Сьюзен Льюис - Месть

— Это трудный вопрос. Какой ответ ты хочешь услышать?

— Пожалуй, правдивый.

— Ну ладно, будь по-твоему. Говорят, они очень дружная пара, так что полагаю, они счастливы.

— Хорошо, — сказала Кирстен, и улыбка ее погасла. — Ну, так куда же мы отправимся поужинать?

— Может, в «Сан-Лоренцо», как раньше?

Они вышли из ресторана около полуночи, обсудив все, но так и не наговорившись. Добравшись до дома Кирстен, они открыли еще одну бутылку шампанского и проболтали до рассвета. Только в четвертом часу утра они наконец отправились спать.

К удивлению Кирстен, несмотря на изрядное количество выпитого шампанского, она не могла заснуть. Ее мысли неизменно возвращались к тому вечеру, когда они с Лоренсом порвали отношения. Как ни пыталась Кирстен избавиться от этих воспоминаний, у нее ничего не получалось. Измученная бесплодной борьбой, она впервые за многие годы позволила себе вернуться к тому ужасному времени.

Кирстен сказала Элен правду: они разошлись потому, что Лоренс встретил Пиппу, но кроме этого, было много, очень много другого. Кирстен слишком хорошо все это помнила.

Это началось в тот вечер, когда она увидела Лоренса с Пиппой. К тому времени Лоренс уже не раз пытался порвать с Кирстен, но она не подозревала, что он встретил другую женщину. Как могла она думать об этом, если, несмотря ни на что, они все еще, хоть и редко, спали вместе?

Увидев его с Пиппой, Кирстен была так потрясена, что ощутила шок. Потом пришла боль, такая невыносимая, что ни о чем другом Кирстен уже не могла думать. День за днем она ждала его звонка и, наконец не выдержав, позвонила ему сама. Лоренс пришел к ней.

— Извини, — начал он без обиняков, — мне жаль, что ты узнала об этом вот так.

Кирстен молча смотрела на него, пытаясь взять себя в руки.

— Давно ли ты встречаешься с ней? — прошептала она.

— Несколько недель.

Она покачнулась и подняла руки, словно защищаясь от удара. Лоренс хотел поддержать ее, но Кирстен вырвалась.

— Значит, ты встречался с ней и спал с нами обеими? — спросила она.

У Кирстен закружилась голова. Она ухватилась за стул, чтобы не упасть, и боль от его предательства пронзила ее. Она вдруг почувствовала себя шестилетней девочкой, провожающей отца на работу. Отец не вернулся. Она продолжала ждать, но он так и не пришел к ней. Теперь Лоренс тоже покидал ее. Навсегда.

Ей удалось овладеть собой, призвав на помощь все свое мужество.

— Как ее зовут? — спросила Кирстен.

Она никогда еще не видела его в таком смятении.

— Пиппа, — тихо ответил он.

— Почему ты не позвонил мне, Лоренс? Почему не позвонил после того, как увидел меня?

— Я не знал, что сказать, — ответил он, запустив пальцы в волосы. — Боже мой, Кирстен, разве я не пытался наладить наши отношения? Но ты не позволяла мне сделать это.

— Теперь позволю, — сказала она. — Обещаю тебе, Лоренс. Только попытайся еще раз.

— Слишком поздно, Кирстен. Ты убила чувство. Неужели не понимаешь?

— Но ведь ты любишь меня. Ты всегда говорил, что любишь.

Он покачал головой, и Кирстен похолодела.

— Возможно, я любил тебя, — сказал он. — А теперь даже не знаю. Ты так запутала меня, что я сам не знал, что делал.

— Но ведь ты знал, что говоришь? Я верила тебе, Лоренс…

— Нет! В том-то и беда, что ты мне не верила.

— Но теперь верю.

— Кирстен, ради Бога, пойми. Я больше не люблю тебя. Теперь верить в это бессмысленно.

— Но ты любишь меня, Лоренс. Любишь!

— Нет!

Последовало молчание, потом Кирстен спросила:

— А ее ты любишь?

— Не надо спрашивать об этом.

— Нет, ответь мне.

— Кирстен, перестань, прошу тебя.

— Мне надо знать.

— Зачем? Что это тебе даст?

— Многое.

— Между нами все кончено, Кирстен. Прости, я не хотел причинять тебе боль…

— Зачем же ты это делаешь?

— Но, черт возьми, ты сама вынуждаешь меня к этому! Мне казалось, что я люблю тебя, Кирстен, но я ошибался. Теперь я все сказал. Я не любил тебя, мне просто казалось, что люблю. И очень жаль, что все так получилось.

— Я сделаю все, что ты захочешь, только дай мне последний шанс.

— Нет, черт возьми, я не хочу этого!

— Я схожу к психоаналитику, и он поможет мне, — умоляла она. — Если я это сделаю, ты переменишь решение?

— Нет! Все кончено! — Он так страдал, что Кирстен не могла смотреть на него. — О Кирстен! — простонал он, когда она закрыла лицо руками. — Ты сама создаешь сложности. Мне пора уходить, но я позвоню Полу и попрошу его зайти к тебе. Только он может тебе сейчас помочь, а у меня больше нет сил.

Он повернулся, но она схватила его за руку.

— Скажи мне только, Лоренс, ты любишь ее? Я должна это знать…

— Зачем?

— Прошу тебя, Лоренс, скажи.

— Да, Кирстен, — сказал он, вздохнув. — Я люблю ее. И лучше уж мне самому сказать тебе, что я собираюсь просить ее выйти за меня замуж.

Кирстен зарылась лицом в подушку. Боже, как больно об этом вспоминать! Даже через много лет! Однако ничто на свете не может сравниться с болью, которую она причинила Лоренсу, чтобы отомстить ему. Сейчас Кирстен едва верила, что сделала это, но расплатилась за все она сама. Вот почему у нее был такой тяжелый нервный срыв.

Теперь, когда не стало Пола, только она и Лоренс знали о том, что она тогда натворила. Не дай Бог, чтобы об этом узнал кто-то еще.

Пиппа, к удивлению и удовольствию Лоренса, вернулась через три дня с Дзаккео Марильяно, итальянским писателем, таким крупным и громогласным, что, казалось, он заполнил собой весь дом. Несколько лет назад Лоренс написал сценарий по одной из книг Дзаккео и сделал фильм, снискавший огромный успех во всем мире и до сих пор приносивший им доход. С тех пор они очень подружились, и, хотя теперь ненасытный интерес Дзаккео ко всем проявлениям жизни несколько истощился, интеллектуальное общение с ним было интересно Лоренсу. Оно стимулировало мысль и доставляло удовольствие.

— Я приготовил тебе сюрприз, дружище! — пророкотал Дзаккео, как только Лоренс вышел из кабинета. — Мы слишком давно не виделись, я соскучился и покинул свое прибежище в Тоскане, чтобы проверить, не зачах ли твой мозг после длинной английской зимы. — Он заразительно захохотал, хлопая Лоренса по плечу и обнимая его.

— Ваки-Дзаки! — радостно завопил Том и бросился в объятия Дзаккео. Мальчик завизжал от удовольствия, когда тот, перевернув его вниз головой, пощекотал бородой оголившийся животик.

Подарки, казалось, выскакивали из карманов Дзаккео с такой же легкостью, как и мудрые мысли из-под его пера. Наконец он посадил Тома к себе на плечи и, обняв Пиппу и Лоренса, повел их в гостиную.