Малявка

Глава 6.

Мы остановились у небольшого двухэтажного книжного магазина. На двери уже весела вывеска с надписью «Открыто». Поля покосилась на надпись и судорожно сжала в своих маленьких ручонках лямки старенькой сумочки. Волнуется и определенно боится, что из-за своей незапланированной поездки со мной огребет кучу проблем.

- Не переживай, - заявил я, удивляясь тому, насколько мой голос прозвучал беззаботно.

- Я не переживаю, - малая натянуто улыбнулась и глубоко вздохнула, лжет. – Спасибо за то, что не обидели меня и накормили, - на бледных щеках снова заалел нежный румянец.

Вдоль моего позвоночника словно бы прошелся электрический импульс, заряжая каждый нерв неизвестной мне энергией. По коже прошлись мурашки, а в мозгу красной вспышкой запульсировало непреодолимое желание поцеловать малявку. Это было по своей природе противоестественным порывом и в то же время таким правильным и само собой разумеющимся, что крышу окончательно сносило. Давно я не испытывал всего этого, и не знаю, готов ли вновь так безоговорочно поддаться внезапно вспыхнувшей одержимости. Уже однажды у меня был подобный опыт и для меня он закончился невыразимой кровоточащей раной на сердце.

Но меня словно заклинило, и я не мог препятствовать порыву, снова почувствовать вкус Полининых губ. Если была бы возможность, я хотел бы отмотать время на день назад и обозначить свое знакомство с малой совершенно в других тонах, но уже имеем то, что имеем.

- Не за что, - севшим голосом произнес я и наклонился к Полине, медленно втягивая тонкий ванильный аромат, что исходил от ее волос. Этот запах стал для меня сродни наркотическому пару, который въелся уже под корку, взывая к тому, чтобы поддаться внезапно охватившему желанию. – Красивая, - будто в бреду прошептал я, касаясь кончиками пальцев молочно-белой кожи на шеи Полины.

Девочка перестала двигаться, она вытянулась как струна и смотрела исключительно на свои, скрещенные на коленках руки. Я не хотел пугать ее или принуждать к тому, чего она не хочет, но и себя контролировать уже не получалось. Я взял Полю за подбородок и осторожно повернул лицом к себе, в ушах шумела кровь, а в штанах стало болезненно тесно. Принцип не заводить какие-либо отношения с молоденькими девочками неожиданно стал совершенно бредовой идеей.

- Не бойся, - прошептал я у самых губ маленькой, а затем накрыл их своим губами. Мое тело остро, даже лишком остро для своего возраста реагировало, казалось бы, на первый взгляд, пустяковую близость. Я буквально взывал эти мягкие губы поддаться мне, но первые несколько секунд не было никакого отклика. Я обхватил лицо Поли обеими руками углубляя поцелуй и она, боязливо и неуверенно начала отвечать. Лед в крови сменился раскалённой лавой, мысль о том, что я первый, кто по-настоящему целует эту девочку, разрывала одним четким и правильным движением остатки здравого смысла. Не знаю, что это было: наваждение, страсть, одержимость, влюбленность. Я знал лишь одно, что эту девочку не готов отпустить, она вместе со своим ванильным ароматом и арктическим льдом в глазах вошла в мою кровь, то ли отравляя ее, то ли насыщая жизнью.

Мы целовались долго и до болезненного жжения в губах, от которого кожа воспламенялась, а все инстинкты вызвали к продолжению начатого безумия. На задворках расплавленного сознания замельтешила мысль о том, что если я сейчас не остановлюсь, то наломаю кучу дров. Я оторвался от Полины, продолжая жадно выбирать в себя черты ее лица и запах. Она вся раскраснелась и засмущалась.

- Ой! – малявочка практически подпрыгнула на месте, узрев в окне какую-то полноватую женщину, стоявшую у книжного магазина. – Алла Александровна! Она сейчас убьет меня, - девочка спешно вышла из машины.

Мозг соображал слабо, но всё-таки я тоже выбрался из автомобиля, помня, что обещал Поле насчет ее работы.

- Полина! – гаркнула женщина. – Ты почему опаздываешь?! Мы уже говорили на эту тему, не так ли?!

- Д-да, - слышу неуверенный ответ.

- Тогда в чем проблема? Ты давно смотрела на часы? Выгоню тебя к чёртовой матери!

Вжав голову в плечи, Поля, засеменила к дверям, а меня вдруг охватило дикое, почти, что непреодолимое желание всыпать этой тете по первое число. Поднимать руку на женщину я не мог, не так воспитан и как бы всякие дамочки меня не выводили из себя, я всё же оставался верен этой привычке. С трудом, но так же я поступил и в этот раз.

- Можно вас на пару слов? - обратился я к этой Алле Александровне, закуривая.

Женщина широко улыбнулась мне и торопливо подошла ко мне.

- Это вы мне? – голосок тут же стал тоненький и невинный.

- Вам-вам, - подкурив, я нервно выпустил струю дыма в небо и измерял женщину серьезным взглядом. – Вы мне Полину Андреевну не обижайте, она у нас натура нежная, ранимая, - лицо Аллы вытянулось и в глазах блеснуло недовольство. – А вот я напротив – резкий и временами жутко раздражительный.

- Вы мне угрожаете? – женщина отступила на шаг назад.

- Нет, я что, по-вашему, бандит какой-то? Это ваш магазин? – киваю в сторону книжного и делаю очередную затяжку.

- Мой.

- Если вы хотите, чтобы магазин остался при вас, будьте немножко вежливей с Полиной Андреевной, договорились? – я выбрасываю сигарету и улыбаюсь.

- Хорошо, - Алла растерянная.

- Вот и замечательно, - я сел обратно в машину, где всё пропахло ванилью. Гадство! Теперь мне будет еще труднее сосредоточиться на работе, но нужно, иначе я себе не прощу промаха с иностранными партнерами.

***

У меня никак не получалось унять дрожь в пальцах, пока я стояла у кассы и раскладывала поздравительные открытки на стенде. Губы еще слишком хорошо помнили Габриеля, отчего щеки горели лишь сильней. Мимо воли я прокручивала в голове сегодняшнее утро и с каждым разом всё отчетливей ловила себя на мысли, что абсолютно счастлива. Может быть, это было неправильно и не стоило себя так раскованно вести, но я не хотела омрачать свой маленький персональный кусочек радости тяжкими мыслями. Мне всё еще казалось, что я чувствую сигаретный дым, смешенный с мужским одеколоном. Этот запах так быстро стал для меня родным, будто бы я его знала уже миллион лет и вроде бы не знала вовсе. В груди приятно щемило о той заботы, которую сегодня проявил Габриель. Я всегда в ней нуждалась, но до этого момента даже не подозревала, что моя потребность настолько велика.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍