Сьюзен Льюис - Месть

— Не в таких, как с тобой. Но и о ней я несколько лет ничего не слышала. А ты что-нибудь знаешь? Как она живет?

Элен пожала плечами.

— Не имею понятия. Ах, подожди, не она ли познакомилась с каким-то австралийским ковбоем и эмигрировала в Австралию?

— Не знаю. Последний раз я слышала о ней, когда она работала в театральной труппе в Манчестере. Но это было, наверное, лет семь назад.

— Гм-м. На твоем месте я бы была осторожнее с теми, кто постарается установить с тобой контакт.

— Видела ли ты более осторожного человека, чем я? — спросила Кирстен.

Элен рассмеялась.

— Пожалуй, не видела, — сказала она, утрируя мягкую картавость жителей Луизианы. — Но ведь всем известно, что ты часто ошибаешься.

— Да, я делала много ошибок, и одна из них — та, что я потеряла тебя из виду. Поэтому выкладывай, чем ты занималась все эти годы.

Элен, как и большинство актрис, не приходилось долго упрашивать, и она целый час рассказывала о себе, заставляя Кирстен от души смеяться.

— Но признаюсь, — сказала Элен, — теперь это не доставляет мне такого удовольствия, как в прежние времена. Черт возьми, чего у нас только не бывало! Помнишь, как один старик, руководитель драматической труппы, велел тебе уволить меня? Это меня-то! Звезду!

— Разве можно такое забыть? С твоей стороны было весьма рискованно ворваться в его кабинет и швырнуть в него чашку кофе. Тебе повезло, что не уволили.

— Ты меня спасла, — широко улыбнулась Элен.

— С трудом. Мне пришлось для этого подставить собственную шею.

— Собственную шею?

— Ну, ладно уж, не только шею, — призналась Кирстен, — Но тогда я только начинала работать и мало что могла предложить, кроме себя.

— Значит, ты согласилась переспать с ним, чтобы меня не отстранили от участия в сериале?

— Ты же знаешь. И не напоминай мне об этом… Все знали, что я прокладывала себе путь собственным телом.

— Да, но никто не отрицал, что ты очень хороший режиссер: А все остальное объяснялось твоими проблемами в прошлом, и Пол наверняка помог тебе разобраться во всем. Помнишь, как вы познакомились на вечеринке, которую устраивали на открытом воздухе? Ты всецело завладела его вниманием, хотя всем до смерти хотелось поговорить с этим великим человеком…

Кирстен грустно улыбнулась.

— Господи, разве можно это забыть. Такой важной персоной я не чувствовала себя никогда. Вот, мол, смотрите, перед вами двадцатипятилетний режиссер умирающей мыльной оперы…

— Которую ты с успехом возродила…

— Смотрите все, вот я стою и непринужденно болтаю с великим Полом Фишером так, словно знаю его всю жизнь. Боже, как давно это было!

— Ты никогда не задумывалась, что было бы с тобой, если бы ты не встретила его?

— Мне страшно об этом думать. Должно быть, я продолжала бы режиссерскую деятельность, но едва ли смогла бы завязать с кем-нибудь серьезные отношения. Я не годилась для этого. Боже, как я тогда запуталась! Я так страстно мечтала завести ребенка, что даже Пол не смог меня урезонить. Однажды я предложила ему родить ребенка от него.

— Я это помню. Для этого мы с тобой отправились на ту веселую лыжную вылазку, которая закончилась для меня переломом ноги. Ты попыталась соблазнить его, а он, в тысячный раз сказав тебе «нет», выгнал тебя из своей квартиры.

Кирстен рассмеялась.

— Он сказал мне, что я ставлю в неловкое положение нас обоих, и швырнул мне мою одежду. Боже, как я тогда переживала! К тому времени я уже три года не спала с мужчиной, совсем потеряла уверенность в себе и даже боялась всех, и вдруг такая реакция Пола…

— Но он оказался прав. Он был слишком стар и женат, а ты только начинала делать карьеру. Кажется, ты тогда собиралась ставить драму Хэмиша Фуллертона. Настоящий шедевр!

Кирстен кивнула.

— Пол всегда был прав. Кстати, когда я вернулась с извинениями, он плакал. Ему показалось, что он слишком круто со мной обошелся. Он просто хотел, чтобы я встретила подходящего человека.

— Так и получилось в конце концов.

— Тогда мне самой так показалось. Я была настолько уверена в этом, что даже написала матери первое письмо за много лет.

— И что она посоветовала?

— Ничего. Она даже не ответила. Правда, меня это не удивило. Мы с ней никогда не ладили, а уж когда она вынудила меня сделать аборт, я поклялась больше не разговаривать с ней. Так и было до этого письма. Кстати, как твоя мама?

— Как обычно.

Кирстен кивнула.

— А как твои любовные дела?

— Ничего стоящего, даже говорить не о чем. Трудно встретить кого-нибудь подходящего в моем возрасте… Через неделю мне стукнет сорок два, это не самый лучший возраст, чтобы завести мужа и ребенка. К тому же у меня склонность к семнадцатилетним, а все это как-то не совмещается.

— Я и не знала, что ты хочешь детей, — удивилась Кирстен.

— А я и не хочу. Нет, хочу. О, пропади все пропадом, откуда я знаю? Я мечтаю хоть раз в жизни влюбиться и чтобы кто-то полюбил меня. У меня никогда даже романа не было, по крайней мере, ничего похожего на то, что у вас с Лоренсом.

— М-да, — отозвалась Кирстен, и улыбка ее угасла. — Но ведь у нас так ничего и не вышло.

— Почему? — спросила Элен. — Я не могу этого понять. Расскажи мне, что тогда произошло?

— Он встретил Пиппу, — ответила она.

— Трудно поверить, — сказала Элен. — Этот парень был безумно влюблен в тебя и не хотел смотреть ни на кого.

— Тем не менее посмотрел. Он познакомился с Пиппой, влюбился в нее и они поженились. Вот и все.

Элен помолчала, надеясь, что Кирстен добавит что-то еще.

— А как сейчас? — тихо спросила она. — Ты все еще не забыла его?

Кирстен задумчиво смотрела на бокал с шампанским.

— Не знаю, — ответила она. — Трудно сказать, ведь я так давно его не видела.

— Я помню тот вечер, когда вы познакомились, — сказала Элен. — Я пришла туда с тобой.

— В те дни мы всегда бывали вместе, — улыбнулась Кирстен.

— Ты тогда получила премию за сериал Хэмиша Фуллертона. И Лоренс, помнится, тоже получил премию. Это был удивительный для вас вечер. Вы оба получили премии и влюбились друг в друга с первого взгляда. Пол, когда знакомил вас, сиял, как отец. Ты, как всегда, выглядела в тот вечер потрясающе. По-моему, Лоренс глазам своим не верил. Кстати, вы в ту ночь спали вместе?

— Да, — подтвердила Кирстен. — Тогда я впервые в жизни узнала, что значит заниматься любовью с настоящим мужчиной. — Она засмеялась. — В ту ночь он сказал, что любит меня. Он сам удивился, что сказал это. Да и я тоже не верила. Это казалось таким абсурдным, что мы хохотали, но потом он поклялся, что это правда. Лоренс сказал, что раньше считал, будто такое случается только в кинофильмах.