Порочная красота - Кэти Роберт

которое выводит их за рамки того, чего могут достичь обычные люди.

Честно говоря, шансы Елены я оцениваю невысоко. Но оказавшись среди протеже Афины и наблюдая, как работает ее гениальный ум, понимаю, что в Олимпе ничего нельзя принимать за чистую монету. Елена похожа на тусовщицу, которая порхает с вечеринки на вечеринку, красивую птичку в позолоченной клетке. Но я не могу позволить себе думать, что все так и есть.

Готов поспорить, у нее все еще жесткий хук справа.

– Патрокл. – Она произносит мое имя медленно, будто пробует на вкус. – Ты один знаешь, что я выдвинула свою кандидатуру, кроме Афины, конечно. Я бы сказала, что нам есть о чем поговорить.

Несложно догадаться, что она имеет в виду.

– Ты хочешь, чтобы я помалкивал.

– Да. Во всяком случае, пока об этом не объявят на завтрашней церемонии открытия.

Мотаю головой.

– Нет. Возможно, мы когда-то были друзьями, но с тех пор прошло много времени. Я не желаю тебе зла, но не ты заботишь меня в этом турнире, а Ахиллес.

Она наклоняет голову набок, и у меня перехватывает дыхание от ее совершенной красоты. Я люблю Ахиллеса – люблю с тех пор, как был подростком, но есть в Елене что-то такое, что поражает меня. Она словно королева Старого света, способная вдохновить целые страны отправиться ради нее на войну.

Она стала опасной.

Елена смеется низким смехом.

– То, о чем Ахиллес не знает, ему не повредит. – Ее слова звучат так, будто она пытается меня соблазнить.

Меня тревожит, как сложно оказывается отступить от нее на шаг. Тело борется с разумом, что только усиливает мое беспокойство.

– Прости, Елена, но я ему расскажу. – Прокашливаюсь. – Это все?

– Вообще, еще кое-что. – Она указывает на мое плечо. – Не возражаешь?

– Давай. – Я стою неподвижно, когда она опирается на меня, чтобы надеть одну туфлю, а затем вторую.

Странно осознавать, какая она маленькая. В последний раз, когда она прикасалась ко мне так же, опираясь на мое плечо, чтобы обуться, то была выше меня. Сейчас она на сантиметров пятнадцать ниже. А может, и на все двадцать три, потому что даже на этих нелепых каблуках все равно вынуждена поднимать голову, чтобы посмотреть мне в глаза. К тому же она стройная, я даже назвал бы ее хрупкой.

– О чем ты думала, ввязываясь в это состязание? – Не собирался задавать этот вопрос. И как мне, черт побери, быть с этим странным порывом ее защитить? Она не ребенок, которому нужна защита. Елене вообще никогда не нужна была моя защита. В конечном счете неважно, почему она делает это. Значение имеет только то, что она спутала возможные варианты развития событий. Ее присутствие повлияет на ситуацию, и мне нужно подумать как именно.

Она ставит ногу на землю и выпрямляется, отрешенно ведя ладонью по моей груди. Я ощущаю ее прикосновение, словно клеймо. Елена будто не осознает, какое влияние оказывает на меня. Она бросает взгляд вдоль улицы.

– Ты счастлив, Патрокл? Ты не стал бухгалтером, как хотел. – Она фыркает и качает головой. – Какой восьмилетний ребенок хочет стать бухгалтером?

Внутри зарождается нежность вопреки попыткам ее подавить. Из возобновления отношений с Еленой, о которой я почти забыл до этого момента, не выйдет ничего хорошего.

– А ты не стала пираткой. Ты счастлива?

– Ты не устаешь быть в тени Ахиллеса? – вместо ответа спрашивает она.

– Нет, – немедленно отвечаю я. – Он слишком дерзкий, слишком импульсивный. Ему нужен тот, кто будет возвращать его на землю.

Одним богам известно, где бы он оказался, если бы я его не прикрывал. Ахиллес по-своему гениален, но временами не видит полную картину или не хочет ее видеть. Он опирается на информацию, которую считает достаточной, чтобы действовать, и немедленно действует. Его напористость и импульсивность пугают и раздражают в равной мере.

– А как же то, что нужно тебе?

Понимаю, что она говорит не обо мне, вовсе нет. Но все же отвечаю честно:

– У меня есть все, что мне нужно. – Почти правда. Меня в самом деле устраивает то, что происходит между мной и Ахиллесом. Наши отношения не назвать традиционными, мы не навешиваем ярлыки и не состоим в официальных отношениях, хотя я не так падок на чужое обаяние, как Ахиллес. Я люблю его. Он любит меня. Мы удовлетворяем друг друга, по крайней мере сейчас. Испытываю ли я тайный страх перед тем, что однажды ему станет меня мало? Что ж, это никого не касается, кроме меня самого.

Не собираюсь признаваться в этом Елене, даже если у нас есть общее прошлое.

– Счастливчик, – бормочет она.

Как та, кто вращается в высших кругах Олимпа, она ужасно изображает бесстрастное выражение лица. А может, игра теней обманывает меня, заставляя видеть уязвимость там, где ее нет.

– Кажется, у тебя есть все, что нужно. – Знаю, что не стоит строить никаких предположений. Ахиллес считает, что раскусил Елену и ей подобных, но даже если мои матери ушли из политики, когда я еще учился в начальной школе, я осознаю, что очень немногие в Верхнем городе полностью честны в том, что им нужно и чего они хотят. Открывшись не тем людям, обеспечишь их оружием, чтобы причинить тебе боль.

– В самом деле? – Елена хлопает меня по груди и осторожно отступает назад. – Что ж, наверное, это правда, раз ты так говоришь.

– Елена. – Не хотел произносить ее имя так тихо и строго.

Она улыбается, но скорее печально, чем радостно.

– Не всем так повезло как тебе, Патрокл. Любящие матери, которые пожертвовали своими амбициями, чтобы обеспечить тебе безопасную среду для взросления. Парень, служащий заместителем Афины. Многообещающая карьера в ее войсках.

– Похоже, ты много обо мне знаешь.

Она отводит взгляд, а потом снова смотрит на меня.

– Может, время от времени справлялась о тебе все эти годы. Полагаю, ты этого не делал.

Мне не нравится печальное выражение ее лица. Впрочем, не я должен пытаться что-то с этим сделать. Лучше как можно скорее заканчивать этот разговор. Елена слишком сообразительная и не вложит мне в руки оружие, которое смогу использовать против нее, но не скажу того же о себе. Тем более, когда так странно на нее реагирую.

– Мне не надо было о тебе справляться. Ты постоянно попадаешь в заголовки.

– Что верно, то верно. – Она посмеивается, но ее веселость быстро исчезает. – На этот раз я действительно дам им повод для разговоров.

– Ты не победишь. – Не хочу показаться жестоким, но она все равно вздрагивает. И я продолжаю: – Ты можешь погибнуть. Еще не