Оппортунистка - Таррин Фишер

его. Он обернулся, сунув руки в карманы. Коридор как будто резко уменьшился – его присутствие заполняло собой все пространство. Как ему это удавалось? Я ожидала, что он скажет что-нибудь еще, возможно, снова начнет флиртовать. Вместо этого он широко улыбнулся, посмотрел вниз, снова на меня… и ушел.

Он снова победил. Этот его ход был сильнее, был более впечатляющим, чем если бы он и правда поцеловал меня. Теперь на меня давило ощущение, что на меня охотятся. Мне едва удалось осознать, что сейчас произошло, когда дверь распахнулась и Кэмми втянула меня в комнату, дернув за пояс джинсов.

– Расскажи мне все! – потребовала она.

В волосах у нее были бигуди размером с буррито, а лицо покрыто чем-то, что сильно пахло лимоном.

– Нечего рассказывать, – ответила я загадочно, почти мечтательно.

– Я подарю тебе этот свитер насовсем.

Я задумалась на мгновение. Потом кивнула.

– Он отвез меня в «Мороженое Джексона»… – начала я.

Глава 5

Настоящее

Мне пора перестать витать в облаках. Я слишком много думаю о прошлом и вспоминаю нашу первую встречу. Я вдруг осознаю, что сижу за столом, рассеянно вычерчивая что-то на документе, который мне нужно перепечатать на компьютере, и что прошло уже несколько часов. Я принесла на работу пончики: один из юристов нашей фирмы копается в коробке, пачкая рукав сахарной пудрой. Наконец он выбирает свой пончик и прислоняется к моему столу, роняя органайзер с ручками. Я морщусь, но держу руки на коленях.

– Как там юридическая школа? – Он кусает пончик, игнорируя устроенный беспорядок.

Я вспоминаю о стопке заявлений на поступление в разные юридические школы на моем комоде дома и вздыхаю. Сегодня. Сегодня я буду амбициозной.

– Все хорошо, спасибо, мистер Гулд.

Это невыносимо. Я поднимаю ручки и переставляю органайзер подальше от него.

– Знаешь, Оливия, девушка с твоей внешностью может многого добиться в этом мире, если правильно разыграет свои карты.

Он жует с открытым ртом.

– Ну, я надеялась, мистер Гулд, что мне помогут многого добиться мои талант и трудолюбие, а не моя внешность.

Он усмехается. Я представляю, как вонзаю ручку ему в трахею. Кровь. Будет так много крови, которую придется потом убирать. Лучше этого не делать.

– Если захочешь по-настоящему преуспеть в этой сфере, дорогуша, просто дай мне знать. Я проведу тебя на самый верх.

От его мерзкой улыбочки мой «слизняковый радар» начинает зашкаливать. Я ненавижу фамильярности – особенно от блеющего козла в костюме в полоску.

– Правда? Проведете? – повторяю я с фальшивым энтузиазмом.

Мистер Гулд ковыряется в зубах, демонстрируя мне свое обручальное кольцо, которое, как он постоянно забывает, символизирует верность партнеру.

– Мне что, надо все разжевать для тебя?

– Нет, – я вздыхаю, как будто мне скучно, – но придется разжевать это для эйчар-отдела, когда я расскажу им, что вы сексуально меня домогались.

Достав из ящика стола пилку для ногтей, я начинаю подпиливать ноготь на большом пальце. Когда я поднимаю взгляд, лицо этого мерзавца перестает быть привычного томатно-красного цвета – теперь оно уродливо побледнело от страха.

– Ну, извини, что заботу о твоем будущем ты воспринимаешь как сексуальное домогательство, – говорит он, быстро поднимаясь с моего стола.

Я обвожу его взглядом – от костлявых плеч, торчащих из его костюма от «Армани» как два теннисных мячика, до жалких маленьких ног.

– Как насчет того, чтобы отныне общаться только по рабочим вопросам? А свою заботу можете оставить жене – Мэри, верно?

Он отворачивается, напряженный.

Ненавижу мужчин… ну, большинство из них. Мой селектор подает сигнал.

– Оливия, зайди ко мне, пожалуйста.

Это Берни. Бернадетт Веспа Сингер – мой босс, и она меня обожает.

Метр пятьдесят роста, толстые лодыжки, перманентно смазанная персиковая помада и кудрявые черные волосы, делающие ее похожей на пуделя. Она гений в своей сфере: чертовски хороший юрист с девяностопятипроцентным уровнем выигранных дел. Походка ее похожа на мужскую. Берни – мой кумир.

– Мистер Гулд предложил мне помощь в продвижении по карьерной лестнице, – говорю я холодно, проходя к ней в кабинет.

– Ублюдок! – Она хлопает ладонью по столу так, что декоративные болванчики на ее столе тут же подпрыгивают и начинают качать головами. – Хочешь выдвинуть обвинения, Оливия? Будь проклят этот членоносный ублюдок. Думаю, он спит с судьей Уолтерс.

Я отрицательно мотаю головой и сажусь на стул напротив нее.

– Вот такая помощница мне и нужна, детка. Твердая, как гвоздь, и чертовски амбициозная.

Я улыбаюсь. Так она сказала, когда нанимала меня. Я согласилась на работу, уже зная, что Берни слегка безумна, но меня это не волновало: она выигрывала дела.

– Что там с тем парнем, о котором ты мне рассказывала? – спрашивает она.

Она чешет нос ручкой, случайно оставляя каракули на своем лице. Я краснею так сильно, что это равнозначно немедленному признанию вины.

– Ты ведь понимаешь, что рано или поздно он все узнает, – говорит она, щуря на меня свои глаза-бусинки. – Не делай глупостей. Все может кончиться судебным иском в твою сторону.

Я кусаю щеку изнутри. Не знаю, зачем я ей рассказала. Теперь я жалею об этом, пока она проницательно вглядывается мне в лицо.

– Знаю, – бормочу я, притворяясь, что поправляю пуговицы на блузке. – Давайте не будем сейчас об этом?

– Что в этом парне такого? – говорит она, игнорируя мою просьбу. – Настолько большое достоинство? Никогда не понимала, почему такие красотки, как ты, гоняются за мужчинами. Тебе стоит просто купить вибратор – после этого ты уже не захочешь мужчин. Давай я напишу тебе название неплохой фирмы.

Она пишет что-то на желтом стикере и вручает его мне.

– Спасибо, – я беру бумажку, глядя на стену над головой Берни.

– Не за что. Увидимся позже, детка. – Она машет мне пухлыми, испачканными чернилами пальцами, намекая, что мне пора.

Я пригласила Калеба на ужин… старая собака не выучит новых трюков. Наше свидание за кофе закончилось внезапно, когда прыщавый подросток за стойкой повесил на окно табличку «Закрыто» и выключил в кафе свет. Мы с сожалением встали из-за стола и вышли наружу.

– Могу я увидеть тебя снова?

Калеб стоял прямо перед уличным фонарем, отбрасывающим неземной ореол на его плечи.

– А если я скажу «нет»?

– Не говори «нет».

Это был один из тех моментов, когда я флиртую с собственной совестью и притворяюсь, что на этот раз поступлю правильно.

– Приходи на ужин, – выпаливаю я. – Из меня не очень хороший повар, но…

Сначала он выглядел удивленным. Потом ухмыльнулся.

– С удовольствием.

Вот так все и случилось. Плохо. Плохо. Плохо.

Прежде чем уйти с работы, я звоню по номеру,