Давай останемся врагами

— Я же не специально, — начал было оправдываться Миронов. (Но я подумала, что он все-таки сделал это специально.)

— Не хватало ещё, чтобы ты это сделал специально, дебил! — не унималась Василиса.

— Сама дебилка! — парировал Миронов. — Чего развалилась тут, места, что ли, больше не нашлось?

— Так я же не в воротах развалилась, а на трибуне, Месси ты недоделанный! — закипала Василиса. Тут следует пояснить, что на Миронове была надета его гордость — сине-гранатовая футболка «Барселоны» с номером десять и фамилией «Месси» на спине. По его рассказам он купил её ни где-нибудь, а на «Камп Ноу» — домашней арене каталонского клуба. Поскольку футболка была на несколько размеров больше, Миронов в ней выглядел почти как его кумир, получивший в своё время прозвище «Блоха».

Миронов в ответ на Васькину гневную тираду промолчал, подобрал в одну руку мяч, а другую поднял высоко над головой и показал неприличный жест. Мальчишки громко засмеялись.

Васька скривилась:

— Не, ну точно дебил!

Конечно, после такого происшествия ни о каком продолжении тайного разговора речи быть не могло и мы с Васькой ушли в раздевалку: Васька, бурча и прихрамывая, а я — испытывая чувство неполноценности. Ну как так вышло, что лучшая подруга влюблена, а я — нет? Чем я хуже?

Надо было срочно влюбляться. Только вот в кого?

Придя домой, я стала перебирать в голове фамилии одноклассников, словно читая классный журнал: Азаренко. Андреев. Багуров. Банников. Вельмицкий. Гетманов…

Так, стоп. Банников... Борис Банников?

У меня вдруг открылись глаза.

Да, я была примерной девочкой, а он — хулиганом, я блондинкой, он — брюнетом, я сидела за первой партой, он — за последней. Но какое это имело значение? Банников очень даже ничего, симпатичный. И единственный, кто не засмеялся над выходкой Миронова, когда все вокруг ржали.

Так что буду любить Борю, решено. Можно теперь со спокойной совестью показываться Ваське на глаза, да и в школу ходить наверняка станет веселее, — решила я тогда. И в чем-то даже не ошиблась.

Какое-то время в моей душе порхали бабочки, из-за чего на уроки я не шла, а летела. Только вот продолжалось это недолго — вскоре выяснилось, что влюбляться в Бориса Банникова мне не стоило.

Дело было так. Спустя месяц после того, как я полюбила Бориса, в наши отношения вмешалась судьба в лице классной руководительницы Марины Викторовны. «Классная» имела специфическую забаву — время от времени проводила доступные лишь ее пониманию «рокировки». Во время одной из «рокировок» она отсадила от меня Васина и задумчиво произнесла:

— А с Фадеевой теперь будет сидеть... Будет сидеть… Будет…

И вдруг Боря! Сам! Встал и спросил:

— А можно я с ней буду сидеть?

— Конечно, Борис. Между прочим, давно хотела посадить тебя за первую парту — может, хоть это на твою дисциплину повлияет.

Так мы с Банниковым стали сидеть вместе. И счастью моему не было предела.

Первое время, скажу честно, дела шли неплохо. Казалось, мы даже немного подружились: во всяком случае, иногда переписывались после уроков.

Как-то Боря сломал ногу и несколько недель в гимназию не приходил, но однажды прислал сообщение. Писал, что ему очень скучно и ужасно хочется сладкого, а родители будут дома только вечером. Как я тогда обрадовалась — ведь представился замечательный шанс проведать любимого!

Я ответила, что моя мама как раз испекла очень вкусный яблочный пирог. Кажется, Боря тоже обрадовался и пригласил меня в гости.

На самом деле никакого пирога дома не было, однако я уговорила маму быстренько его сделать. Глотая слюнки (уж очень я любила этот пирог и была бы не против умять его в одиночку, но чем только не пожертвуешь ради любви), я направилась к Борису.

И там меня ждал большой облом.

_____________________________

* Делимита́ция границы — определение общего положения и направления государственной границы между сопредельными государствами путём переговоров.