Маргерит Дюрас - Матрос с Гибралтара

– Привет, – поздоровался красавчик Жожо.

– Привет, – отозвались все, кто был в баре. Жожо прошел, уселся рядом с Анри и тут же взглядом знатока уставился на Анну.

– Ладно, а эти самые ящеры, – спросила у меня Анна, – а они когда появились?

– Похоже, здесь появились какие-то ящеры? – тут же заинтересовался красавчик Жожо.

– Да, – ответил я, – уже два дня как здесь.

– Нет, три, – поправил меня Эпаминондас.

– Какая разница, – заметил бармен.

– А кто они такие, эти ящеры? – не унимался красавчик Жожо.

– Да люди как люди, ничего особенного, – пояснил я. – Правда, у них такой зверский аппетит, что они пожирают все, что ни попадается им на глаза.

Никто никак не прореагировал. Каждый выслушал, не поняв ни слова. Было слишком жарко, чтобы что-нибудь понимать.

– По-моему, и этот вечер тоже пропал впустую, – чуть слышно прошептала мне Анна.

– В следующий раз, – заметил Эпаминондас, – надо будет хоть описать его, нарисовать портрет, что ли.

– А какого черта они здесь делают, эти ящеры? – поинтересовался наконец красавчик Жожо.

– Ладно, хватит, – проговорил Анри.

– Не заводись, – успокоил его бармен, – я тебе потом все объясню.

– Они здесь не делают абсолютно ни черта, – смеясь, пояснила Анна, – просто стыд и позор, какие бездельники…

– Они такие огромные, страшные, – добавил бармен, – охотятся за всем, что попало, им без разницы, что на море, что на суше…

– Этот за словом в карман не полезет, прямо в точку, – корчась от смеха, пробормотал Эпаминондас.

– Надо же, – признался красавчик Жожо, – сроду не слыхал ничего подобного.

– Черт побери! – заорал Эпаминондас. – Да всем уже давно все известно, только вы один и остались…

– А как насчет птиц, может, они? – поинтересовался Анри.

– Да, – проговорила Анна, – похоже, еще один вечер пропал впустую.

– Птицы, – вздохнул я, – это как любовь, они всегда были. Любые прочие твари могли исчезнуть, но только не птицы. Как любовь.

– Все ясно, – понял Эпаминондас. – Когда у тебя есть крылья, – пояснил он, – ты всегда можешь улететь от любого стихийного бедствия.

– Потрясающе, – восхитился Анри. – Подлейте-ка еще, – обратился он к бармену.

– Похоже, и мы тоже когда-нибудь исчезнем, – заметил Анри. – Господа, может, выпьете что-нибудь с нами, – обратился он к нам, – и мадам тоже? Тогда пять, Андре, вас ведь зовут Андре, я не ошибся? Да, коньяку.

– Надо надеяться, что нет, – проговорил Эпаминондас, – а вдруг пронесет, может, и не исчезнем.

– А эти самые ящеры, они еще здесь? – все не унимался красавчик Жожо.

– Кто знает, – ответил я.

– Хорошо сидим, – заявил Эпаминондас.

– Мы приехали сюда немного поразвлечься, – пояснил Анри. – На Уэле, там, конечно, очень красиво и все такое прочее, но особенно не повеселишься…

– Ах, вот оно как? – спросил Эпаминондас, надеясь на дальнейшие разъяснения, но так их и не дождавшись.

– Глядя на вас, никогда этого не скажешь, – заметил Андре, – у вас такой вид, будто вы только и делаете, что веселитесь вовсю.

– Поглядите, он опять за свое, – проговорила Анна, указывая в сторону Леграна.

– Правда, что-то тебя опять перекосило, – удивился Анри. – Снова забыл какое-нибудь слово?

– Да нет, – ответил Легран. – Все в порядке, просто думаю.

– Лучше поздно, чем никогда, – едва слышно сказал Эпаминондас.

– Так что, выходит, в Лео появились ящеры, так, что ли? – снова принялся за свое красавчик.

Никто не удостоил его ответом.

– А знаете, – с какой-то хитрой ухмылкой изрек Легран, – по правде говоря, меня очень заинтересовал этот разговор, мне нисколько не скучно, даже совсем наоборот.

– Ладно, а сейчас-то мы где? – поинтересовался Эпаминондас.

– В четвертичном периоде, – ответил бармен.

– А мне кажется, даже где-то еще ближе, – возразил Легран, по-прежнему хитро ухмыляясь и поглядывая на Анну.

– И мне тоже, – поддержала его Анна.

– Ну и что из этого? – не понял красавчик Жожо.

– Да ничего такого, – пояснил бармен, – просто придет пора, и человек тоже вымрет.

– Господи, до чего же я обожаю придурков, – восхитился Эпаминондас, с нескрываемым восхищением любуясь красавчиком Жожо.

– А эти ящеры, это такие бомбардировщики, что ли? – не унимался Жожо.

– Да отстань ты со своими глупостями, – отмахнулся Легран с каким-то просветленным лицом, не сводя глаз с Анны.

– Нет, но вы все-таки скажите, эти ящеры, они уже здесь или только еще летят? – не отставал красавчик Жожо.

– Они могут появиться здесь с минуты на минуту, – ответил я.

– Так, опять начинается, – обратился к бармену Анри. – Честно говоря, мне это уже начинает немного надоедать.

– Человек, – изрек вдруг Легран, – это вам не какой-нибудь ящер, так что давайте не будем путать – человек, он хитрый. Если уж его где-нибудь совсем прижмет, он возьмет да и окопается, так сказать, посеет семена в каком-нибудь другом месте. Он ведь вам не ящер…

– А как же ящеры, – не унимался красавчик Жожо, – они что же, ничего не сеют?

– Ничего, – ответил Андре. – Понял? Ни-че-го.

– Опять по новой, нет, я больше не могу, – в отчаянии простонал Анри.

– Ведь надо же о чем-то говорить, разве не так? – обратился к Анне Легран. – Так лучше уж об этом, чем злословить о соседях.

– А почему же мы тогда обязательно вымрем, – разошелся Жожо, – раз мы можем снова посеять все, что едим?

– Потому что земля, как и все остальное, как и терпение, она истощается, – пояснил бармен. – Потребовалось целых тридцать миллионов лет, я как-то читал в одной газете, пока человек получил семьдесят пять сантиметров плодородной земли, на которой могло что-то расти, так что в конце концов придет время, сей в нее хоть что хочешь, да только земле все это уже надоест до чертиков.

– Проклятие, ну и дела! – изумился красавчик Жожо.

– Так уж устроена природа, – подтвердил бармен.

– Вот теперь я все понял, – снова заговорил Жожо. – Выходит, раз ящеры ничего не сеют, значит, они просто придурки.

– Вот видишь, – отозвался бармен. – Ты все усек.

– При наших темпах, – заметил Анри, – семьдесят пять сантиметров… хотел бы я знать, что с нами будет…

– Ты видел немцев, сколько они делают детей и каких? – поинтересовался приятель.

– Имеют право, – возразил Анри.

– Но ведь надо же предупредить людей, – вмешалась Анна, – какая их подстерегает беда.

– Налейте-ка еще, – попросил Анри, – по последней.

– Почему это по последней? – возразил Легран. – Мы что, каждый день бываем в Лео?

– Да, ты прав, – грустно заметил Анри. – Нет, ну до чего же хорошо сидим.

– Не надо грустить, – попыталась Анна утешить Эпаминондаса, – может, мы еще и не вымрем.