Джулия Гарвуд - Опасные забавы

— Не сладко ей жилось, — заметил Джон Пол.

— Когда Джилли уехала из города, нечего стало записывать, но Кэрри берегла дневник на случай, если «полоумная сестрица» снова объявится. Я о нем знала и не раз просила почитать. Кэрри не позволяла.

— Но ты все равно его прочла, верно?

— Верно, и очень об этом сожалею. В то время я была уже не маленькая и думала, что совладаю со всем, с чем угодно, но те страницы были полны такого ужаса!

— Сколько же тебе было?

— Четырнадцать. Я прочла дневник и потом месяцами не могла избавиться от кошмаров. Кэрри не пожалела подробностей. Чего только я не узнала о Джилли!

Эвери прижимала диванную подушку к груди так, словно хотела расплющить. Боль в ее глазах трогала до глубины души.

— Ненавижу говорить о ней!

— Понимаю.

— В этом мире порой рождаются настоящие чудовища… — вздохнула она, поникая. — Хищники, только внешне похожие на человека. Такова Джилли. Знаешь, что меня испугало больше всего?

— Что?

— Что однажды поутру я проснусь и пойму, что стала точно такой же! Помнишь, как это — доктор Джекилл и мистер Хайд? Генетически я ведь навеки с ней связана.

— Ничего подобного не случится.

— Кто знает…

— Невозможно иметь совесть и вдруг лишиться ее. Совесть или дается от рождения, или нет. Ты не имеешь с Джилли ничего общего.

— Так утверждал и доктор Хан.

— Кто такой доктор Хан?

— Психиатр. Я каждую ночь просыпалась с криком, в ледяном поту, так что в конце концов Кэрри повела меня к психиатру. Мне пришлось пообещать, что я не упомяну об этом ни единой живой душе, чтобы не пошли разговоры, что и со мной не все в порядке.

— Выходит, твою тетку волнует мнение других людей? — удивился Джон Пол.

Эвери пропустила вопрос мимо ушей.

— Доктор Хан был очень добр ко мне, и он мне в самом деле очень помог. Я научилась… жить с этим. Кэрри понятия не имела, почему у меня кошмары, но где-то на третью или четвертую встречу доктор пригласил ее и предложил мне объяснить, в чем дело. Она ужасно вспылила, но когда наконец успокоилась и доктор спросил, нельзя ли и ему прочесть дневник, она согласилась. Кэрри готова была на все, лишь бы избавить меня оттого, что называла «ночными припадками».

Некоторое время длилось молчание. Неожиданно Эвери улыбнулась и села на диване.

— После прочтения дневника у доктора тоже начались кошмары. Ты не можешь себе представить, что там понаписано! Я росла, зная, что родилась от психически ненормальной женщины, но и помыслить не могла, что она собой представляет на самом деле.

— Почему ты решила, что у доктора Хана начались кошмары? Он что-то говорил об этом?

— Он был вне себя. При этом он страшно сожалел, что не может изучить ее подробно как пациентку. Не часто ведь встретишь законченного психопата. По его предварительному заключению, Джилли морально и эмоционально недоразвита и потому не способна на чувство вины или жалости. Чужая боль для нее — источник неиссякаемого развлечения. Зато другим она не прощает ни малейшей обиды и часто даже выдумывает проступки, за которые должна «покарать». Ее способность менять лица не знает сравнений.

Джон Пол тоже опустил ноги на пол, уперся локтями в колени и наклонился вперед, ближе к Эвери.

Та продолжала:

— Поразительно, как Джилли умеет заставить других плясать под свою дудку! Если ей нужно, чтобы ее любили, ее любят невзирая ни на что.

— Например?

— Еще в детстве Джилли выказала интерес к домашним животным — особого рода интерес. Например, она замучила котенка Кэрри до полусмерти, потом облила бензином и подожгла. Кэрри она со смаком описала подробности, но перед матерью рыдала взахлеб, от жалости к «несчастному котику, которого так любила». Соседка, что была при этом, так расчувствовалась, что купила ей мороженое, чтобы утешить. Подрастая, Джилли сделалась только хуже, но в школе, разумеется, была самой популярной девочкой. Все ее обожали. Однако на конкурсе красоты победила другая ученица, некая Хизер Митчелл. Ее нарекли королевой школы, а Джилли достался только титул первой фрейлины. Ты не знаешь, в какой ярости она вернулась в тот день домой, хотя в школе проглотила поражение с милой улыбкой. Дом едва-едва уцелел. Больше всего досталось комнате Кэрри — там как будто прошелся смерч. К ужину Джилли успокоилась, только в глазах затаился особенный хитрый блеск.

Эвери умолкла, чтобы перевести дух. Мышцы рук болели. Она взглянула вниз и увидела, что снова комкает подушку.

— На другой день в школьной лаборатории недосчитались колбы с серной кислотой. Позже Кэрри видела, что Джилли под руку уводит Хизер Митчелл в укромный уголок. Видишь ли, Джилли пригрозила, что Хизер пожалеет, если явится на коронацию. Бедняжке и без того приходилось несладко: за полмесяца до этого ее мать внезапно умерла от аневризмы аорты, и потрясение еще длилось. Угрозы Джилли заставили ее запереться в спальне. Она отказывалась выходить, пока отец не выманил у нее признание. По словам Хизер, Джилли похвасталась насчет кражи кислоты и обещала когда-нибудь подстеречь ее после школы и облить этой кислотой лицо.

— Сурово.

— Я это к тому, что Кэрри не просто домысливала то, что писала. Это были факты. Насчет кислоты она знает от самой Хизер.

— Что же отец?

— Пошел к директору и потребовал исключения Джилли. В полицию он тоже обратился.

— Ну?

— Ничего не вышло, ни там, ни там. Шеф полиции был близким другом бабушки Лолы и не совершил бы ничего, что могло повлиять на их отношения. И потом, что такое слово девочки? Подростковое соперничество в порядке вещей, а Джилли, конечно, все отрицала. В тот день вечером мать повела ее к директору и заставила Кэрри пойти тоже.

— Но Джилли не исключили?

— Как можно! — фыркнула Эвери. — Ведь директор был мужского пола. Некий мистер Беннет, солидный человек, очень несчастливый в браке. Если судить по записям Кэрри, он был женат на холодной и сварливой особе.

— Чем же все кончилось?

— Кэрри стала свидетелем того, как Джилли соблазнила мистера Беннета. Ловко, так что не придерешься: устроила истерику, рухнула, заливаясь слезами, на диван в директорском кабинете. Само собой, он бросился к ней со стаканом воды, сел рядом, обнял за плечо… и тут уж осталось только читать речь тела. Кэрри пишет, что это был спектакль не хуже, чем на сцене. Ты когда-нибудь обращал внимание, как ластится кошка? Так вот, Джилли именно это и делала: терлась о мистера Беннета без малейшего стыда.

— Но ведь там была ее мать.

— Наивная, как всегда… во всяком случае, так считает Кэрри. В тот момент бабушка Лола бегала в школьный медпункт за валерьянкой, но даже сиди она рядом, не заметила бы ничего, потому что не хотела замечать. В процессе утешений как-то само собой вышло, что Джилли рыдает у директора на груди. В какой-то момент она посмотрела через его плечо на Кэрри и улыбнулась улыбкой одновременно торжествующей и плотоядной. Позже, провожая всех до дверей, мистер Беннет обещал исключить Хизер за наговоры.