Дневник законченной оптимистки - Трифоненко Елена

– Я подержу вашу кофту под сушилкой, чтобы она просохла.

Мне почти смешно.

– Не надо так за меня переживать, я и в мокрой кофте домой доберусь.

– Так, Майя, хватит пререкаться! – Артём вешает куртку на крючок. – Вы хотите простудиться?

Я мотаю головой.

– Нет.

– Значит, раздевайтесь.

– Нет.

Он поддевает мою кофту пальцами и решительно тянет ее вверх. Глупо, но я почему-то не сопротивляюсь. Наоборот, задираю руки вверх, чтобы ему помочь. Секунда – и я остаюсь перед Артемом в одном бюстгальтере. Его это, кажется, нисколько не смущает. Словно в задумчивости, он скользит пальцами по краю одной из кружевных чашечек и серьезным тоном констатирует:

– Симпатичный лифчик. И на ощупь приятный…

Я, кажется, перестаю дышать.

Артём медленно отрывает взгляд от моей груди и смотрит мне в глаза.

– Бабушка подарила?

– Что? – Щеки у меня молниеносно наливаются жаром, а потом вспыхивают и уши. Вот угораздило же меня именно сегодня надеть свой самый старый бюстгальтер! Какой позор! Мне хочется сию секунду выскочить из туалета и побежать, куда глаза глядят. Я даже делаю шажок в сторону, но потом понимаю всю глупость побега. Из груди вырывается легкий вздох.

– Черт! – Артём, словно сдается невидимому противнику, притягивает меня к себе и накрывает мои губы требовательным поцелуем.

Почти мгновенно у меня подкашиваются ноги, а в голове появляется легкий, словно от бокала вина, туман. Чтобы не упасть, обнимаю Артёма за шею. Он прижимает меня к себе еще крепче, а его губы становятся бесцеремонней. Как же классно он целуется! Я закрываю глаза, чтобы отдаться ощущениям. Всё тело словно покалывает и чуть плавится. Пальцы Артёма медленно скользят по моей спине, и я чуть вздрагиваю, прогибаюсь под этим прикосновением.

А потом из ближайшей кабинки раздается звук смываемой воды. О нет! Я впадаю в легкий ступор и испуганно хлопаю ресницами. К счастью, Артём не теряется: сдергивает с крючка куртку и заворачивает меня в нее.

– Сейчас-сейчас, – обещает он, подсовывая мою кофту под сушилку. – Одна минута – и мы приведем вашего Микки-Мауса в чувство.

Из кабинки выходит щупленький мужичок и смотрит на меня с подозрительной усмешкой. Сто процентов, подсматривал за нами через какую-нибудь щелочку, а может, и на телефон снимал.

– Не забудьте вымыть руки после туалета, – зачем-то брякаю я вместо того, чтобы смутиться. – Кишечные инфекции не дремлют.

Мужичок вопросительно смотрит на Артёма. Тот делает серьезное лицо и скорбно констатирует:

– Санэпидемконтроль. Говорят, постоянно теперь будет тут дежурить. Для предотвращения эпидемий.

Мужичок кое-как споласкивает ладони и собирается закрыть воду.

– С мылом мойте! – требую я с интонацией школьной учительницы. – Неужели не видите, что у вас руки как у трубочиста?

Сортирный вуайерист злобно зыркает в мою сторону, но все же выдавливает в ладони мыло.

– Вот так! Правильно. Каждый палец намыливайте, – не отстаю я, а Артём тихо давится от смеха.

Мужичок покорно обмазывает свои клешни лимонным мылом, а потом тщательно их споласкивает. Вода брызжет из раковины во все стороны.

– Сойдет? – Судя по интонации мужичка, я уже порядком его достала.

– Сойдет, – отвечаю я, изо всех сил хмуря брови. – И дома не забудьте подстричь ногти. Ходить с такими когтями, как у вас, не гигиенично.

– Да что вы говорите! – Мужичок в сердцах хлопает дверью туалета и улепетывает по коридору.

– Кажется, все, – Артём встряхивает мою кофту и демонстрирует мне. – Можете переодеваться.

– Отвернитесь, – требую я, стараясь не встречаться с ним взглядом.

– Что? – Он чуть кривит губы. – Зачем?

– Затем! – Я и сама не знаю, почему больше не хочу, чтобы он видел меня полуголой. Наверное, успела прийти в себя, пока воспитывала незнакомого мужика. И хорошо! А то ведь растеклась лужицей перед первым встречным, чуть было в туалете ему не отдалась. Бр-р!

Артём медленно отворачивается к зеркалу и смотрит на меня через отражение.

– Ну? Вы довольны?

Его глаза кажутся даже синее, чем обычно. Они словно подернуты поволокой. А может, это освещение в туалете такое – нечеткое. Впрочем, не стоит отвлекаться. Я поворачиваюсь к зеркалу спиной и быстро переодеваюсь:

– Зачем вы меня ждали?

– Хочу отвезти вас домой.

– Рассчитываете, что приглашу на чашечку кофе?

– Что? – Он, кажется, начинает злиться. – Ни на что я не рассчитываю. Просто хочу сделать вам приятное, отблагодарить за зерна позитива, зароненные в мою полную мрака и негатива душу.

– Понятно, – киваю я и возвращаю Артёму куртку. – Тогда поехали.

* * *

Сначала я долго и мучительно поясняю Артёму, как пробраться к моему дому, а потом мы ведем пространный разговор о погоде. Зачем? Почему? Когда мы подъезжаем к моей хрущевке, уже даже не верится, что какие-то пятнадцать минут назад мы целовались. Между нами какая-то дистанция, недосказанность и холодок.

– Первый подъезд? – уточняет Артём, поворачивая во двор.

– Ага, – говорю я, и лениво нахожу взглядом свое крыльцо.

Кажется, рядом с ним какая-то знакомая фигура. Меня словно молнией пронзает.

– Ай!

– Что такое?

– Ничего. – Я быстро сползаю по сиденью вниз, чтобы меня не было видно из окна. – Просто у меня немножко планы изменились. Высадите меня, пожалуйста, с другой стороны дома.

– Зачем?

Я прикрываю лицо ладонью и посылаю Артёму рассерженный взгляд.

– Какая разница? Просто быстрей выезжайте со двора!

Он недоуменно хмыкает, но покорно сворачивает за дом.

– И что это за конспирация? От кого скрываемся: от бывшего мужа? Коллекторов? Мафии?

– Ни от кого я не скрываюсь, – огрызаюсь я, снова устраиваясь на сиденье нормально. – Говорю же, просто планы поменялись.

Он чуть подается ко мне.

– Майя, если у вас проблемы, просто расскажите мне. Возможно, я смогу помочь.

– У меня всё в порядке, правда. – Я кладу ладонь на ручку двери. – Спасибо, что подвезли.

– Подождите… – Он удерживает меня за плечо, и от его прикосновения по руке растекается колкий приятный жар.

– Что?

– Быть может, все-таки дадите мне свой номер телефона? Я бы позвонил вечером поболтать.

Я закусываю губу, чтобы не застонать от разочарования. Черт бы побрал этого Лаптева! Из-за него мой телефон уже несколько дней в хронической отключке. Я теперь даже пофлиртовать как следует не могу.

– Обещаю не грузить проблемами, – добавляет Артём и смотрит на меня просительно.

Если я и сейчас ему откажу, вряд ли он придет на следующее занятие. Из груди вырывается тяжелый вздох.

– Хорошо! Я дам вам свой номер телефона, но предупреждаю: до меня очень сложно дозвониться. Телефон старый, часто глючит.

– Я дозвонюсь, – обещает Артём, улыбаясь. – Я настырный.

Быстро диктую ему заветные цифры, после чего он подается вперед и легонько целует меня в висок.

– До вечера.

Я слегка вздрагиваю. Почему он так странно на меня действует? Прямо как вискас на кота.

– Пока-пока! – натянуто улыбаясь, киваю и выскакиваю из машины.

Морозный воздух мгновенно пробирается под пуховик и приводит меня в чувства. Ощущение зачарованности тихонько тает. Вот и славно!

Когда автомобиль Артёма скрывается из виду, я обхожу дом и заглядываю за угол. Лаптев, а именно его фигуру минуту назад я заметила у крыльца, по-прежнему торчит у моего дома с разъяренной физиономией. Его автомобиль припаркован неподалеку и уже слегка припорошен снегом, значит, Андрей тут давно. Интересно, как скоро он отправится восвояси? Ведь не будет же он караулить меня до ночи? Или будет?

Я несколько раз прохожусь вдоль дома туда-сюда, чтобы не замерзнуть. Сегодня довольно ветрено, и у меня неприятно пощипывают щеки. Глаза противно слезятся. Эх, с такой слабой морозоустойчивостью, как у меня, долго не продержаться! Я натягиваю на голову капюшон и делаю пару упражнений с высоким подыманием бедра.