Шеннон Маккена - Стоя в тени

— Любопытно! У меня тоже есть для тебя занимательные новости. Помнишь, ты попросил меня проверить квартирку твоей подружки на предмет «жучков»? Так вот, я просканировал ее жилище и обнаружил за стенными панелями видеокамеру, снабженную коротковолновым передатчиком. Система собрана довольно грубо, очевидно, каким-то доморощенным умельцем. Скорее всего приемное и записывающее устройства находятся в том же доме.

— Что за чертовщина, — пробормотал Коннор. — Час от часу не легче!

— Ты не знаешь главного! Эта видеокамера принадлежит тебе. Когда-то я продал ее Дэви, а он подарил ее тебе. Спустя несколько месяцев у тебя ее украли. На камере имеется моя тайная метка, так что сомнений в ее принадлежности нет. Это тебе о чем-то говорит?

— Нет, черт побери! — вскричал Коннор. — Ты подозреваешь, что это я установил камеру в квартире Эрин? Какая чушь.

— Я так и думал, — с облегчением сказал Сет. — Ты бы не унизился до подсматривания за спальней своей подружки. На такое скорее пошел бы я. Ты же у нас принципиальный пай-мальчик, презирающий грязные трюки.

— Я тронут! Благодарю за столь лестный отзыв.

— Послушай, дружище, включи, пожалуйста, свой мобильник! — сказал Сет. — Я должен знать, где ты находишься…

— Мой мобильник сейчас у Эрин, — сказал Коннор. — И прекрати мучить меня из-за этого проклятого телефона!

— А ты уверен, что он сейчас при ней?

— Да откуда же мне знать? Вчера вечером она при мне убрала его в сумочку. Я надеюсь, что он и теперь лежит там.

Сет зашелся счастливым смехом.

— Что ты ржешь как жеребец? Что в этом смешного? — рявкнул Коннор.

— Ты только что разом решил все наши проблемы, дружище! Теперь мы легко сумеем ее отыскать. В аппарате имеется радиопередатчик, и если только батарейка не села, он подает сигналы.

— Ты вмонтировал в мой аппарат «жучок», негодяй?

— А как иначе я смог бы в любое время разыскать тебя? Я и в телефоны твоих братьев вмонтировал «жучки». Ведь вы, ребята, постоянно вляпываетесь в какую-нибудь историю. А я за вас переживаю.

— Ну погоди! — с улыбкой воскликнул Коннор. — Ты мне за все ответишь, когда мы расхлебаем эту кашу.

— Ладно, там видно будет, — сказал Сет. — Но пока тебе не обойтись без моей светлой головы. Подгребай ко мне, нам пора начинать боевые действия.

— Хорошо. А ты пока свяжись с Шоном и Дэви!

— Будь осторожен, враг не дремлет!

После разговора с Сетом Коннор почувствовал себя окрыленным. Едва ли не сметая со своего пути больных в инвалидных колясках и на костылях, он помчался через вестибюль к парковочной площадке. Вслед ему неслись проклятия перепуганных пациентов.

Остановившись у своей машины, чтобы достать из кармана ключи, он внезапно почувствовал тревогу и резко обернулся. Дверца припаркованного рядом с его «кадиллаком» серого внедорожника с тонированными стеклами открылась, выпустив наружу бритого наголо человека, одетого во все черное.

Коннор ахнул и отшатнулся, испуганный его жутковатым обликом. Высокий и худой, с лишенным волос лицом, изуродованным шрамами, он сверлил Коннора своими водянистыми глазами и нахально ухмылялся щербатым ртом.

Это был Габор Лукаш!

Он взмахнул рукой, раздался глухой щелчок, и грудь Коннора пронзила острая боль. Опустив взгляд, Коннор увидел торчащий из груди дротик. Он попытался выдернуть его, но не сумел и стал оседать на асфальт.

Все поплыло у него перед глазами, и он погрузился в безмолвный мрак.

— Вы пунктуальны, как всегда, — проворковала Тамара, с улыбкой встречая гостей в прихожей. — А кто ваша сопровождающая?

— Моя подруга Тония Васкес. Позвольте вас познакомить!

— Добрый день, — сказала Тония, протягивая Тамаре руку. — Какой на вас сказочный наряд!

— Вы очень любезны, — сказала Тамара.

Она была одета в черный жакет со стоячим воротником и пышную черную юбку из тафты, чудесно гармонирующую с остроносыми блестящими туфлями на высоких каблуках.

— Я рада, что вы сдержали данное мистеру Мюллеру обещание. Ваш неожиданный уход во время вашей первой встречи очень расстроил его. Он подумал, что чем-то обидел вас.

— А что случилось? — поинтересовалась Тония.

— Это долгая история, — натянуто улыбнувшись, ответила Эрин. — Но к мистеру Мюллеру она не имеет никакого отношения, так что он напрасно волновался.

— Понимаю, — сказала Тамара, сверкнув изумрудными глазами, под которыми залегли глубокие тени. Ее лицо, щедро покрытое гримом, стало заметно бледнее.

Впрочем, подумала Эрин, возможно, так ей только кажется из-за страха, поселившегося в ее сердце. Он искажал картину окружающего мира, придавая всему зловещий оттенок, и медленно разрастался, как ни пыталась она его подавить, внушая себе, что скоро все войдет в прежнее русло, как только эта работа будет завершена. Душевное спокойствие она ставила выше карьеры, а потому твердо решила впредь не сотрудничать и не общаться с мистером Мюллером, как бы ни были заманчивы его предложения. Пусть обращается к другим экспертам, недостатка в желающих проконсультировать щедрого коллекционера не будет. Она же с радостью уйдет с головой в поиски работы, а если они не увенчаются успехом, то смиренно примет голодную смерть. Заманчивая перспектива! Эрин усмехнулась, вспомнив девиз, вышитый ею собственноручно на салфетке, висящей над компьютером в ее комнате. Воистину каждый сам вершит свою судьбу!

«Если только не позволять другим делать это за тебя», — шепнул ей внутренний голос, и сердце ее тревожно екнуло.

Дом господина Мюллера вселял в нее ужас, она ненавидела его всей душой. С каждым мгновением тревога в ее сердце нарастала, вызывая у нее тошноту и головокружение. Еще вчера она бежала отсюда, как Золушка с бала в королевском дворце, едва лишь часы пробили полночь. И вот сегодня она снова здесь, дрожащая от озноба, но с необъяснимым упорством идущая вперед, как и подобает серьезной взрослой девушке.

Напротив резной массивной двери Тамара остановилась. Искусно изображенный на двери дракон с разверстой пастью поверг Эрин в неконтролируемую панику, с перепугу у нее даже свело живот. Однако усилием воли она поборола страх, расправила плечи, вскинула подбородок и вошла в зал.

Как и вчера, Мюллер стоял к ней спиной и смотрел в окно, погруженный в размышления о вечном и высоком. Заслышав перестук дамских каблучков, он обернулся и, вытянув вперед руки, шагнул к Эрин.

— Я сожалею, если чем-то огорчил вас вчера, сам того не желая. Вероятно, на мне скверно отразилась перемена погоды.

Его острые зубы зловеще сверкнули. Он спросил, кивнув на Тонию:

— А кто ваша прекрасная компаньонка?