Красные искры света - Джейн Анна

Уже в переполненном автобусе, в котором Яр буквально висел, умудряясь при этом слушать музыку, выяснилось, что он вместо своего ноутбука машинально схватил ноутбук Егора. Тот позвонил, отчитал младшего брата и заявил, что приедет после второй пары, чтобы забрать свое и вернуть чужое.

– Сам виноват, – отозвался парень, понимая, что на него косится девчонка с сиденья рядом. Это его веселило и поднимало самооценку.

– В чем же?! – изумился Егор, который привык к наглости братишки.

– Не надо было оставлять его на кухне, – сообщил Зарецкий. – Ладно, жду.

И прервал разговор.

Однако, как Яр ни старался, на пару по уголовному праву все равно опоздал. Лекции вела совершенно невменяемая женщина в возрасте, которая, по глубокому убеждению Зарецкого, была похожа на Мельникову в будущем. Разве что последняя явно симпатичнее. И не такая строгая – пока что.

К потоковой аудитории Яр подошел с некоторым опасением и увидел, что опоздал не только он.

Около закрытых дверей переминалась с ноги на ногу одногруппница Мира.

– Отстань от меня, – сказала она вдруг резким тоном, не похожим на ее спокойный голос.

– А я и не лез, – сообщил Ярослав.

Мира тотчас повернулась.

– Ой, извини, – залилась она румянцем. – Это я не тебе. Это я по телефону разговаривала.

Зарецкий, который не заметил при девушке ни телефона, ни хотя бы наушников, кивнул. Все-таки странная она.

– Чего не заходишь? – спросил он.

– Собираюсь с силами, – призналась Мира.

Положа руку на сердце, Яр бы тоже долго собирался, однако поняв, что деваться некуда, Мира будет долго тормозить, и вся ответственность ложится на него, смело потянул на себя тяжелую дверь аудитории.

Перед тем как сделать шаг за порог, Яр заметил, как Мира посмотрела куда-то вверх и погрозила кулаком. Но ничего спрашивать не стал.

Они удостоились сухого кивка преподавателя – мол, можете входить. И Яр приземлился на первое попавшееся свободное место на третьем ряду. Деловито вытащил из рюкзака тетрадь и ручки, небрежно бросил его рядом, вытянул длинные ноги, делая вид, что внимательно слушает препода. И только потом посмотрел на того, кто сидел рядом.

Вернее, на ту.

Сначала Ярослав глазам своим не поверил.

Рядом с ним сидела яркая девушка с черными коротким волосами и яркими алыми губами. Изящество фигуры подчеркивало строгое платье с белым кружевным воротничком и отворотами на длинных рукавах.

Яр замер.

Из-под угольных густых ресниц на него смотрели знакомые зеленые глаза. Те самые глаза, которые так долго преследовали его во снах.

Колдовские глаза.

– Полина? – прошептал Ярослав, вглядываясь в столь знакомое лицо.

Он узнавал ее и не узнавал.

А она улыбалась.

– Привет, – шепнула девушка, а Яр и слова вымолвить не мог, потрясенно глядя на нее. Рассматривая. Сравнивая. Любуясь.

Куда только делись застенчивость и робость во взгляде, откуда взялась эта притягательная дерзость? Почему вместо скромной девочки, которая была изгоем, он видит уверенную куколку. Хорошенькую. Притягательную.

Яр смотрел на нее и не мог оторвать взгляда от алых губ. Словно забылся, где и зачем находится.

– Ярослав, – прошептала вновь Полина и, видя, что ее слова не действуют, коснулась его ладони.

По его телу будто прошелся разряд тока. Казалось, что в груди – железо, об которое бьется быстрое сердце.

– Полина, это ты? – сказал он, не понижая голос до шепота. – Я не верю. Ты?

– Я, – тихо сказала она, лукаво отведя взгляд в сторону. – Это я, Ярослав.

– Я скучал, – вырвалось вдруг у него хриплое.

И был готов поклясться, что ее глаза говорили: «Я тоже».

– Началось, – раздался трагический шепот неподалеку, принадлежащий высокому русоволосому парню с пирсой в губе, сидящему рядом с Полиной. – А меня ты не узнаешь, Саранча?

Детское прозвище, данное когда-то маленькому Яру не менее маленьким Степой Вшивковым, никак не подействовало. Хотя раньше, стоило Зарецкому его услышать, как он начинал кипеть.

– Где ты была? – спросил Ярослав.

Но ответить Полина не успела.

– Вы долго будете разговаривать? – вспылила преподаватель. Зоркие глаза остановились на Ярославе. Она терпеть не могла, когда на ее лекциях шумели.

Тот не слышал ее – для него существовала одна лишь Полина, ее алые губы и манящий запах разнотравья, смешанного с лимоном и хвоей.

– Я тебя искал, – продолжил он.

Полина, покосившись на преподавательницу, прижала палец к губам, но это не помогло.

– Где ты была? – не мог успокоиться Ярослав. Сердце отчаянно билось где-то в горле.

– Пожалуйста, покиньте мою лекцию, – железным тоном сказала преподаватель, которой надоел шум в аудитории.

Ярослав замолчал. Встал, кинул вещи в рюкзак, закинул его за плечо. Протянул Полине руку.

– Пожалуйста, покиньте лекцию и решите свои проблемы за дверью, – повторили ему.

Сокурсники удивленно поглядывали на парня, не понимая, что происходит.

Полина тоже встала, но вещи не собрала. Лишь обернулась и что-то сказала Вшивкову.

Они вдвоем покинули аудиторию под пристальными взглядами сокурсников и взбешенного преподавателя, которой казалось, что этот наглый Зарецкий издевается над ней.

Яр и Полина оказались в залитом солнцем коридоре.

Ни он, ни она не могли оторвать друг от друга глаз.

– Я… Я тогда не хотел, чтобы так произошло, – хрипло сказал первым Ярослав. Его голова слегка кружилась, а железо в груди стало таять. – Прости, – он замолчал, пытаясь собрать разбегающиеся мысли воедино: – Я искал тебя. Везде искал, но ты…

Яр громко выдохнул.

Солнечные лучи заискрили над ее волосами. Зеленые глаза посветлели.

– Пропала, – подсказала с легкой улыбкой Полина.

Она чувствовала и триумф, и нежность, и растерянность – то, что, казалось, давно было ею забыто.

– Да, пропала, – с чувством продолжил парень, не понимая, что происходит, что он говорит и что делает. – Я слишком поздно осознал некоторые вещи. И ты… так изменилась. Похорошела. А я…

– Все хорошо, Яр, – коснулась его плеча Полина.

Видя того, кого так любила в школе, она вдруг почувствовала себя другой – счастливой и не обремененной теми заботами, которые возложили на нее Черная Роза и Карл.

Ярослав, повинуясь какому-то непонятному чуждому зову, сделал к Полине шаг, и теперь они оказались слишком близко друг ко другу.

Она несмело протянула руку, но им помешали.

Дверь аудитории распахнулась, и оттуда вывалился веселый Степан, который кроме своего рюкзака нес еще и сумочку Полины.

– Ну вы шороху навели! – изрек он, видя, как девушка машинально делает шаг назад. – Препод сказала, что обоих записала. Видать, в черный список тех, кого с особым пристрастием будет допрашивать на экзе. Привет, Зарецкий! – потрепал Степан самым фривольным образом Яра по волосам. – Чего не здороваешься, собака наглая?

На какой-то миг обалдевший от всего происходящего Яр пришел в себя.

– Захлопни орало, – мрачно посоветовал он, с неудовольствием и презрением глядя на школьного врага, который невесть как очутился тут. Да еще и вместе с Полиной.

Его Полиной.

– Что вы тут делаете? – спросил он вдруг, запоздало осознав, что ничего не понимает.

– Учимся, Ярик, – отозвался беспечно Степан. – Будем, как и ты, юристами. Да, Аполлинарий?

Девушка отвернулась. Вшивков раздражал ее – как всегда все испортил!

– Почему вместе?

– Потому что мы муж и жена, – никак не мог угомониться Вшивков. Ему всегда нравилось доводить Зарецкого.

Яр моментально вспыхнул.

– Он говорит глупости, – сказала сердито Полина. – Мы просто перевелись в один день.

Степан широко заулыбался.

– Зарецкий, вот ты припадочный. У тебя чуть черти из глаз не посыпались, – добродушно хлопнул по плечу бывшего одноклассника парень.

– Пошел вон, – отчеканил Ярослав.

– Оставь нас, – одновременно попросила и девушка.

Степан пожал плечами. И протянул Полине ее сумку. Мимолетом он глянул на Яра и вдруг все понял.