Филлис Уитни - Мерцающий пруд

Грубые руки схватили испуганных лошадей под уздцы, и Питеру пришлось осадить коней, чтобы не врезаться в экипаж Морган. В колеблющемся свете факелов Лора разглядела, что это были почти еще мальчишки. Один из них схватил Ребекку за руку. Лора услышала испуганный вскрик девушки и увидела, как зонтик Морган опустился на голову нападавшего. Но хрупкая вещица сломалась надвое, а Ребекку вытаскивали из экипажа к восхищению факельщиков.

В тот же миг Уэйд выскочил из своего экипажа и бросился к банде юнцов. Он взмахнул кулаком, и парень, державший Ребекку, упал. Адам уже увидел, что происходит, и рванулся из фаэтона к Уэйду. У него было по пистолету в каждой руке, и в тот момент, когда толпа начала смыкаться вокруг Уэйда и Ребекки, он выстрелил в воздух.

Звук выстрела оказал незамедлительное действие. Мальчишки врассыпную бросились к обочине, каждый сам за себя, в панике бросая факелы. Очевидно, ни у кого не хватило храбрости встречаться с настоящими пулями. Они, может, и могли постращать, но не горели желанием рисковать головой.

Питер хлестнул тайлеровских лошадей, и Лору отбросило назад на сиденье к Джемми. Уэйд и Адам вскочили в фаэтон, Уэйд взялся за вожжи, а Адам стоял, держа пистолеты наготове. Раздалось злое бормотание, но приникшие к земле у дороги парни не предприняли попытки преследовать их.

Все свершилось так быстро, что едва ли было время испугаться, но сейчас Лора ослабела от реакции. Джемми же, однако, был в неуемном волнении.

— Ты видела, как папа сбил того парня? — кричал он. — А ты видела пистолеты дяди Адама?

— Да, Джемми, я видела. Но теперь все в порядке. Мы почти дома.

— Почему они напали на нас, Лори? Это были грабители или кто?

Лора попыталась спокойно объяснить Джемми, что происходило из-за призыва в армию. Джемми был скорее в восторге, чем напуган. Он уверял ее, что это — настоящее приключение. Как она думает, будут еще толпы? И придут ли они на Догвуд-Лейн? В его тоне было столько надежды, что она невольно улыбнулась, успокаивая его. Он, кажется, был разочарован ее уверениями, что нет причины штурмовать их удаленную, мелкую улицу.

— Если только из-за Ребекки, — сказал Джемми.

Лора отогнала тревогу на этот счет. У нее не было уверенности, несмотря на заверения Морган, что дом Ченнингов будет в безопасности, что бы ни происходило кругом. Ее экипаж, во всяком случае, не был избавлен от нападения: толпы мальчишек.

Подъехав к переулку, Морган сделала знак своему кучеру остановиться и подождать остальных. Когда подъехал экипаж Тайлеров, Лора вышла и поспешила подойти к Ребекке.

Девушка бессильно сидела на переднем сиденье, придерживая раненую руку. В ней было больше негодования чем страха. Лора нежно похлопала ее по руке.

— Все будет в порядке, Ребекка. Мы никому не позволим, обидеть тебя.

Подъехал фаэтон и тоже остановился. Уэйд подошел справиться о Ребекке. Он игнорировал Морган, но она бесцеремонно оборвала его. Она, казалось, отбросила инцидент на пляже, как будто его никогда и не было.

— Вы все должны прийти в мой дом сегодня, Уэйд. У меня достаточно места для всех, и я уверена, там вы будете в большей безопасности. Я уже предложила это Лоре.

Уэйд отрицательно покачал головой.

— Нет, спасибо. После того, что мы видели сегодня в городе, я не верю, что имя Норвуда означает защиту, даже если бы он решил помочь. Как ты думаешь, Адам?

— Я думаю, нам безопаснее находиться в своих домах, — сказал Адам. — В любом случае, нам лучше не концентрировать силы в одном месте и не оставлять свои дома, чтобы их не сожгли дотла в случае бесчинств.

Морган пожала плечами с деланным равнодушием и поехала вверх по холму. Адам скорчил гримасу и повращал глазами, а потом отправился за экипажем Серины к дому.

XXIX

В ту ночь Лора спала беспокойно, хотя в переулке было тихо. Она не раз просыпалась и прислушивалась к ночным звукам в саду — гудению насекомых, пению древесных лягушек. Она хотела бы, чтобы эти звуки затихли и можно было лучше слышать другие, крадущиеся. К концу ночи пошел дождь и принес некоторое облегчение от жары, а также успокоение. Наверняка даже мятежникам не понравится промокнуть до костей.

Во всем доме стояла полнейшая тишина. Ей хотелось пойти в комнату Уэйда, чтобы не быть одной, восстановить старые отношения, когда оба они нуждались друг в друге. Но Уэйд последнее время избегал оставаться с ней наедине.

Когда они вошли в дом, возвратившись с пляжа, он сразу ушел промыть свои порезы и ушибы и переодеться. Лора передала его матери рассказ о том, что произошло в Нью-Йорке, чтобы внешний вид сына не встревожил ее. Старая леди казалась больше возмущенной, чем напуганной, и презрительно осмеяла предложение Морган всем им прийти в ее дом. Она даже отдала распоряжение Питеру и сама встала со стула, чтобы проследить за доставкой ружей и пистолетов Джека Тайлера с чердака — событие, наполнившее Джемми восторгом. Но в ту ночь оборона не потребовалась, и весь дом довольно спокойно отошел ко сну.

На следующее утро Лора проснулась с немного тоскливым сознанием, что это был ее день рождения. Непрошенно вернулось воспоминание о прошлом годе, она болезненно отвернулась от него. Сейчас не время для таких юношеских развлечений, и при сложившихся обстоятельствах даже Джемми, вероятно, забудет. Она стала на год старше, но почти ничего не достигла, и эта мысль наполнила ее страданием.

Однако Джемми не забыл. За завтраком он напомнил о дне рождения Лори, — и все решили устроить праздничный обед.

Лора попробовала возразить, но Уэйд весело взял сторону сына.

— Очень хорошее время для праздника, — многозначительно сказал он и посмотрел на мать. — Это поможет нам найти занятие и развлечение, ты согласна?

Лора поняла его невысказанную мысль — это был, возможно, способ отвлечь внимание Джемми от других событий, которые могли оказаться чересчур волнующими. Мама Тайлер, по-видимому, тоже поняла, потому что она распорядилась, чтобы Элли испекла торт и достала серебряный канделябр и лучшую скатерть для праздничного обеда в тот вечер.

Позднее миссис Тайлер отправила Питера на разведку, узнать, что произошло на острове за ночь и прекратились ли уже беспорядки. Он вернулся с неутешительным отчетом. Рано утром в городе снова начался бунт, толпы стали еще более неуправляемыми, чем накануне. Чередовались избиения, поджоги и линчевания и в окрестностях Нью-Йорка уже умирали люди.

На Стейтен-Айленде ночью были беспорядки, и торговцы предусмотрительно не открывали лавки. Паромы еще ходили, но все другие перевозки прекратились. Негры бежали в леса или пробирались в Нью-Джерси, где беспорядков не было. Со всех сторон неслись угрозы — в адрес черных республиканцев, богачей, которых обвиняли в развязывании войны, и беспомощных цветных. Настроение толпы было безобразно, и неизвестно, что еще произойдет, прежде чем мятеж будет подавлен.