Общество психов - Кэролайн Пекхам

с такой решимостью, что, судя по всему, была уверена, что найдет свою добычу.

Я заметил выключатель света сразу за дверью и осторожно протянул руку, чтобы включить его для нее, убедившись, что мой ошейник не пересечет порог и не ударит меня током снова.

Бруклин громко ахнула, когда зажегся свет, наклонилась и схватила что-то с пыльного пола, прежде чем поднять это высоко в воздух с победным возгласов.

— Я знала, что мы напали на след! — крикнула она, подбегая ко мне, чтобы показать маленькую коричневую штуковину у себя между пальцами. Это мог быть Coco Pop. А мог быть и крысиный помет.

Бруклин отправила то, что нашла прямо в рот и громко застонала от наслаждения, а затем снова обернулась и прищурила глаза, оглядывая помещение. Справа от двери стоял высокий шкаф, и путь между ним и выходом был подозрительно лишен пыли по сравнению с остальной частью пространства.

— Там, — сказал я, указывая на него, и Бруклин резко повернулась, поспешила к шкафу и схватилась за ручку, как раз в тот момент, когда я заметил длинный тонкий проволочный трос, тянущейся к потолку и соединенный с верхней частью двери.

— Рук! — предупреждающе взревел я, когда она рывком распахнула дверь, и я бросился внутрь вслед за ней, столкнувшись с ней в тот момент, когда резкий свист и хлопок сработавшей ловушки наполнили воздух.

Бруклин истошно закричала, когда пара стрел вонзилась ей в грудь, прежде чем я успел оттолкнуть ее в сторону, а последние две попали мне в спину как раз в тот момент, когда электрический разряд пронзил мое существо и сбил меня с ног прямо на нее.

Брут начал дико лаять где-то вдали от меня, когда горячая влага крови разлилась по моей плоти, а агония от ошейника мешала моим мыслям собраться вместе, но одна продолжала звучать в моей голове снова и снова на повторе.

Она должна быть в порядке. Она должна.

Боль пронзила меня электрическим разрядом, бах, бах, БАХ.

Обычно мне нравились эти огненные ракеты электричества, но в этот раз они были не такими приятными. Они были болезненными, и я не могла остановить их, потому что Джек своим весом прижимал меня к земле, и мы оба оказались в тисках молний, бивших от его ошейника прямо в мою душу.

Горячая струйка крови потекла по моей щеке, и я поняла, что это была не моя кровь. Это была кровь моего здоровяка, моего Эй-Джея, и паника разорвала мне грудь пополам, выпустив всех моих демонов, когда я попыталась пошевелиться. Но я была заперта в темном, темном дворце боли. Огонь пронзал мой череп и стекал по позвоночнику. Нервы вопили, каждый в отдельности, сливаясь в хор страдания.

Мое сердце колотилось слишком сильно, и бедняжка Гленда не могла вырваться на свободу, ее крылья отчаянно хлопали внутри этого мышечного органа, который держал меня здесь, на этой земле, с моим Адским Пламенем, Мертвецом, и Эй-Джеем.

И впервые в жизни я обнаружила, что не стремлюсь в объятия смерти, не призываю Дьявола прийти и забрать меня, радуясь возможности попасть к нему в руки. На самом деле, я больше не хотела, чтобы он прикасался ко мне. Найл был прав, он забрал меня у него, и пути назад не было, потому что он был не единственным, кто теперь владел моей душой.

До моих ушей донесся рев, и сокрушительный вес Джека упал с моего тела, так что ток пропал, но я все равно не смогла открыть глаза. По груди растекалась влага, и внезапно я вспомнила о стрелах. Раздался свистящий звук, а затем быстрый звук «тук-тук», когда они вонзались в мое тело.

Я оказалась на коленях у кого-то большого и сильного, у того, кто пах сигаретами и эхом сотен убийств.

— Паучок! — Воскликнул Адское Пламя, и страх окрасил это слово в красный цвет, когда он обхватил мою щеку ладонью и заговорил с отчаянием в голосе. — Тебе нужно открыть глаза, любовь моя. Покажи мне, что ты все еще со мной, или я утащу нас всех в ад за тобой.

Мои веки весили тонну, но мне удалось приподнять их, и глубокий зеленый взгляд Найла сжег меня заживо.

— О, спасибо, блядь, — вздохнул он, наклонившись и крепко поцеловав меня. Я потянулась, чтобы прильнуть к нему, мои мысли были разорваны на части, но в эту секунду не существовало ничего, кроме него, хотя я и пыталась вспомнить, как я здесь оказалась.

— Она в порядке? — рявкнул Матео, и я посмотрела на него, но когда Найл откинулся назад, он продолжал держать меня за щеку, чтобы я не могла отвести от него взгляда.

— Она в порядке, — хрипло сказал он, затем выдохнул с облегчением, наклонился и поцеловал меня в лоб. — Плохой Паучок. Глупый, дурной Паучок.

— Мои сиськи целы? — Прошептала я, потянувшись к своей груди и обнаружив, что сок пропитал верх платья, а прямо из дынь торчат две стрелы.

Найл потянул мое платье вниз и выдернул стрелы из проткнутых фруктов, дыни выкинул вслед за ними и осмотрел мою неповрежденную кожу. — Они целы, маленькая психопатка.

Рык боли заставил меня в тревоге сесть прямее, и я увидела Джека, лежащего перед сараем, а Матео склонился над ним, вытаскивая стрелу из его плеча.

— Эй-Джей! — в ужасе закричала я, спрыгивая с колен Найла и подбегая к нему, обнаружив, что Брут лает рядом с ним.

Пес прыгнул на меня, и я уже подумала, что вот-вот окажусь в его пасти, но он лишь лизнул мне руку и замахал обрубком хвоста. Я потрепала его по голове, опустилась рядом с Джеком и с ужасом посмотрела на Матео.

— С ним все будет в порядке? — Умоляюще спросила я, понимая, что дрожу, а слезы жгут глаза.

— Будет, если он перестанет дергаться, — сказал Матео, прежде чем сесть Джеку на спину, чтобы удержать его, и схватился за вторую стрелу, все еще торчавшую из нижней части его лопатки, безжалостно вырывая ее.

— Ублюдок, — выплюнул Джек.

— Так он все-таки может произнести больше одного слога, да? — прорычал Матео Джеку на ухо, вонзив палец в одну из ран от стрелы и заставив Джека взбрыкнуть, как крокодила, которого придавила антилопа гну. — Что еще ты можешь сказать, gigante?

— Прекрати, Мертвец! — Я бросилась на него, навалившись всем своим весом на Матео и повалив его на траву рядом с Джеком.

Матео схватил меня за запястья, прежде чем я смогла сделать с ним что-либо еще,