Красные искры света - Джейн Анна

– Нам на руку, что, пока что Ротенбергер не знает, – артефакты Славянской тройки привязаны к городу. Куда бы ни уехал Хранитель, его будет тянуть назад.

– Я помню это, – усмехнулся Реутов. – Девчонку-Хранительницу тоже притянуло назад. Почему это происходит? – поинтересовался он.

– Место силы, что питает Славянскую Тройку, где-то неподалеку. Быть может, это захоронение Вольги. Или его личное место силы когда-то. Мои люди еще не выяснили этого, – отвечал спокойно Великий Артефактор. – Как бы то ни было, все три артефакта находятся в пределах определенного радиуса не более двухсот километров.

Они разговаривали еще почти час. И когда убеленный сединами пожилой мужчина покидал номер, Тимофей самолично провожал его до двери, за которой стояла охрана.

– Я сделаю все, что будет в моих силах, Великий Артефактор, – с уверенностью в голосе произнес Реутов на прощание.

Встретиться один на один с Карлом мне удалось только спустя несколько дней, во вторник. Случай с рубашкой все никак не вылетал у меня из головы, и перед иностранным гостем до сих пор было неловко. Да и, честно говоря, меня к нему ужасно манило. Когда я пару раз видела его издалека, сердце мое уже вполне так традиционно начинало биться быстрее, а меня саму начинали одолевать разные то ли сомнения, то ли фантазии: а не он ли спас меня тогда, в школе, во время взрыва газа?

Если верить логике, то это не мог быть Карл. Скорее всего, виною всему были мои ассоциации и собственные тайные желания – я хотела увидеть в немце тот самый образ героя-спасителя, в который влюбилась. Мозгу надоело, что его хозяйка испытывает чувства непонятно к кому – то ли к мечте, то ли к иллюзии, то ли к фантазии. И потому, узрев Карла, внешне похожего на мужчину, спасшего меня, мозг радостно попытался перенастроить мои чувства на него.

Кажется, у мозга это хорошо получалось, и он ликовал. А вот сердцу подобный поворот дел не очень-то и нравился.

Узнав у Арины расписание Карла, я все-таки нашла время и подкараулила его после семинара с второкурсниками. Из аудитории он выходил в компании восторженных студенток, которые, видимо, разглядели в статном высоком черноволосом мужчине своего идеального преподавателя. Они восторженно смотрели на него, щебетали что-то, смеялись, а он был словно само спокойствие – этакая скала, которая разрешала звенящим ручейкам бежать рядом со своим подножьем.

– Завидую, у нас английский, а не немецкий, – проговорила стоящая рядом со мной красноволосая девчонка-третьекурсница, которая вместе с подружкой наблюдала за герром Ротенбергером.

– Да уж, – согласно протянула та. – Крутой препод. Интересно, ему студентки нравятся? Может быть, у кого-то шанс будет.

– Говорят, у него что-то с новой аспиранткой на кафедре литературы, – вздохнула первая красноволосая.

– Она та еще ведьма, – поморщилась ее подружка. – Но ничего так с виду. Может, она его и окрутила.

Я хмыкнула. Какие интересные слухи пошли по университету.

Дождавшись, когда студентки таки отлипнут от Карла, я решительно двинулась за ним и нагнала неподалеку от кафедры.

– Здравствуйте, – сказала я, скрывая легкое волнение.

Немец остановился, с удивлением глядя на меня. К моей досаде, он, кажется, не мог меня вспомнить.

– Добрый день. Вы – мой студент? – уточнил он.

В рубашке с короткими рукавами, обычных джинсах, с темными волосами, стянутыми в аккуратный низкий хвост, – он казался этаким образцовым европейским преподавателем, которые славились своей демократичностью в общении с простыми студентами. Так девчонки, которые учились по обмену, рассказывали, что со своими преподами, особенно молодыми, они отлично общались и даже ходили вместе в бары и на разные мероприятия, потому что в этом никто не видел ничего зазорного.

– Нет, – решительно мотнула я головой. – Я не ваш студент. Я аспирант с кафедры литературоведения, – уже на его родном языке добавила я.

– А, вы та самая девушка, которая отлично говорит по-немецки, – почти обрадовался Карл. – Я вспомнил вас, да.

– И я же – причина пролитого кофе на вашу рубашку, – напомнила я занудно. – Мне до сих пор ужасно неловко.

– Бросьте, все в порядке.

– Может быть, я все-таки оплачу химчистку?

Карл изучающее посмотрел на меня, словно вновь пытался увидеть нечто такое, известное ему одному, но, кажется, у него вновь это не получилось. Я почувствовала себя полнейшей идиоткой, но отступать была не намерена.

– Действительно, не стоит. Не надо переживать, – мягко попросил меня немец.

– Вы хотели, чтобы я показала вам город, – настойчиво сказала я, вспомнив его слова.

Он задумался. Сердце мое замерло в ожидании.

– Что же, – наконец произнес он. – Почему бы и нет? Приятно говорить на родном языке с тем, кто так хорошо им владеет. У меня сейчас нет пар. Вы свободны?

Видимо, Карл не любил откладывать дела на потом – и эта черта мне очень нравилась.

– Свободна, – сказала я, силой воли заставляя себя не улыбаться.

– Мне нужно забрать вещи и некоторые документы. Через десять минут встречаемся у главного входа, – решил он.

Я кивнула, и мы разошлись в разные стороны.

Через пять минут я уже стояла у главного входа, успев побрызгаться духами и подкрасить губы. Остальную косметику в ход пускать не стала – слишком очевидно тогда станет, что я накрасилась ради него. А показывать Карлу, что я в нем заинтересована, мне не хотелось. Подумает, что я как одна из его истеричных виснущих на руке студенток. Мне же хотелось, дабы немец воспринимал меня иначе: как серьезную умную девушку, имеющую свои цели и идеалы.

Карл вышел ровно через десять минут. Среди гогочущих мальчишек-студентов, которые на перемене выбежали покурить, он выделялся как взрослый пес среди визгливых щенков.

Господи, ну и сравнения. Что такое со мной?.. Почему я нервничаю?

Я коротко выдохнула, пообещав себе, что все будет нормально.

– Вы уже здесь, – улыбнулся мне Карл. – А я приготовился ждать вас не менее получаса. Девушкам свойственно опаздывать.

Я улыбнулась.

– Не всем. Я не люблю опаздывать, – пояснила я, – ценю время: свое и чужое.

– Понимаю вас, – кивнул он. – Что ж, куда мы с вами пойдем?

– Я предлагаю вам погулять по центру города и обязательно посетить Кремль. Это, конечно, не знаменитый московский Кремль, но и он имеет свою многовековую историю.

– К сожалению, я был так занят делами, что нигде еще не был, – сознался Карл. – Поэтому буду рад любому вашему маршруту.

Нигде? А остров со странным домом, в котором была эта странная девушка, которую мы нашли на квесте? Ведь это точно был Карл.

Но я не стала делиться с ним этими мыслями.

– Тогда вперед, – обрадовалась я. Идти по залитой солнцем улице почти плечо к плечу с тем, кто заставляет трепетать сердце – это ли не счастье?

– Напомните мне ваше имя, – попросил мужчина. – Звучит странно, но я несколько растерян от того количества людей, которые появились вокруг меня.

– Настя. Меня зовут Настя, – ничуть не обиделась я.

– Полное имя?

– Анастасия.

– Звучит красиво, – решил Карл. – Я буду звать вас Анастасия, вы не против?

– Только за, – улыбнулась я.

Мы, разговорившись, шли по теплой улице – погода была отличной, не жаркой, но еще и не по-осеннему холодной. Солнце не палило беспощадно, а лишь нежно касалось волос и кожи. Ветра не было, и зеленые еще деревья, в которых появилась первая желтая «проседь», стояли спокойно, словно наслаждаясь последними хорошими денечками.

Я рассказывала об истории города, то и дело показывая на то или иное здание, и отвечала на вопросы иностранного гостя, доставшего из рюкзака, с которым он сегодня был, фотоаппарат.

Часа через полтора мы наконец добрались до Кремля. Территория его была не очень большой, но вмещала в себе множество архитектурных, исторических и археологических памятников: храмы, старинные башни, генерал-губернаторский дворец, музеи, мемориальный комплекс, красивейшие отреставрированные здания, которые когда-то были государственными учреждениями Российской империи, и даже небольшую смотровую площадку – Кремль находился на холме, а потому с нее открывался неплохой вид на город.