Элизабет Лоуэлл - Тень и шелк (Под именем Энн Максвелл)

– Он направляется к рынку азиатских товаров, – сообщил Фландерс. – Мы всегда подозревали, что он прячет контрабанду в лапше и побегах бамбука.

– Останови его! – велел Шон. – Скорее!

Фургон рванулся вперед с поразительной скоростью. Очень быстро Фландерс нагнал и слегка обогнал грузовик Чженя. Без предупреждения вывернув руль вправо, Фландерс ударил по тормозам.

Как и следовало ожидать, Чжень тоже затормозил и свернул вправо, чтобы избежать столкновения. К тому времени как китаец понял свою ошибку, было уже поздно: фургон притиснул его грузовик к краю тротуара.

Поставив фургон на ручной тормоз, Фландерс выскочил наружу. Спустя мгновение он оказался у дверцы Чженя.

Увидев синюю куртку таможенника, Чжень попытался переключиться на заднюю скорость, не сумел и сделал еще одну попытку.

– Не двигайся, щенок! – рявкнул Фландерс. Его предостережение отчетливо слышалось сквозь закрытое окно, но гораздо более впечатляющим оказалось дуло большого пистолета. Чжень замер.

– Не высовывайся, – велел Шон Дэни. – Тебе там нечего делать.

– Это меня нисколько не удивляет, – фыркнула Дэни. – Первое приключение, а мне отводят роль зрительницы!

Но слушать ее было уже некому. Шон и Гельман выскочили в боковую дверь фургона. Вместе они вытащили Чженя из машины, поставили лицом к крылу грузовика и обыскали.

– Привет, Чжень Ли Хвань! – поздоровался с пленником Фландерс. – Можешь считать, что ты вляпался по уши. Напрасно ты не отсиделся где-нибудь в Виктории или в Кантоне – там гораздо безопаснее. Не так близко до федеральной тюрьмы США.

– Нет, нет, нет! – запричитал китаец, прижавшись с раскинутыми руками и ногами к машины. – Я не тот Чжень. Вам нужен другой.

– Я следил за тобой целую неделю, а теперь ты взялся везти в Ванкувер этот груз! – радостно сообщил Фландерс. – Всех твоих сообщников я знаю в лицо – и тебя тоже, паршивец!

– Нет, нет, это не я, не я! Какой-то другой китаец, но не я.

– Отпечатки пальцев не лгут, – спокойно вмешался Шон. – Если ты не тот Чжень, мы извинимся. А если тот, лучше позвони жене и предупреди, что опоздаешь к ужину – по меньшей мере лет на двадцать.

Схватив пленника за тонкое запястье, Шон повернул его так, словно готовился надеть наручники.

– Какие отпечатки? – опомнился Чжень. Шон переглянулся с Фландерсом.

– На пластиковой упаковке твои отпечатки остались повсюду, – не моргнув глазом соврал бывший таможенних. – Я видел, как ты сам носил пакеты.

Чжень выглядел озадаченным: казалось, он не припоминает со своей стороны столь небрежного обращения, с контрабандой.

Но Фландерс знал, что давать Чженю время для размышлений не стоит. Схватив низкорослого китайца за грудки, он заставил его выпрямиться.

– Правительству США наплевать на контрабандистов, – рявкнул он, возвышаясь над пленником. – Ты просчитался, появившись по эту сторону границы, Чжень, опасно просчитался.

– Я не контрабандист, – лепетал китаец, – просто держу ресторан, вот и все.

– Ну-ну, – равнодушно закивал головой Фландерс. – Так все говорят. А как насчет примеси героина в лапше, а?

– Нет! Я не контрабандист!

– Заткнись, – резким, как удар хлыста, голосом велел Шон, – иначе получишь еще пять лет за сопротивление властям.

Губы Чженя сжались в узкую черту.

– Я не контрабандист, – упрямо процедил он сквозь зубы.

– Двадцать пять лет, – напомнил Гельман. – Или ты предпочитаешь тридцать?

– Конечно, – кивнул Шон. – Ненавижу врунов.

– Подумай хорошенько, – мягко обратился Фландерс к Чженю. – Ты у нас на крючке. Мы можем снять тебя осторожно, а можем и просто сдернуть. Нам решать, вернешься ли ты домой сегодня вечером.

На миг Чжень смутился, но внезапно воодушевился.

– Вам нужен кто-то другой, да? – с жаром выпалил он. – Я могу выдать вам одного человека – важную птицу.

Фландерс изобразил одновременно изумление и недоверие.

– Ты согласен заложить своих собратьев по тону «Земля и небо», – переспросил он, – которому ты поклялся служить до последней капли крови?

Чжень улыбнулся:

– Это не братья из тона. Они белые, как вы. Большой русский гангстер.

– Выкладывай, – велел Шон и добавил вкрадчиво:

– Только не лги, Чжень. Если мы узнаем, что ты соврал, тебе не поздоровится. А мы обязательно это узнаем.

– Ты легко поймаешь этого русского, босс, – объяснил Чжень. – Он сказал, что будет следить за каждым моим шагом. Годится?

Шон хватил кулаком по крылу грузовика:

– Ч-черт!

– В чем дело? – встревожился Фландерс.

– Касатонов идет по следам Чженя, – выпалил Шон. – Значит, и по нашим следам!

– О Господи!

– Аминь. Шевелитесь, ребята, – заторопился Шон, – иначе нам не поздоровится.

Глава 29

Хозяином яхты «М. В. Парти-тайм» был массивный, шестидесятилетний мужчина с багровым лицом, который старался выглядеть лет на сорок, а вел себя как двадцатилетний мальчишка. Приставив бинокль к глазам, он провожал плотоядным взглядом стайку броско разодетых девиц, поднимающихся по трапу. Их каблуки отличались необыкновенной высотой, а юбки были короче некуда.

– На вкус матросов – ничего особенного, – заметил капитан, – а я бы не отказался скоротать ночку с одной из этих пташек.

Илья Касатонов стоял на расстоянии нескольких футов от капитана, изучая судовой журнал. Покончив с этим делом, он намеренно уронил толстый журнал на нактоуз.

Раздраженный громким стуком, капитан опустил бинокль и огляделся.

Не обращая внимания на капитана, Касатонов рассматривал компас с таким интересом, будто видел его впервые.

Капитан снова поднес к глазам бинокль.

Журнал опять грохнулся на нактоуз.

– Молодой человек, – наконец не выдержал капитан, – если вы не умеете обращаться с вещами, лучше не трогайте их!

– Очевидно, вы высоко цените женское тело, капитан, – заметил Касатонов, не отрывая взгляда от компаса.

– Я же мужчина, – отозвался капитан.

– Эти женщины предназначены не для вас и не для экипажа.

Внезапно Касатонов вскинул голову, пронзив капитана бестрепетным взглядом убийцы.

– Все члены экипажа, свободные от вахты, должны находиться в кают-компании, – заявил Касатонов. – Это касается и вас.

Владелец яхты любезно улыбнулся.

– Не беспокойтесь, – заверил он, – у меня опытная команда. Вашим гостям никто не помешает.

Касатонов вновь перевел тяжелый взгляд на компас.

– Но с другой стороны, – продолжал капитан, – если кто-нибудь из ваших дам пожелает познакомиться поближе с жизнью морского волка, просто проводите их на мостик. Никто еще не жаловался на… вид отсюда.