Притворись моим

Он и бросил – правда, до...

Впрочем, уже отболело. Неприятно до сих пор, но душевные муки давно отступили, да и некогда мне лелеять свои надуманные страдания: утром институт, вечером смена в "Адмирале", ночью – зубрёжка. И так по нескончаемому кругу.

— Короче, приглашений этих больше получилось, кто-то там не забрал, кто-то отказался, ну, и Илья подогнал парочку мне-е... — довольно тянет Светка, запихивая билеты в карман фартука.

— А ты ему что? — оборачиваюсь на подругу, и Немоляева тут же строит хитрую мину:

— Что-что... А я ему свидание. Если время выкрою, конечно... — притворно вздохнув, начинает разглядывать свои алые ногти. — А с временем у нас, как ты сама знаешь, та-ака-ая напряжёнка.

— Ничего, на открытии как раз и увидитесь. Только учти – к нам домой его потом, чур, не вести! Мне к семинару готовиться.

— А при чём тут Илья и открытие "Опиума"? У него вообще смена послезавтра, а у меня вот выходной. Впрочем, — игриво подмигивает, — как и у тебя.

— Ну уж нет! — до меня наконец-то доходит. — Ты хочешь сказать, что второй пригласительный для меня, что ли?

— Ну, а для кого же?

— Прости, но у меня дел по горло, — наклоняюсь, выискивая на нижней полке чистящее средство для зеркал. — Да и к тому же ты прекрасно знаешь, что я не очень люблю эти все тусовки, вечеринки, скопление непонятного народа...

— Злат! Ну, Злат, ты чего? — Светка как подорванная спрыгивает со своего насеста и бесцеремонно выдергивает из моих рук бутылку "Мистера Мускула". — А с кем мне ещё идти? Так-то ты моя самая лучшая подруга! Ну, не одной же мне туда, в самом деле.

— Свет, ну я правда как-то не горю желанием, — забираю обратно свою добычу. — К тому же гостиница эта мне и так поперёк горла, ещё и выходной потратить на присутствие здесь же.

— Так тусовка же будет. Элита!

— И сдалась она мне, элита твоя? Я их каждый день вижу. Вон, — киваю в сторону коридора, — пачками заселяются, ещё и смотрят на тебя как на пустое место.

— Вон именно, пока ты в рабочей форме, ты никто для них – просто обслуживающий персонал, а вот если накраситься и принарядиться... — лицо подруги приобретает хитрое выражение. — А прикинь, подцепим кого? Ну, из мажорчиков. А чего? Выберемся из этой клоаки, и уже кто-то другой за нами наши сортиры мыть будет и постели перестилать.

— Фантазёрка ты, Светка, сериалов про современных Золушек пересмотрела? — с улыбкой качаю головой. — У твоих мажоров своих Рапунцелей, с родом и племенем, одним местом ешь. Прям они спят и видят, как бы в жёны простушку из провинции взять.

— Ну, а почему бы и нет? И чем мы с тобой хуже? Да, тряпок дорогих не имеем, но на внешность покрасивше этих куриц драных с надутыми губами будем. Да пошли, ты чего? — пихает меня локтем в бок. — Там фуршетный стол – закачаешься, я меню видела. Потусим, потанцуем... Говорят, сын Шелеста тоже придёт, — лукаво играет бровями. — Та-ако-ой красавчик!

— И вот что с тобой будешь делать? — улыбаюсь, понимая, что эта лиса меня уже практически уговорила. — И во сколько?

— В семь часов! — заметно воодушевляется. — Из дома можно пораньше выехать, чтоб не опоздать, а лучше на такси. О! — указательный палец взмывает вверх. — Можно вообще на работе собраться – и шмотки погладить, и марафет навести. Как говорится – с корабля на бал.

А, собственно, почему бы и нет? Посмотреть на всё не глазами прислуги было всегда интересно, как бы я там ни отпиралась. Только в отличие от Светки я подцепить кого побогаче точно не планирую, но поесть чёрной икры – что уж лукавить – хочется, конечно. Только вот...

— Так, стоп, извини, ничего не выйдет.

— Это почему ещё? — в синих глазах отражается неподдельный ужас. — Что опять не так?

— Мне нечего надеть. В джинсах и толстовке, как я понимаю, на светский раут не комильфо, а из нормальных платьев у меня только то, красное, с выпускного, но оно мне в груди жмёт, так что...

— Ой, напугала! — с явным облегчением машет рукой Светка. — Ирка Попова в магазине одежды работает, одолжим на вечер по платью, а утром вернём. Господи, ну что ты так на меня смотришь?! Не я это придумала. И не волнуйся, в ад ты за это не попадёшь.

— А если узнает кто?

— Да кто узнает? Ирка так сама постоянно делает!

— Да нет, нас с тобой вдруг кто узнает, — взволнованно грызу губу, как обычно продумывая всё на десять шагов вперёд. — Ну, из персонала даже. Поймут, что никакая мы не "илита", ещё и выгонят, позора не оберёшься.

— Да брось ты! Там наших, считай, и не будет, Шелест нанял бригаду официантов из "Брейна". Всё, хватит сочинять, идём – и точка! — Немоляева жмёт мою руку, вселяя шаткую уверенность.

Если честно, мне это всё не совсем по душе – чужие пригласительные, чужое платье, чужая, придуманная жизнь... А если вдруг спросит кто: "чьих вы, милочка, будете?" — и что отвечать? Врать? Или правдой по темечку: "да я так, туалеты здесь мою, вот, забежала икры поесть".

— Кострова! Даже не думай! — возле моего носа вырастает миниатюрный, но решительно настроенный кулак. — Всё, я пойду пока Ирке звякну, пусть подберёт нам что-нибудь из новой коллекции.

— Эй, а в тридцать шестом номере кто убирать будет?

— Начни сама, ладно? Ну, сама понимаешь... — Светка поджимает губы и прикладывает мобильный к уху. — Алло, Ир? Привет, это я. Ага... — прикрыв микрофон рукой, шепчет: — Я быстро... — и скрывается из виду.

И вот так всегда.

Складываю в тележку тряпки, вёдра, щётки. Знаю я её "быстро", но подруга же вроде, ради нас обеих старается. Хотя я и не просила как бы...

А с другой стороны – от работы кони дохнут, надо и отдыхать иногда. Да и там столько народу будет, сильно сомневаюсь, что хоть кто-то нас узнает. Подумаешь, один вечер побыть кем-то другим. Всего один, пролетит – через год о нём и не вспомню.

Увы, тогда я ещё не знала, что этот вечер перевернёт всю мою жизнь.