Ребенок (не) от босса

— И сама… — тут же поспешно добавила я.

— Конечно, мам.

— И зубы…

— Не забуду почистить, не переживай.

Эмма ушла, оставляя нас одних, а мне в какой-то момент показалось, что мой ребенок ведет себя взрослее, чем я.

— Ну, и чего ты добилась? — уже спокойнее заявил Царев.

— Справедливости? — Я пожала плечами. — А вообще, знаешь, что? Мы с Эммой все-таки съедем. Завтра же. Так дело дальше не пойдет.

— Опять двадцать пять.

— С работой у нас не ладится, дома грыземся, как кошка с собакой. Такие мы с тобой соседи. Но с Ваней видеться запрещать не буду. Если хочешь, чтобы дети общались, ты знаешь, где учится Эмма.

— Ты что, предлагаешь перевести Ваню в другую школу, да еще и посреди года?

— Решение за тобой, а я свое уже приняла. — С этими словами, настроенная, как никогда решительно, я поднялась с дивана и уже собиралась проследовать к выходу из гостиной, когда вдруг неожиданные слова.

— Тогда я буду вынужден сообщить об Эмме в органы опеки и попечительства.

Я замерла на месте.

Шок.

Именно его я испытала.

— Что… что ты сказал? — не до конца веря в услышанное, промямлила я, разворачиваясь к шефу.

— Ты слышала. — Он поднялся и поравнялся со мной. Нагло заглянул в глаза, всем своим видом давая понять, что ничуть не шутит.

— В опеку? — переспросила я, все еще пытаясь переварить то, что выдал Станислав.

— Именно.

— В опеку, значит…

— Да-да, в опеку! Посмотрим, что они скажут, когда узнают о матери-одиночке, без работы и жилья! Ты явно не справляешься одна, а тут еще и…

Договорить я ему не дала. С диким, абсолютно диким воплем, я набросилась на шефа и повалила его обратно на диван. Завязалась потасовка во время которой Стас яростно пытался сбросить меня с себя. Я же, в свою очередь, была занята тем, что исцарапывала ему лицо, дергала волосы и рвала рубашку настежь.

Только вот последнее и заставило меня остановиться.

Я замерла уже во второй раз. Уже в ужасе.

— Что… что это? — Я ткнула ему пальцем в грудь, а Царев инстинктивно закрылся руками в очередной раз. Я сидела на нем верхом и осматривала татуировку, набитую на всю грудь и живот.

Точно такая же была у мужчины, с которым я когда-то давным-давно случайно провела одну мимолетную ночь. В те времена я встречалась с дурным и отбитым на всю голову рок-музыкантом, искренне веря, что у нас с ним любовь и это навсегда. Правда однажды случилась вот такая вот краткосрочная интрижка. Я тогда узнала, что жених изменил мне и изменила ему в ответ. Глупо, конечно, но, тем не менее, факт. Это было и этого нельзя было отрицать.

Я совершенно не помнила того мужчину, его имени, а род его деятельности и вовсе был мне не известен. Зато я хорошо запомнила татуировку на груди. Точь-в-точь такую же, как у Стаса.

— Это? — Царев взглянул себе на грудь. — Татуировка…

— Когда набил?

— Давно. Лет в двадцать. В качестве протеста…

— Надо же…

— А что такое?

— Да нет… ничего… только вот…

Только вот вполне возможно, что у тебя может быть дочь, Царев!