Ребенок (не) от босса

— Я говорю, что, Вы, Василиса, все-таки горе луковое. — Станислав усмехнулся, а затем встал и куда-то отошел. Вернулся уже с аптечкой в руках.

— Будет щиплеть – кричите.

Не сразу, но позже до меня дошло, что он издевался надо мной, правда, на сей раз, без присущей ему злобы, скорее по-дружески.

Кричать я больше не стала, только периодически хныкала и шипела, словно маленький ребенок.

— Сильно она тебя? — поинтересовался босс, выбрасывая использованную ватку, пропитанную перекисью водорода.

— Жить буду, — буркнула я. — Простите, что так вышло… я на самом деле не думала, что… я… — Тяжело вздохнув, я опустила голову и увидела, что костюм мой, новый, к слову и купленный на распродаже в бутике, испорчен навсегда.

Не знаю, почему именно это стало для меня последней каплей, но так вышло, и я заплакала. Сначала тихонечко, затем уже навзрыд.

— Я же ничего ей не делала! Я просто хочу работу! Мне нужна работа, как и всем… — между всхлипываниями, заикаясь, говорила я, пока Станислав кивал и пытался меня успокоить.

В общем, если быть короче, итогом моего первого рабочего дня в новом году стала драка. И, как ни крути, а в чем-то Станислав был прав – я походила на всадника Апокалипсиса.

— Ладно, Василиса, я думаю, что тебе лучше поехать домой. В таком состоянии ничего дельного сделать не сможешь, только напортачишь. Не задалось, значит, не задалось. Выйдешь попозже.

— А кто будет работать за меня?

— Ну, так… Коновалова, — как бы само собой разумеющееся ответил Царев.

— В каком смысле? — Я шмыгнула носом и подняла на босса полный непонимания взгляд. — Как это? — Я даже о боли забыла, которую испытывала едва не во всем теле.

— Ну… в прямом, — как-то растерянно ответил Станислав, отходя обратно к своему столу.

Все, прошел налет нормальности, передо мной снова стоял деловой шеф в строгом костюме и галстуке.

Станислав нахмурился, заподозрив, что что-то не так. Что что-то грядет.

А оно гряло.

— Подожди-ка, то есть ты хочешь сказать, что Марина останется? В смысле, ты ее не собираешься увольнять?

— Увольнять? — удивленно протянул Станислав.

— Да! Увольнять! — Я привстала со своего места, а Царев нахмурился еще сильнее.

— Нет, не собирался вообще-то… и знаешь, я думаю, что лучше оставить место ей. Так-то она права, это было не очень красиво и не очень правильно. А тебе подыщем другое.

— Другое? Мне? Место? Другое? — опешив, проговорила я свои вопросы. — Мне? — для пущей убедительности ткнула в себя пальцем, будто бы и без того было не ясно, о ком идет речь.

— Так, ладно, Василиса… успокойся. Я подыщу тебе что-нибудь подходяще…

— Подходящее?!

— Да, подходящее, —раздражённо ответил Станислав. Так, будто я была старым дыроколом, который уже был не нужен, но который все еще жалко было выбросить. Некуда ему было меня приткнуть, видите ли! Коновалова была лучше и важнее. Поступать с ней нужно было хорошо, по правилам. С ней. Но только не со мной!

— То есть, меня ты увольнял за меньшее, а эту бешенную, что едва со мной не расправилась, ты снова повышаешь? То есть, для того, чтобы получить свое место назад, ей всего-то и нужно было, что напасть на меня?! — взревела я, теряя остатки самообладания.

Мало того, что эта ненормальная чуть не покромсала меня на мелкие кусочки, так еще и Царев решил так все переиграть?!

— Вася…

— Какая еще Вася, я тебе что, кошак со второго подъезда?! Ты, Царев, думаешь, что со мной по-всякому можно? Что я все стерплю, потому что у меня сложные жизненные обстоятельства?

— Погоди, я что-то не понял, а с каких пор я стал должен спрашивать твоего мнения касательно решений, принимаемых на работе?

— Да ты… да что ты такое несешь?! Да будь я на месте Коноваловой, ты бы уже вызывал наряд ОМОНа и уж точно уволил бы! Но никак не повышал!

— Я думаю, что тебе пора домой, Василиса, — зло прошипел Царев, явно разозленный моими словами.

— Знаешь, что?! А подавись ты своими подачками! Не нужны мне ни твоя работа, ни твоя жилплощадь! Сегодня же соберусь и уеду, куда подальше! Всяко лучше, чем рядом с тобой!

— Следи за тоном, Василиса, иначе я гарантирую тебе второе увольнение. На этот раз с записью в трудовой. Знай свое место, в конце концов!

Свое место? Свое место?!

— Ах так?! Тогда получай! — С этими словами я схватила с его стола первую попавшуюся под руки вещь и зашвырнула ею прямо аккурат в своего, видимо, снова бывшего босса.

Клянусь, я не думала, что схвачу проклятый дырокол. Тяжелый дырокол. И, клянусь, я думала, что шеф увернется.

Разумеется, по закону жанра, этого не случилось.

— Вы уверены, что вам вообще можно ходить на работу? Тем более, в одно место? — с сомнением протянула Эмма, поправляя очки.

Я тяжело вздохнула, пожала плечами.

Мы с Царевым сидели на диване в гостиной его квартиры и сетовали каждый на свою судьбу.

Дырокол, брошенный мной в босса, едва не проделал в этом самом боссе дыру. Если быть точнее, прямиком в его голове. Короче, если быть точным, то я рассекла лоб своего босса, да так, что ему пришлось обращаться за помощью к врачам, а тем, в свою очередь, накладывать швы.

Уже к вечеру мы были дома, только выглядели при этом, мягко говоря, не очень. Этим и напугали мою Эмму.

— Знаешь, Эмма, твоя мама – это просто нечто, — зло прошипел Царев, косясь в мою сторону.

— Да неужели? — не стала я медлить с ответом? Я все была в зеленке и пластырях, при этом голова раскалывалась так, будто в нее ударили, как в колокол. — А Коновалова, значит, ни при чем?

— Ты снова за свое?!

— Что значит снова?! А разве можно по-другому? Ты эту выдру обратно взял, а меня выкинул с места! Во второй раз! Причем снова ни за что! Но, главное же, с Коноваловой правильно поступить, главное ее не обидеть!

— Ладно, вы тут… это… ругайтесь дальше, а я пойду уложу Ваню спать.