Предположение - Аврора Роуз Рейнольдс

дерьмо. Я влюблен, — заявляет парень по имени Джастин, улыбаясь мне.

— Почему ты здесь, Джастин? Я же говорил, что буду в офисе позже, — рявкает Кентон, делая шаг в мою сторону. Я, наоборот, делаю шаг от него.

— Я знаю, но мне нужно было поговорить с тобой, и это не могло ждать.

— Надо было позвонить, — ворчит мужчина.

— Я звонил. Ты не ответил.

— Что б меня, — Кентон смотрит на меня так, словно хочет что-то сказать, но я отрицательно качаю головой и делаю еще один шаг к лестнице.

— Уже уходишь? — спрашивает Джастин, глядя на меня с широкой, дрянной улыбкой на лице. — Мы практически миновали вторую базу. Ты трогала мое хозяйство. Будет справедливо, если и я прикоснусь к тебе.

Не могу не улыбнуться этому парню. Теперь я понимаю. Он не извращенец, он просто странный и симпатичный — в смысле, как брат.

— Извини. Красота требует сна, а мне сегодня на работу, — я пожимаю плечами, ухмыляясь.

— Тебе не нужен сон, любовь моя. Ты уже…

Кентон отвешивает ему подзатыльник до того, как пацан успевает закончить, и я не могу не улыбнуться снова.

— Приятно было познакомиться, Джастин, — искренне говорю я.

— И мне тоже, рыжик, — ухмыляется он в ответ.

— Ты же знаешь, что все еще не в безопасности, Отэм. Я не думаю, что это хорошая идея — работать, — говорит Кентон.

Я смотрю на него, прищуриваюсь и рявкаю:

— Я в безопасности, и я пойду на работу, осел, так что забудь об этом.

На его челюсти играют желваки, а руки сжимаются в кулаки.

— Скажи мне название этого места, чтобы я мог удостовериться, что с тобой все нормально.

— Мне не нужно, чтобы ты за мной присматривал.

— Отвечай, или я попрошу Джастина поднять всю твою подноготную, и я буду знать о тебе все, вплоть до твоих последних гребаных месячных, — рычит он, делая шаг ко мне.

— Осел! — кричу я, свирепо глядя на него.

— Говори, — рычит он, наклоняясь вперед, и я чувствую, как гнев покидает его.

— «Вандербильт», — говорю я, но произношу «Вандерс бэлт»[8], надеясь, что он не поймет, что это больница. Я не знаю, почему я не хочу, чтобы он знал, что я на самом деле делаю. Я почти чувствую, что он не заслужил права знать.

— Нам нужно поговорить, — говорит он более мягким тоном, но рычание все еще слышно.

— Нет, не нужно, — заверяю я, стаскивая одеяло и бросая его ему, когда поднимаюсь по лестнице. Я слышу, как Джастин смеется, а Кентон ворчит себе под нос что-то о шлепках, прежде чем я закрываю дверь в свою спальню, улыбаясь.

Глава 3

Раз текила, два текилы… пол

— Тогда какого черта ты решила переехать в Теннесси? — спрашивает Тара.

Я работаю в больнице уже около двух недель, и стала тенью Тары с того дня, как начала работать на скорой. Теннесси совсем не похож на Вегас. Мало того, что люди разные, но и смены на скорой здесь гораздо спокойнее. Я смотрю на Тару и улыбаюсь, она поднимает бровь. Что я сразу усвоила, так это что у людей здесь нет проблем с тем, чтобы влезть в чужие дела или задать личный вопрос.

— Перемен захотелось, — я пожимаю плечами, убирая очередную папку с картами пациентов.

— Могу понять. Мне тоже хочется перемены, вроде прелестного песчаного пляжа и горячего парня, который будет усердно обо мне заботиться, — она улыбается, запрокинув голову, как будто представляет себя на пляже прямо сейчас.

— Отэм, Тара, — произносит низкий голос.

Мы с Тарой одновременно поднимаем глаза и улыбаемся.

— Как у вас дела, леди? — спрашивает доктор Ди, или Дерек. Он очень, очень привлекательный чернокожий мужчина; к сожалению, он также очень, очень голубой, а его парень еще горячей.

— Хорошо, — хором отвечаем мы. И смеемся, указывая друг на друга и крича:

— Чур меня!

Так получается, что я стала смеяться гораздо чаще с тех пор, как начала здесь работать. В общем, сейчас у меня более счастливые времена. Все мои коллеги очень милые и с ними легко ладить. До сих пор мне не попадался никто мелочный или подлый.

Единственное, что не изменилось, — это мои отношения с Кентоном. Я не могу справиться с тем гневом, который испытываю по отношению к нему. Может быть, это глупо и незрело с моей стороны, но он оскорбил мои чувства, обсудив меня с кем-то по телефону. Хуже того, я считала, что начинаю ему нравиться.

— Что вы, девочки, делаете в эти выходные?

— Мне нужно поспать, — говорю я, на секунду закрывая глаза. — Организм еще не приспособился к такому графику. Клянусь, если бы не кофе, я бы сейчас лежала лицом в стол. — К тому же, если я буду спать, то смогу и дальше избегать Кентона.

Он каждый день оставлял мне записки и каким-то образом узнал номер моего мобильного, и стал писать мне сообщения. Он не болтлив. В основном спрашивает, как я себя чувствую, не нужно ли мне чего-нибудь и обустроилась ли я на работе. Я ни разу ему не ответила. Кажется, он отчаивается. Я понятия не имею, как с ним встретиться, поэтому делаю самое простое — избегаю его, как чумы.

— Сон переоценивают. Вы двое должны поехать со мной и Стэном на выходные. В центре города только что открылся клуб. Мы могли бы пойти туда выпить и потанцевать. Будет весело, разве нет? — спрашивает Дерек.

Я смотрю на Тару, которая кивает, и сразу же соглашаюсь. Нужно соответствовать своему возрасту. Веселиться и гулять, и теперь, когда у меня есть люди, которым я доверяю, для этого есть.

— Конечно, но я не задержусь надолго. У меня в воскресенье днем запланирован обед с другом, — сообщаю я. Я обедала с Вив и ее семьей последние два воскресенья, и теперь она ждет, что я снова приду. У нее очень милая дочь. А в эти выходные должна приехать ее племянница, и Вив очень хочет, чтобы я с ней познакомилась.

— Прекрасно. Два бокала, не больше, — Дерек улыбается, и на столе звонит телефон.

Тара поднимает его и внезапно встает.

— Поняла, — говорит она, глядя на Дерека. — Когда? — спрашивает она и слушает еще несколько секунд, перед тем как повесить трубку. Она выходит из-за стола, и я следую за ней. — Скорая помощь в пути. Мужчина, тридцать четыре года, огнестрельное ранение в правое плечо. Он в сознании и, возможно, нуждается в переливании крови. Нам нужно все подготовить. Скорая через пять минут приедет, — говорит Тара, и