Юна-Мари Паркер - Влечения

Ребекка потрясенно уставилась на него, прикрыв рот ладошкой.

— Но он же приблизился ко мне с ножом в руке!

Стирлинг мягко улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Знаешь, окажись я на твоем месте, я поступил бы точно так же, как ты. Ты увидела человека, которого с самого начала подозревала в убийстве Мариссы Монтклер. Больше того, ты натолкнулась на него в темном коридоре, в стороне от людей. И тебе показалось, что он вооружен. Все верно. Но на самом деле он действительно официант и в руках у него были столовые приборы, которые он с коллегами спешил доставить в буфет. Он не собирался нападать на тебя. Тому есть несколько свидетелей, которые все видели своими глазами. Это ты атаковала его.

— Да, но я думала… О, Стирлинг! У меня что, уже паранойя начинается? — расстроенно вздохнув, пробормотала Ребекка.

— Нет, милая. Тебя смутило то обстоятельство, что это именно он на том новогоднем вечере у Венлейка открыл окно, из которого спустя несколько минут выпала Марисса.

— Ну правильно! Хорошо, на меня он, допустим, не нападал. Но почему ты снимаешь с него подозрения насчет того убийства? — упрямо проговорила Ребекка.

— А я тебе отвечу. До недавнего времени Сэм Келли подрабатывал официантом и дворецким внештатно. У него хорошая репутация, и его часто нанимали для обслуживания торжественных и важных вечеров. Полтора месяца назад он поступил на службу в «Парти планнерс». У него отличный послужной список, высокая репутация профессионала. Иначе его просто не взяли бы в такую известную фирму. А в конце осени, когда он еще сидел без постоянной работы, к нему обратился его друг из «Де Вере». Жена друга только-только родила, и он обещал ей провести Новый год дома. Поэтому и попросил Сэма Келли подменить его на вечере у сэра Эдварда Венлейка. Но попросил тихо, так, чтобы об этом не узнало начальство из «Де Вере». Железное правило фирмы — не брать никого со стороны — выполняется неукоснительно. И другу Сэма отвернули бы голову, если бы прознали про все. Вот поэтому-то представитель «Де Вере» и не узнал Сэма на твоей фотографии. Все правильно: он у них никогда не работал.

Ребекка вздохнула и откинулась на подушки.

— Отсюда и его белый жилет без вышитой эмблемы «Де Вере», — пробормотала она.

Стирлинг кивнул:

— Точно. Это был его собственный жилет.

— Но ведь это он открыл то злосчастное окно?

— Он. Кто-то из гостей пожаловался на духоту. Сэм распахнул окно, чтобы проветрить комнату, а сам тут же вернулся на кухню. — Стирлинг с улыбкой развел руками. — Именно там он и находился вместе с еще дюжиной коллег из «Де Вере», которые могут это подтвердить, в тот самый момент, когда Марисса выпала из окна.

— Боже… а я-то все это время была уверена, что убийца — он!

— Я тоже, — заметил Стирлинг. — Он смылся из квартиры сэра Эдварда по-тихому и еще до приезда полиции. Боялся, что в ходе разбирательств попутно всплывет тот факт, что он подменял на вечере своего друга, и тому здорово достанется от начальства. Разумеется, он ни сном ни духом не ведал о том, что ты сфотографировала его распахивающим то окно. Равно как и о том, что мы подозреваем его в убийстве Мариссы.

— Ты это все точно установил, Стирлинг?

— Абсолютно точно. Есть свидетели, которые подтверждают, что Сэм находился на кухне в ту трагическую минуту. Кстати, Сэм описал внешность того человека, который попросил его открыть окно. Это был молодой человек лет тридцати, хорошо одетый, темноволосый и вежливый.

— Джерри Рибис?

— Или Слай Капра.

Ребекка шлепнула ладошкой по одеялу.

— Я должна принести свои извинения Сэму Келли. Господи, что я натворила?! Я его сильно поранила, да? Стирлинг, скажи! Я так переживаю теперь!

— С ним все в порядке, дорогая. У него едва не вытек глаз, но, к счастью, все обошлось. Я поговорил с ним, и мы пришли к выводу, что негласная денежная компенсация нанесенного ущерба будет смотреться лучше искового заявления в суд на тебя.

— Боже, в суд! Так он собирался подавать в суд?! Какой кошмар! Что я наделала, что я наделала?! — Ребекка нервно провела руками по одеялу. — Избила невинного человека ни за что ни про что, а убийца гуляет на свободе и в ус не дует! И мы ни на шаг не приблизились к разгадке!

Она нахмурилась и надолго замолчала. Стирлинг внимательно вгляделся в ее черты. Он хорошо знал Ребекку и понимал, что принесенная им новость — отнюдь не единственная причина ее подавленного состояния.

— Что? — мягко спросил он. — Выкладывай.

Она подняла на него несчастные глаза.

— Я беременна, — проговорила Ребекка еле слышно и тут же расплакалась.

— Бекки! Любовь моя! Это же здорово! Не плачь, малыш, ты что? Почему ты не сказала мне раньше? Это самый счастливый день в моей жизни!

— Теперь ты захочешь, чтобы мы сразу поженились… — всхлипывая, проговорила Ребекка.

— Успокойся, милая. Не расстраивайся так уж! Все будет хорошо, клянусь. Тебя никто не будет заставлять делать то, чего ты не хочешь.

Он обнял Ребекку и дождался, пока она перестанет рыдать. Затем она, совсем как ребенок, утерла кулачками слезы и виновато проговорила:

— Прости.

— Не извиняйся, малыш, я люблю тебя… И все понимаю! Но сейчас, конечно, мы не сможем мешкать с женитьбой. У нас же будет ребенок!.. — Он снова обнял ее и принялся осыпать поцелуями ее заплаканное лицо.

— Но этого не должно было случиться! В самом начале нашего знакомства я все ждала, когда ты сделаешь мне предложение. Только и мечтала об этом, правда. Но теперь наши отношения меня вполне устраивают. Мы не ограничиваем свободу друг друга, мы счастливы тем, что у нас есть, и я не хотела ничего менять. А теперь… Что мы будем делать теперь? С ребенком на руках?

— А нянька? Слышала когда-нибудь про них? — весело подмигнув ей, спросил он. — Мы купим новую квартиру, которая будет настолько просторна, что нам всем хватит воздуха и места. Ты станешь работающей мамашей. У тебя будет и карьера, и ребенок. Разве это не заманчиво?

Ребекка вымученно улыбнулась:

— Но обещай, что мы наймем няню и экономку!

— С теми деньгами, которые мы зарабатываем, почему бы нам не нанять в придачу еще и дворецкого с личным шофером? — усмехнулся он.

Ребекка выписалась из больницы на следующее утро. Она вышла на улицу с охапкой брошюр, посвященных беременности и уходу за новорожденным, и с коробкой прописанных ей витаминов.

— Боже, до чего я дошла! — шутливо пожаловалась она Стирлингу, поджидавшему ее в машине. — Теперь вместо спортивного зала и уроков самообороны мне, боюсь, придется посещать курсы молодых мамаш! Господи, что со мной стало?