(Не)идеальный момент - Меган Куин

– Черт, Офелия! – выдыхаю я, делая еще несколько толчков. Я хочу, чтобы это чувство эйфории длилось вечно, я хочу вечно пребывать в этом состоянии блаженства, но поскольку она продолжает сжиматься вокруг меня, я знаю, что это невозможно, поскольку мой член набухает, а оргазм прокатывается вверх по моей спине и вниз по ногам.

– Ух-х-х-х, черт меня… побери! – кричу я, кончая. Мои бедра замирают, и самое райское чувство переполняет меня.

– О боже мой, – шепчет Лия, когда мы оба погружаемся в негу. Ее рука опускается на мои волосы, когда я покрываю легкими поцелуями ее ключицу, прежде чем приподняться, чтобы посмотреть ей в глаза.

Я не знаю, что делать. Я просто… улыбаюсь, потому что мне нечего сказать, кроме…

Я люблю тебя. Я хочу тебя навсегда. Я хочу, чтобы этот момент никогда не заканчивался.

Она легонько гладит меня по щеке.

– Ты довольно глупый.

Я хмурюсь.

– Что?

Не то, что вы ожидаете услышать после самого умопомрачительного оргазма в вашей жизни.

Она хихикает.

– Потому, что не предпринял никаких действий намного раньше.

– Ах, это? – Я тоже смеюсь. – Поверь мне, я буду жить с этим чувством сожаления всю оставшуюся жизнь. Я просто благодарен, что сейчас у меня есть ты.

Я запечатлеваю еще один легкий поцелуй на ее губах, и она обхватывает меня руками, крепко прижимая к себе.

* * *

– Ты нервничаешь? – спрашиваю я Лию, когда мы подходим к входной двери дома Хаксли и Лотти.

– Нет, с чего бы мне нервничать?

Я качаю головой.

– Нет, если кому и следует нервничать, так это мне. Как только мои братья увидят, что мы держимся за руки, они никогда не позволят мне забыть о том, что давным-давно сказали мне, что мы созданы друг для друга. Но их подколки того стоят.

– Я думаю, что это необходимо. После сегодняшнего утра… очень, очень необходимо. Ты помешал нам разделить столько… совместной радости.

– Так вот как ты это называешь? Радость?

– Ага.

Она мило улыбается.

Ну, думаю, я бы тоже назвал секс в душе с Лией радостью. И секс на кухонном полу. Единственная причина, по которой мы здесь одетые, это потому, что Хаксли потребовал моего присутствия на позднем завтраке. Сказал, что у него есть новости о компании. Я спросил его, ничего, если Лия присоединится, и он сказал, что не видит в этом ничего страшного. В противном случае я был бы в своей постели с Лией, обнаженный, просто наслаждался ее телом и ее сладкими губами.

Я звоню в дверь, наклоняюсь и запечатлеваю поцелуй на ее шее:

– Я уже говорил тебе, как прекрасно ты выглядишь в этом платье?

– Всего пять раз, – отвечает она.

– Просто хочу убедиться.

Она выбрала светло-желтое платье макси практически без спинки и с глубокими вырезами спереди. По ее словам, это сарафан, но я не могу быть в этом слишком уверен, особенно учитывая то, что через него просвечивают ее торчащие соски.

– О, и просто, чтобы ты знал… – Она встает на цыпочки и шепчет: – Я забыла надеть белье.

– Лия! – Из меня исторгается стон как раз в тот момент, когда открывается дверь.

Рейн, их личный шеф-повар, встречает нас теплой улыбкой.

– Привет, Брейкер. Все уже на заднем дворе.

– Круто. Спасибо. – Останавливаюсь и хлопаю его по плечу. – Пожалуйста, скажи мне, что Джей Пи не готовит «Кровавую Мэри».

– Извини, парень, я пытался предложить что-то другое, но он был уверен, что всем понравилось.

– Только вот нам не очень. Определенно не понравилось.

Он хихикает, и, взяв Лию за руку, я веду ее на задний двор, где замечаю Джей Пи, Хаксли, Райота, Лотти, Келси и Майлу, которые стоят кружком и разговаривают.

Когда мы появляемся в широко распахнутой раздвижной двери, взгляды всех присутствующих устремляются на нас, а затем на наши соединенные руки.

– Я, черт побери, говорил тебе! – орет Джей Пи Хаксли, закатывая глаза.

Лотти и Келси хлопают в ладоши, в то время как Райот целует Майлу в макушку.

– Скажи нам, скажи, что это правда. Вы пара… официально? – интересуется Лотти.

Я смотрю на Лию, а затем снова на нашу семью и друзей. Я поднимаю наши руки и подтверждаю:

– Все официально.

Девчонки визжат, в то время как парни отвешивают мне свои «Я же тебе говорил».

После нескольких объятий и рукопожатий девушки уводят Лию, а парни остаются готовить для них тарелки.

– Итак… – начинает Джей Пи.

– Полагаю, в данный момент тебя можно назвать очень счастливым человеком, братец.

Я готовлю тако с яйцом для Лии и киваю:

– Не думаю, что я когда-либо был счастливее.

– Забавно, как это бывает, знаешь, ты мог бы стать счастливым еще много лет назад, но…

– Чувак, мне не нужно это слышать, поверь мне. Я и так достаточно наказывал себя.

– Хотя он прав, – произносит Хаксли, готовя тарелку для Лотти.

– В курсе. Я пришел сюда не для того, чтобы слушать, как ты бубнишь о том, как ты был прав все эти годы. Я пришел сюда, чтобы отпраздновать то, что я наконец-то чувствую себя… наполненным.

– Господи, чувак! – говорит Джей Пи. – Я не думал, что ты так эмоционально отреагируешь на наши замечания.

– Я не плачу, но, черт возьми, я действительно счастлив. Я ощущаю, что все на своих местах.

Я оглядываюсь на девушек, которые жмутся друг к другу, а затем замолкаю, прежде чем взять фрукт и сказать:

– Прошлой ночью мы впервые поцеловались, а потом у нас был самый интимный секс в моей жизни. После этого я понял, что мне хана. С меня хватит. Я знаю, что мне больше ничего не нужно, кроме нее.

– Ты сказал ей об этом? – спрашивает Хаксли.

– Черт, нет. Не уверен, что она пока готова все это услышать, но было трудно держать это все в себе, это точно. Я просто хочу сказать ей, как сильно я ее люблю. Я имею в виду… Черт, я бы сделал предложение сегодня, если бы знал, что она будет открыта для этого.

– Что ж, я рад, что ты практикуешь самоконтроль, – ерничает Джей Пи. – Это прогресс.

Мы заканчиваем наполнять тарелки для наших девочек, а затем с «мимозой» в руке относим им еду.

– Спасибо, – благодарит Лия. Вкладываю бокал с «Мимозой» ей в руку, а затем наклоняюсь и беру ее за подбородок. Нежно целую ее в губы только для того, чтобы Келси, Майла и Лотти стали ворковать рядом с нами. Лия улыбается мне в губы, а затем отстраняется.

– Леди, весело вам поболтать, – желаю я.

– О, спасибочки, мы так и сделаем. – Лотти играет бровями.

Да, их разговор, вероятно, будет крутиться вокруг