Грех Захарова (СИ) - Голд Лена

– Я не стану тебя заставлять, – доносится тихий баритон Тимура. – Не хочешь говорить, значит, не будем. Домой тебя отвезу.

– Домой? Это куда ты отправил меня недавно для выяснения отношений с братом? – выгибаю я бровь.

Захаров поджимает губы, мои слова никак не комментирует. В воздухе повисает длительная пауза, от которого становится неприятно. Я усмехаюсь, выдавливаю из себя улыбку. Но Тимур так и стоит с каменным лицом.

Нервы на пределе. Я не понимаю саму себя, почему так себя веду. Мне рассмеяться хочется. Потому что этот мужчина никогда не выглядел таким: измученным, нерешительным.

– В другой дом. Теперь уже отцовский.

Папа дом купил? Ну да. С помощью Захарова наверняка. Иначе откуда у него деньги? Тем более он сам сказал, что несколько месяцев в коме пролежал. Не работал.

– Ты теперь меня везде преследовать будешь, да? Мне от тебя не избавиться? Никак?

И снова тишина. Перед тем как ответить, Захаров сглатывает.

– Нет, не буду преследовать. Но и отказываться от тебя не собираюсь. И от ребенка своего тоже. Можешь считать меня последним кретином, но малыш должен родиться в браке, Мирослава.

– Боже, – из горла вырывается смех. Скорее нервный и раздраженный. – Ты таким образом мне предложение руки и сердца делаешь?

Тимур тяжело вздыхает, потирает ладонью заросший щетиной подбородок, затем лицо. В глазах его отражается горечь с нотками злости.

Мне не до шуток. От слова совсем. Но сейчас хочется язвить, выплеснуть всю отрицательную энергию из себя. Наверное, детский поступок. Не отрицаю.

– Знаешь, Тимур. Когда-то мы сидели с тобой вот так напротив друг друга. В ресторане. Я буквально летала от счастья, когда ты меня на свидание звал. И… Знаешь, о чем я тогда мечтала, разглядывая исподтишка тебя? – откидываюсь на спинку стула и пробегаю по его лицу мимолетным взглядом.

Интересно, почему я в него влюбилась с первого взгляда? Ну да, красивый. Со спортивным телосложением. Широкие плечи и мощный торс. Но больше всего я тогда думала о другом. Скорее вытащить себя из того дерьма, в котором жила. И самоуверенность, сила Тимура давали мне повод верить в него. Я считала его своим спасением.

– О чем? – глухо спрашивает он.

Меня поражает его спокойствие. Куда делся тот полный ненависти Захаров? Куда делся тот, который одним взглядом готов был убить меня?

– Чтобы ты меня спас от брата. Не знаю почему, но… – усмехаясь, качаю головой. – Я так верила… И его теперь действительно нет. В принципе, знаешь, так и получилось. Избавилась я от Матвея. Не без твоей помощи, естественно. Но больше всего его смерть сыграла тебе на руку, не? – поднимаю на него вопросительный взгляд. – Как ты сейчас себя чувствуешь? Враг уничтожен. Ты, считай, отомстил. Что дальше? Ты действительно готов принять ребенка, которого родит тебе сестра подонка? Сестра того, кто убил твою…кхм… – откашливаюсь. – Возлюбленную и дочь?

Полные губы мужчины подмижаются, превращаясь в две тонкие полоски. А в ладони Захаров сжимает карандаш, который вертит в руке с того момента, как сел за стол.

Ответить на мои вопросы Тимур не успевает, поскольку слышится трель телефонного звонка. Захаров достает мобильник из кармана, всматривается в экран. Потом поднимает на меня взгляд.

– Принял еще в ту ночь, когда тебя к нему отправил и услышал там то, чего не знал, – заявляет серьезным тоном. – Да, – обращается к своему собеседнику.

Мы сверлим друг друга взглядами. Я уж точно ненавидящим.

– Да, скоро выезжаем. Да, – говорит сквозь зубы. Сразу понятно, что собеседник его раздражает. – Да, Мира уже готова. Выходим.

– Отец? – спрашиваю шепотом, на что Захаров кивает.

– Он орет там, Мира, – говорит Захаров, пряча телефон в карман.

Мы покидаем дом Эмиля, хоть делать этого совсем не хотелось бы. Мне тут уютно. И комфортно. Главное, мозги никто не выносит.

– Послезавтра встретимся, – ухмыляется Бестужев, оглядывая меня заинтересованным взглядом с ног до головы. – Но не здесь, а на рабочем месте. И контракт подпишем.

– Какой контракт? – недоумеваю я.

– Бесплатно работать хочешь? Нет, моя совесть не позволит, – подшучивает Эмиль. – Беги давай. Пока твой отец от волнения в больницу не попал.

До того самого дома, о котором говорил Захаров, мы доезжаем за несколько минут. Ворота распахиваются, но во двор Тимур не заезжает. Ни слова не говоря, просто смотрит вперед, в одну точку.

– Нужно в больницу съездить, Мира. Ты же понимаешь, о чем я?

– Чтобы пол узнать? Так еще рано, – язвлю в ответ.

– Мир…

– Поняла я. Дай мне время хоть как-то отдышаться. Не хочу видеть тебя каждый проклятый день, Захаров.

– Это немножко невозможно, – поворачивается он ко мне лицом.

– Еще как возможно. Просто не попадайся мне на глаза, и все. Разве это так сложно?

– Еще как сложно, – уголок верхней губы приподнимается. Ухмыляется?!

– Сукин сын!

– Он самый.

Знает ведь, как выбешивает меня, когда не реагирует на мои ругательства.

Увидев отца, я открываю дверь и выхожу из машины. Не оглядываясь, направляюсь к нему. Не хочу видеть Захарова. Видеть, как он будет общаться с отцом.

– Здравствуй, доченька, – отец прижимает меня. Кивает на дом. – Там сестра с матерью. Тебя ждут. Я сейчас приду.

Я не ошиблась. Перед тем как зайти внутрь, все-таки оборачиваюсь. Отец что-то упорно толкует Захарову, который смотрит прямо на меня, сжимая между губами сигарету. Качнув головой, я громко хмыкаю.

– Мира! Мирочка, моя хорошая, – сестра обнимает меня настолько крепко, что мне приходится силой отодвинуть ее от себя. – Я испугалась за тебя! И соскучилась дико.

– А мама где? – спрашивая, оглядываюсь по сторонам. И сразу же слышу хлопок двери. Словно гром над головой гремит. Ясно. Все еще дуется. Сына я ее святого убила.

– Не обращай на нее внимания. С отцом целый день ругаются. Устала я. Голова раскалывается, – морщится Машка. – Тебе приготовить что-нибудь? Или душ принять хочешь?

– Спать я хочу, – честно признаюсь, натягивая на лицо улыбку. – Рядом с тобой.

– Ну пойдем в таком случае.

Машка тянет меня за собой. Мы оказываемся в огромной комнате. Пахнет новой мебелью. Походу, ремонт тоже сделали недавно.

На комоде вибрирует телефон. Сестра отпускает мою руку и быстрыми шагами направляется туда. Улыбается, всматриваясь в экран. Что-то читает.

– Мне начать ревновать? – тихо спрашиваю, приближаясь к ней вплотную. – Маш?

– М? – поднимает на меня взгляд. – Мне только что работу предложили. Заманчивое предложение. Очень, – светится от радости.

– Кто тебе предложил работу, Маш, что ты так счастлива? Аж глаза заблестели, – замечаю я.

– Макс. Точнее, – она краснеет. – Максим. Друг твоего Захарова.... Они…

– Он не мой, – перебиваю.

– Не в этом суть, – машет она рукой перед лицом. – Они с Захаровым близкие друзья. Твой… Эээм. Короче, Тимур нас к нему отправил, когда тебя все искали. Сказал, что там мы будем в безопасности. Что к Максиму никто не посмеет приблизиться… Лезть. Ну, и мы там познакомились. Только меня пугает наша разница в возрасте.

– Ты будто не на работу, а замуж за него собираешься, – тихо смеюсь, присаживаясь на край кровати. Притягиваю сестру к себе. – Он тебе понравился?

– Да. Ему лет тридцать семь. Может, и больше. Знаешь, мы как-то остались с ним наедине, когда я кофе в кухне варила. Сзади подошел. Я почувствовала его присутствие. Даже его дыхание прямо у уха, – вздыхает она, потирая ладонью глаза. – На миг мне показалось, что это тот старик. Испугалась ужасно. Как сумасшедшая набросилась на него. Он поймал мои руки, начал встряхивать. А я кричала как ненормальная. Я отрезвела от его запаха… От аромата, который исходил от него. Он не вонял тем стариком. Нет, совсем не вонял.

По щеке Машки текут слезы. Она садится на кровать, прижимает к себе небольшую подушку в виде плюшевого мишки. От ее признаний становится не по себе. Воздуха катастрофически не хватает. Наверное, я должна радоваться, что меня никто не изнасиловал. Что брат не смог меня продать. Я бы пережила то же самое, если бы не сбежала со своей же свадьбы. А главное, возможно, Захаров действительно оказался вовремя на моем пути. Иначе я не представляю даже, где смогла бы спрятаться. В конце концов, меня нашли бы и поступили точно так же, как с сестрой.