Джейн Хеллер - Ча-ча-ча

— А работа? Такое плавание не нарушит твое расписание съемок?

— Неужели за эти месяцы жизни на «Марлоу» ты так ничему и не научилась? Наш девиз: когда в чем-то сомневаешься, отправляйся в плавание. Лучше на всю ночь.

— Отличный девиз. — Я поцеловала Кулли. — Значит, мы вернемся завтра после полудня. Мистер Обермейер сказал, что как раз к тому времени у него будет для меня кое-какая информация.

— Об отпечатках пальцев Бетани?

— Ага. Я хочу присутствовать при том, как мистер Обермейер припрет Корзини к стенке с помощью всех улик, которые нам удалось собрать.

— Улик, которые удалось собрать тебе. Именно ты догадалась, кто убил Мелани, и сумела доказать это.

— Хватит о Мелани. Мы собираемся в плавание, и давай не будем сегодня говорить ни о Мелани, ни об убийстве, ни о рукописи. Договорились?

— Договорились.

— Кстати, а куда мы поплывем?

— Такое название, как «Наперстки» звучит для тебя достаточно захватывающе? Это группа островов. Если мы отплывем в восемь, то как раз будем там к полудню. Найдем красивое местечко, бросим якорь и переночуем. Ну как, дорогая, ты не против?

— Вперед!

— Расскажи мне о Наперстках, — попросила я Кулли после того, как оделась. — Я прожила на побережье Коннектикута всю свою жизнь, но ни разу не слышала о Наперстках.

— О'кей. Придется прочитать тебе короткую лекцию. Там около тридцати островов. Половина из них — обитаемы.

— А у этих островов есть собственные имена?

— Да. Два из них имеют потрясающие названия.

— Какие?

— Горшок и Высокий.

— Это шутка?

— Посмотри на моей навигационной карте. Там ты найдешь остров Горшок и остров Высокий.

— Конечно, а еще там есть третий остров, который называется Забулдыга.

— Очень остроумно. Согласно легенде, капитан Кидд использовал Наперстки в качестве своего тайного убежища.

— Ого! Значит, капитан Кидд был у нас прямо под носом?

— Наперстки не совсем у нас под носом. Они расположены на полпути между Брэнфордом и Гилфордом. По берегу до них около часа езды.

— Они красивые?

— Они интересные. Они выглядят так, будто часть побережья откололась и уплыла в пролив Лонг Айленд, обогнув Брэнфорд. Если ты когда-нибудь видела береговую линию вдоль Мэн, то поймешь, о чем я говорю.

Мы плотно позавтракали, убрали камбуз и начали готовить шхуну к отплытию. Чуть позже восьми часов Кулли запустил двигатель.

— Пока двигатель греется, я хочу в целях безопасности все проверить. Хочешь помочь мне? Это самый лучший способ научиться всему.

— Конечно.

Мы с Кулли начали осмотр лодки. Мы проверили выхлопную трубу, чтобы убедиться в нормальной работе системы охлаждения, подняли якорь и сложили его на бушприте, осмотрели днище, нет ли там воды.

— Я сниму чехлы с парусов и проверю фал, а ты иди в рубку, подготовь корабельную шлюпку для спуска и готовься вывести нас из бухты. Хорошо?

— Да, капитан, — ответила я.

После непродолжительных приготовлений мы были готовы.

— О'кей, Сонни. Заводи! — Кулли убрал концы. Потом он спустился вниз и поставил запись Боба Марлея «Вставай! Поднимайся!» Мне показалось, что я плыву к Карибским островам, а не к Наперсткам.

— Можно я выведу нас из бухты? — спросила я, когда мы начали движение.

— Конечно. Только следи за бакенами. Помнишь, как в прошлый раз.

— Да. Мне надо пройти между красными и зелеными. Правильно?

— Правильно. Когда мы выйдем в море, разверни шхуну по ветру, чтобы я мог поднять паруса. Ориентируйся на юго-запад по трубам Норспорта. Видишь их?

Я сняла одну руку со штурвала и прикрыла глаза от солнца. Внимательно вглядевшись в пролив, я отыскала трубы теплоэлектростанции, которые служили ориентиром для моряков.

— Да, я их вижу.

Кулли развернул грот, потом стаксель и кливер.

— Отлично, Сонни. Выныривай, — крикнул он с палубы.

— Черта с два я буду нырять, — крикнула я в ответ. — Вода ледяная.

— Нет, дружище, не поняла. Это морской термин. Я хочу, чтобы ты вынырнула из порта. Поверни штурвал на восток.

— Так бы сразу и сказал, — рассмеялась я и выполнила его приказ.

Неожиданно ветер надул паруса. Когда я увидела их во всей красе, сердце мое забилось.

— Глуши мотор, — крикнул Кулли. Он был возбужден, словно ребенок на Рождество. — Мы под парусами!

Я отключила двигатель, и от наступившей жуткой тишины у меня заложило уши. Это была та особая тишина, которая наступает, когда лодка идет под парусом. Только на этот раз она была неполной — ее нарушали звуки рэгги Боба Марлея.

Кулли вошел в рубку и поцеловал меня.

— Давай-ка уточним наш курс, — предложил он.

Мы направились в навигационный отсек и углубились в карты. Он показал мне координаты бакенов и рифов, которые были на нашем пути, и объяснил, какой он выбрал маршрут.

— Мы примерно здесь, — сказал он, указывая место на карте указательным пальцем. — Мы идем на восток по направлению от Джессапа. Потом мы минуем маяк на отмели Стратфорда, пройдем мимо рифа Брэнфорд и подойдем к Наперсткам сзади. Там есть пролив, По которому можно добраться до прекрасного места и бросить якорь. Это место расположено между четырьмя главными островами. Там мы останемся на ночь. О'кей?

— А как это может не быть о'кей? Ах, капитан, мой капитан, это звучит как путешествие моей мечты!

Кулли включил Лоран — электронное радионавигационное устройство, с помощью которого моряки определяют свое местонахождение в морс. Он ввел данные о широте и долготе, а также координаты пункта назначения и показал мне, как Лоран вычислил расстояние между объектами.

— Отличное оборудование для такого пуриста, как ты, — усмехнулась я. — А кто говорил, что деревянные лодки несовместимы с новейшими технологиями?

— Это так, но я не сумасшедший пурист и не хочу потеряться в море. Вот почему на шхуне есть Лоран. Если мы сильно отклонимся от курса, то на Лоран включится сигнал тревоги. Это замечательная игрушка.

— Вижу. Надеюсь, что мы не услышим никаких сигналов тревоги. На сегодня с меня хватит волнений. Уже одно то, что я отправилась вместе с тобой в такое длительное путешествие, возбуждает достаточно сильно.

Мы плыли уже три с половиной часа. Когда шхуна миновала маяк и взяла курс на риф Брэнфорд, мой желудок почувствовал голодные спазмы.

— Уже почти полдень, — сказала я, обнимая Кулли. Мы сидели в рубке и следили за приборами. — Как насчет ленча?

— Отличная идея, — ответил он и улыбнулся. — Помочь тебе?