Вулкан Капитал: Орал на Работе 3. 18+ - Игорь Некрасов
«Пиздец, — медленно пронеслось у него в голове, — и это всё? Можно ездить пьяной, тебя ловят с поличным, и максимум, что грозит, — это… натация? Она что, угорает, что ли?»
Этот простой, почти бытовой итог столкновения с законом не укладывался в его голове. Для него, человека, привыкшего к причинно-следственным связям и ответственности, такая безнаказанность была непонятна. Он обернулся, чтобы поделиться этим осознанием, но увидел, что Семён Семёныч, окончательно размякший и довольный, что-то тихо и оживлённо обсуждал с Аминой.
Та слушала его, кивая с преувеличенным вниманием и иногда вставляя свои комментарии, от которых он заливался смущённым, пьяным смехом. Они уже жили в новой реальности, где инцидент с ДПС был просто забавным приключением.
Игорь перевёл взгляд вперёд. Ксюша, сияя и танцуя сидя, протянула бутылку виски Азизе. Та, не отрывая одной руки от руля, другой ловко приняла её, сделала победный глоток и, поставив бутылку в подстаканник, уверенным движением прибавила громкость музыки. Оглушительный бит вновь заполнил салон, окончательно смывая последние следы недавнего происшествия.
Они мчались в ночь, неотразимые, безнаказанные и абсолютно безумные, и Игорь понял, что любые попытки осмыслить их мир были бессмысленны.
Салон превратился в передвижной клуб. Амина, устроившись на коленях у Семёна Семёныча, дирижировала воображаемым оркестром, подпевая песне, гремевшей из динамиков. Семён Семёныч, раскрасневшийся и сияющий, пытался вторить ей своим густым баритоном, путая все слова, но от этого лишь сильнее распаляя её веселье.
Ксюша, раскачиваясь на переднем сиденье в такт музыке, время от времени протягивала бутылку виски Азизе, и та, не сводя глаз с дороги, ловко отхлёбывала прямо из горлышка. Даже Миля, казалось, оттаяла — она сидела, закрыв глаза, и чуть заметно покачивала головой, а на её губах играла лёгкая, отстранённая улыбка.
Игорь наблюдал за этим карнавалом, чувствуя, как алкогольная волна окончательно смывает последние островки трезвости. Он уже не удивлялся, не осуждал, а просто существовал внутри этого хаоса, как в некоей новой, альтернативной реальности.
И вдруг Ксюша, глядя в окно на проплывавшую мимо освещённую витрину круглосуточного магазина, с внезапным осознанием в голосе крикнула, перекрывая музыку:
— Блин! А че мы пустые, что ли, поедем веселиться? У нас же с собой только это… — она перед собой потрясла полупустой бутылкой виски.
Ее слова прозвучали с такой детской, почти трагической обидой.
— Блин, точно! — тут же, словно получив электрический разряд, подхватила Азиза. Её взгляд метнулся к зеркалу заднего вида. — Мы же ничего не взяли! Так нельзя!
Она даже не стала ничего обсуждать. Её правая рука сама собой потянула руль, и автомобиль с визгом шин развернулся и с ходу вписался в парковочное место перед магазином.
В салоне на секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь урчанием двигателя. Затем все разом оживились, как будто получили новую, сверхважную миссию.
— Надо шашлык взять! — сразу заявила Амина, хватая Семёна Семёныча за рукав.
— Фу, нет! Мясо на ночь⁈ — скривилась Ксюша. — Давайте лучше сыров и фрукты там!
— Можно пиво взять, — лениво бросила Азиза, хватая свою сумочку. — И солёных палочек.
— А мне вина! — сонно произнесла Миля.
Азиза, слушая их, закатила глаза.
— Блин, я так одна ничего не запомню. Пошлите все вместе! Быстренько всё купим!
— Да-да! — легко согласилась Ксюша и, обернувшись к Игорю, с хитрой улыбкой спросила: — А ты, красавчик, идешь?
Игорь почувствовал, как по телу разливается приятная алкогольная тяжесть.
— Да я, наверное, тут останусь… — лениво протянул он. — Просто возьмите мне тоже чего-нибудь. Что-нибудь крепкое и… съедобное.
— Тоже мне, барин нашёлся, — фыркнула Азиза, но без злобы.
В этот момент Амина уже вытаскивала за собой Семёна Семёныча.
— Семён, пошли! Ты же у нас мужчина! — заявила она как неоспоримый факт. — Пакеты нести будешь. И оплатишь, ты же джентльмен!
Семён Семёныч, явно польщённый такой ролью, важно поправил пиджак, скомканный после недавних объятий.
— Что ж, милые дамы, с превеликим удовольствием возьму на себя функции логистического и финансового обеспечения данного предприятия! — провозгласил он, слегка пошатываясь. — Сия миссия представляется мне весьма приятной…
— Да пошли ты уже, зануда! — рассмеялась Амина, толкая его в сторону магазина.
— Миля, а ты? — спросила Ксюша, всё ещё надеясь составить компанию тому, кто остаётся.
Миля, не двигаясь, наконец открыла глаза.
— Не, я остаюсь. Возьмите мне вина. Красное полусладкое. «Империал Крофт», если будет. Или что-то похожее. Но главное, не кислятину. — Сказав это, она уткнулась в спинку кресла, давая понять, что разговор окончен.
Ксюша надула губки, явно недовольная из-за возможности остаться с Игорем.
— Ладно… — протянула она обиженно.
— Ксюх, пошли, блин, че встала! — позвала её Азиза, уже стоя у входа в магазин с нетерпением на лице.
Ксюша, бросив последний взгляд с ноткой ревности на Игоря и Милю, с неохотой поплелась за подругами и важной фигурой Семёна Семёныча, который что-то увлечённо объяснял Амине, жестикулируя.
Дверца захлопнулась, и в салоне воцарилась непривычная тишина, нарушаемая лишь приглушённой музыкой. Игорь перевёл взгляд на Милю. Та уже откинулась на сиденье, уставившись в окно на ярко освещённый магазин, где их друзья уже исчезли за стеклянными дверями. На её лице не было ни усталости, ни раздражения — лишь полная, абсолютная отстранённость. Казалось, она была не участником этого безумия, а лишь сторонним наблюдателем, зачем-то согласившимся на эту поездку.
Игорь смотрел на неё, заворожённый этим контрастом. Пока в машине царил хмельной хаос, она оставалась островком холодной, отстранённой красоты. Его взгляд скользнул по её лицу: идеально ровный тон кожи, тёмные, чуть грустные глаза с поволокой и те самые, надутые и мягкие, будто специально созданные для поцелуев, губы. Они были яркими даже без помады, с чётким, соблазнительным контуром.
Она почувствовала его взгляд и медленно перевела на него свои тёмные глаза. В них не было ни вопроса, ни удивления — лишь спокойное, почти ленивое ожидание.
Не зная, что сказать, но чувствуя, как напряжённость между ними нарастает, Игорь наклонился чуть ближе. Его голос прозвучал тише, приглушённей, чем обычно, окрашенный лёгкой хрипотцой от виски и внезапно
