открывать глаза навстречу слепящему солнцу.

Он перевернулся и увидел прекрасное лицо Тамары – она еще сладко спала. У Тамары был легкий характер, и они провели вместе восхитительные три недели. Но теперь все должно было закончиться: она стала слишком ревнивой и начала говорить о совместном будущем. Когда женщина начинала так себя вести, он понимал: пора двигаться дальше.

Роберто закинул руки за голову и лежал, созерцая ясное синее небо за окном и размышляя о грядущем дне. Днем – урок вокала, а вечером – благотворительное выступление в Ла Скала для какого-то фонда помощи детям: он не помнил, какого именно, но там соберутся все значимые люди Милана.

Роберто вздохнул. Он стал профессиональным вокалистом пять лет назад, и, хотя числился солистом в