Тристан Майлз - Т. Л. Свон

позднее, два часа ночи, и я сама не понимаю, почему до сих пор не пошла спать.

Время течет незаметно. Приятно, что не надо стремглав лететь домой, к школьным заданиям, ужину и обыденным хлопотам. Кажется, все сто двадцать гостей конференции до сих пор здесь и продолжают веселиться. Атмосфера легкая и жизнерадостная. Я стою у барной стойки с компанией человек в десять. Кто-то рассказывает очередной анекдот, мы смеемся, развлекаемся, и я время от времени поворачиваю голову и встречаю пристальный взгляд Тристана Майлза.

Он наблюдает за мной… Он наблюдает за мной весь вечер.

Пламя его взгляда не обжигает, а согревает, как солнце. Я поневоле задаюсь вопросом: интересно, в постели он такой же страстный? Потому что вот сейчас он не просто раздевает меня взглядом – он меня им трахает.

Возбуждение горячит мою кровь, и я невольно воображаю его и себя наедине, обнаженных.

Он управляет присутствующими, точно хорошо смазанным механизмом. Все хотят поговорить с ним; все тянутся к нему поближе. И я совершенно уверена, что каждая женщина здесь фантазирует о том, как бы заманить его к себе.

Я вот точно фантазирую.

Конечно же, я бы не стала делать этого на самом деле. Боже сохрани!

Но его бесстыдная манера заигрывать определенно притягательна… даже для тех, кому это неинтересно.

Я на секунду даю волю воображению. Каково было бы заняться отвязным и бесшабашным сексом с мужчиной вроде него? Зная, что нет совершенно никаких шансов на продолжение.

Полностью живя в текущем моменте.

Смотрю невидящим взглядом на соломинку, рисуя ею круги на поверхности коктейля. Разум принимается за работу, пытаясь примирить противоречивые мысли. Давненько у меня таких не появлялось.

Я не думала о сексе с тех пор, как умер Уэйд.

В следующем месяце будет пять лет…

Мне было тридцать три, когда я потеряла мужа. Я как раз вошла в пору сексуального расцвета.

Я в тот день лишилась многого – не только Уэйда… но и большей части той, кем я была.

Мы с Уэйдом познакомились в колледже. Два года встречались. А потом случилось немыслимое: я забеременела, хоть и принимала противозачаточные таблетки, в нежном возрасте двадцати лет.

Уэйд был в экстазе. В смысле, у него никогда не возникало сомнений в том, что мы будем вместе. Он заявил, что женится на мне, на нашем четвертом свидании. Он был на три года старше меня и думал, что знает все.

Тоскливо улыбаюсь: оглядываясь назад, я понимаю, что так и было.

В голове мелькает картинка: мы целуемся и смеемся… катаемся по постели, занимаемся любовью.

И у меня ноет сердце.

Я тоскую не только по нему – я тоскую по всему, что мы делали вместе. По тому, как он заставлял меня чувствовать себя женщиной всякий раз, когда смотрел на меня.

Возбуждение.

Стремительность оргазма.

Я зажмуриваюсь, испытывая отвращение к себе.

О боже…

Началось.

Хватит пить. Теперь я это вспомнила – вспомнила, почему не пью. Спиртное нагоняет на меня печаль, и она опускается мне на плечи, точно громадное темное одеяло. Неподъемное, отягощенное обязанностями. Ставлю бокал на стойку.

– Ну, мне пора, – говорю я всей компании, махнув рукой. – Увидимся завтра.

Направляюсь к выходу, и на глаза мне в который раз попадается Тристан, разговаривающий с тремя женщинами – все с той же троицей, которая весь вечер не давала ему проходу. Он видит, что я иду мимо, и отлипает от стены.

– Клэр! – окликает он меня и заступает дорогу.

В присутствии посторонних девиц я не могу позволить себе грубость.

– Добрый вечер, – улыбаюсь я через плечо Тристана его поклонницам, которые провожают свою добычу хищными взглядами.

– Вы готовы? – спрашивает он.

Озадаченно смотрю на него:

– Э-э?

– Да-да, – прищуривается он. – Заниматься.

– Я… – озадаченно хмурю брови. А, должно быть, он так пытается избавиться от девиц. – Да, конечно.

– Тогда показывайте дорогу, – он жестом указывает на выход.

Господи… Шагаю к двери.

– Но как же… – лепечет одна из девиц, оставшихся за спиной.

– Извините, девушки, как-нибудь в другой раз, – отвечает ей Тристан, переходя на бег, чтобы поспеть за мной.

Мы выходим в вестибюль и сворачиваем к лифту.

– Спасибо, – вздыхает он.

Я раздраженно морщусь:

– Я вам не палочка-выручалочка, мистер Майлз.

– Я знаю, – он берет меня под руку. – Мы действительно будем заниматься, разве я тебе не сказал?

– И что, часто такой бесстыдный флирт срабатывает? – интересуюсь я, когда двери лифта открываются и мы входим внутрь.

Он дерзко улыбается мне. Двери за нами закрываются.

– Всегда.

Я качаю головой и улыбаюсь, глядя в пол; райский аромат его лосьона обволакивает меня.

– Чем угощаешь, кофе или шампанским? – игриво спрашивает он.

– Лично я собираюсь пить чай.

– Чай? – он с отвращением морщит нос. – Типа как чопорная бабулька-англичанка?

– Да. Как чопорная бабулька-англичанка.

– О…

Двери открываются, и я выхожу из лифта. Он за мной. Идем по коридору. Где его номер? Он же не собирается в самом деле навязаться ко мне в гости… или собирается?

– Наверное, я смогу попробовать – один разок, – задумчиво говорит он.

– Попробовать что?

– Чай.

– Вы со мной не идете, – фыркаю я.

Его лицо моментально грустнеет:

– Почему?

– Потому что я не такая, потому что я слишком стара для вас и потому что, скажем… – Умолкаю, подыскивая верные слова. – Я поклялась ненавидеть вас веки вечные.

Мы доходим до моей двери, и я поворачиваюсь к нему:

– Мне сюда.

Он сует руки в карманы брюк.

– Да ладно тебе, Клэр, это же просто чай. – Его темный взгляд не отпускает меня. – Я ведь не собираюсь трахать тебя, не выпуская из постели неделю.

Я смотрю на него открыв рот, шокированная тем, что он просто взял и сказал это вслух. Я не привыкла, чтобы мужчины так со мной разговаривали.

Его откровенные до грубости слова легко проникают в темный уголок моей сексуальности.

Я чувствую, как глубоко внутри меня просыпается спящее нечто.

Пять лет – это долго.

– Я же не собираюсь заставить тебя кончить так, чтоб искры из глаз полетели, – он улыбается своей медленной, сексуальной улыбкой. – Не то чтобы это был лучший секс в твоей жизни…

У меня нет слов… он их украл.

– Признайся, – говорит он тихо, переводя взгляд на мои губы. – Ты не пыталась угадать, каким я буду в постели?

– Нет, – отвечаю я. И нагло вру: это вообще единственное, о чем я способна думать. – Ни разу.

– И не гадала, насколько большой у меня член? – на выдохе шепчет он, заправляя мне за ухо прядку волос и вставая почти вплотную.

Боже, он и впрямь не обделен природой! Только по-настоящему богато одаренный мужчина станет привлекать внимание к размеру своего члена.

Час от часу не легче.

Я сглатываю враз пересохшим горлом, и перед глазами мелькает картинка: он, обнаженный…

– Нет!

Он подается ко мне и выдыхает в ухо:

– Признайся.

Я обессиленно закрываю глаза. Ох, какая нехорошая ситуация. Да еще и с нехорошим человеком.

Сердце начинает биться сильными, медленными толчками, когда я воображаю, как занимаюсь с ним нехорошими вещами.

– Ты у меня из головы не выходишь. – Его низкий, приглушенный голос, вибрации которого я ощущаю шеей, начинает посылать сейсмические волны по всему моему телу.

– С чего бы вдруг? – шепчу я, но сама не понимаю, зачем спрашиваю: я уже знаю ответ.

Качнув бедрами, он прижимает меня к стене. Он твердый и готовый к свершениям. Внутри у меня все плавится.

Ох ты черт… как приятно.

– На протяжении трех лекций и одного семинара я только и делал, что представлял, как ты скачешь на моем члене, – сообщает он томным шепотом.

Я тут же воображаю себя верхом на нем, вижу наши тела, блестящие от испарины.

Его эрекцию – большую, проникающую так глубоко.

– Боже… – выдыхает Тристан, запускает руку мне в волосы и стискивает их крепко, почти болезненно. – Нам было бы так чертовски хорошо вместе, Андерсон.

Мелодично звякает прибывший лифт, и из него выходит Нельсон.

Мое временное умопомрачение развеивается, и я отпихиваю от себя Тристана.

– Прекрати, – сердито шиплю ему.

Нельсон замечает нас с противоположного конца коридора и недоуменно хмурится:

– Добрый… вечер.

Тристан заводит глаза к потолку и разочарованно ерошит волосы.

– Привет, – сухо отвечает он.

Я торопливо поворачиваю ключ в скважине и распахиваю дверь, воспользовавшись этим моментом как даром небес.

– Спокойной ночи, мистер Майлз.

– Андерсон! – шепчет он.

Захлопываю дверь у него перед носом и щелкаю замком. Сползаю на пол и закрываю глаза. Жадно хватаю ртом воздух. Мое тело все