Эти три коротких слова - Меган Куин

берет меня за руку. – Прости. Я не подозревала, что тебе настолько плохо.

– Настолько, – всхлипываю я, затем делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить дрожь в голосе. – У меня сейчас в голове черт знает что творится. Мне нужно хоть что-то, что поможет мне с этим справиться.

– Почему ты не хочешь поговорить с Илаем? Расскажи ему, что ты чувствуешь.

– Я уже пыталась, – качаю я головой. – А он просто молчит. Потому что на самом деле не испытывает ко мне ничего подобного. Наверное, просто терпит все это ради ребенка.

Блейкли ничего не говорит, только крепче сжимает мою руку.

Ей и не нужно ничего говорить. Думаю, мы обе и так понимаем: я ничего не могу с этим сделать.

Наконец, она поднимает на меня взгляд и спрашивает:

– Помнишь, что он рассказывал про то, как жил в сарае? Что он чувствовал себя ужасно одиноко, но вместо того чтобы зацикливаться на этом, убедил себя в том, что ему никто не нужен? Решил, что не будет искать ничьей любви, как только понял, что никто не собирается его любить?

Я делаю глубокий вдох и вспоминаю о том разговоре. Сейчас кажется, что это было так давно.

Он стал относиться к этому так, словно просто жил в детском доме.

Хотя они были его родной семьей. У меня на глаза снова наворачиваются слезы. Илай был тогда всего лишь маленьким мальчиком, который потерял свою маму, а его просто бросили и отнеслись как к приблудившемуся бродяжке. Его не любили – ни как сына, ни как племянника.

– Да. Он решил, что это слабость – хотеть, чтобы тебя обняли. Просить о чем-то большем, чем об ужине и крыше над головой.

– Так, может быть, ему просто нужна любовь. Ему нужно, чтобы каждый день ему напоминали – его любят, это не просто какая-то ошибка, это случилось на самом деле. Чтобы он видел – твои действия не расходятся со словами.

– И что тогда? Мне каждый день говорить, как я его люблю, оставаясь сломанной, истерзанной, с разбитым сердцем?

– Может и так. Но, может быть, он наконец-то сможет увидеть, что он уже не брошенный мальчик, которым когда-то был. Что теперь он мужчина, который может кому-то нравиться, с которым хочется быть вместе. Мужчина, который заслуживает любви.

Глава 35

Илай

Какой же я идиот.

Ну, конечно, она никого не пытается спрятать в чертовом гардеробе. Она не раз доказывала, что ей не интересен никто, кроме меня. Что она хочет только меня. Что она нуждается во мне больше, чем любая другая женщина когда-либо будет нуждаться, и ночью, когда ее разум успокаивается, она прижимается ко мне, наслаждаясь теплом моего тела.

С чего я вообще решил, что она кого-то прячет?

Наверное, потому что с каждым днем я чувствую все большую потребность защитить ее от чужих посягательств. Хочу показать ей, как сильно она мне нужна.

Как сильно я хочу, чтобы она осталась в моей жизни.

Но каждый раз, когда она произносит слово «любовь», я, черт возьми, цепенею.

Я так сильно чувствую свою несостоятельность, свою неполноценность, что не могу вымолвить ни слова. Как она может меня любить? Она, недосягаемо прекрасная и совершенная?

Она такая умная, такая любящая, такая открытая, готовая отдать мне свое сердце. Каждое утро я просыпаюсь, обнимая ее, и удивляюсь, как же чертовски мне повезло быть рядом с ней – даже когда она выходит из себя или пытается начать ссору.

Это я постоянно лажаю.

Все порчу.

Понятия не имею, как, черт возьми, люди вообще ведут себя в отношениях.

Ненавидя себя за тупость, я скидываю туфли и ставлю их в гардероб, затем развешиваю по местам все пальто. Когда я поворачиваюсь лицом к гостиной, то вдруг замечаю на подоконнике свой ботинок.

Что, черт возьми, он там делает… И что это в нем такое?

Она… посадила туда кактус.

Какого черта?

Я беру полный земли ботинок в руки и вижу, что она не забыла тщательно полить пересаженное растение.

Ботинок я кладу обратно, не зная, что еще с ним можно сделать. Затем беру в руки телефон и набираю номер Поузи.

– Мы только что разошлись. Ты что, уже по мне соскучился?

– Чувак, я снова облажался.

– Что ты опять натворил?

Я хожу взад-вперед по гостиной, нервно ероша волосы.

– Обвинил ее в том, что она прячет в гардеробе мужчину.

– Что? – раздается смешок. – Господи, ну и веселая же у вас жизнь. Все бы на свете отдал, чтобы на это посмотреть. То вы ссоритесь по совершенно абсурдному поводу, то она вытворяет какие-то совершенно безумные вещи… Прячет пульт от телевизора, например.

– Кстати, его я нашел в морозилке.

– Я и говорю – у вас чертовски весело. Так с чего ты взял, что она прячет в гардеробе мужчину?

– Когда я вернулся домой, она вела себя очень подозрительно. Хлопнула дверью гардероба и сказала, чтобы я не смел туда заходить. Я спросил ее, в чем дело. Наконец, она разрешила мне посмотреть. Я открываю дверь, готовлюсь дать в челюсть ее любовнику, а там… ничего. Только вся верхняя одежда валяется на полу.

– Странно. Что она вообще там делала?

– Понятия не имею. Но я только что нашел на подоконнике свой ботинок. Она посадила в него кактус.

– Ха, правда?

Я становлюсь серьезным.

– Чувак, она сказала, что меня любит. – Я вздыхаю, сажусь на диван и кладу ноги на кофейный столик.

– Черт, серьезно? И раз ты мне звонишь, полагаю, взаимностью ты ей не ответил.

– Нет. Я просто стоял и пялился на нее, как полный кретин. Она конечно же ушла. В общем, я просто на отлично справляюсь со своей жизнью.

– И в чем проблема? Ты что, ее не любишь?

– Я… Не знаю, Поузи. Я вообще не помню, что такое любовь. Как я могу ответить ей взаимностью, если я даже не знаю, что это такое? Все, что я знаю, – это то, что я ей одержим. Даже когда она сажает в мои ботинки кактусы. – Я провожу рукой по лицу. – Я просто с ума тут схожу. И становится только хуже. С каждым днем она злится на меня все сильнее. И еще… Она выглядит грустной.

– Может, это просто из-за беременности?

– Может, и так, но из-за меня все явно становится только хуже. Единственное, что меня успокаивает и помогает поверить, что я ее не потеряю – это когда мы ложимся спать. Она спит у меня на