Джулия Витерс - Старая мельница

Он нежно обнял ее за плечи. Постепенно плач начал стихать. Она повернулась к нему. Ее лицо было мокрым от слез. По щекам размазались тушь и пыль.

— Майк, обними меня, пожалуйста.

Он прижал ее к себе:

— Извини. Пожалуйста, прости меня.

Сюзанна беспомощно улыбнулась и поцеловала его:

— И ты меня прости, Майк.

— Что?

— Я знаю, что это безумие, но есть вещи, о которых я годами не вспоминала — с тех пор, как была ребенком. Мне рассказывала мама. И вдруг мне все это вспомнилось. Майк, это все казалось таким реальным! Теперь я понимаю, почему она никогда не возвращалась сюда. Я… Я думаю… я не хочу… Ты считаешь, я веду себя по-детски?

— Нет, ничуть. Послушай, утром я обойду мельницу, потом мы все упакуем и уедем. В полдень уже будем в дороге.

Сюзанна начала было извиняться:

— Я не хотела… Конечно, мы можем здесь остаться на уикэнд…

— Ну, посмотрим. Мы можем взять часть вещей с собой. Здесь есть несколько довольно милых безделушек — часы, лампы, кое-какие старые книги. А что касается того, что не удастся увезти, то мы сможем часть продать, а за остальным прислать кого-нибудь… Я валюсь с ног. Если ты найдешь еще несколько одеял, я вытащу что-нибудь из машины. Боюсь, мы бы больше устали, если бы провели ночь в ней, пытаясь заснуть. Вот, возьми фонарь.

Сюзанна улыбнулась:

— Тебе всегда удается все уладить, правда? Ты не задержишься?

— Я мигом!

Глава пятая

Когда Майк ушел, Сюзанна некоторое время сидела молча. Она обвела взглядом комнату, сознавая, что впервые осталась одна в доме. Майк неплотно закрыл за собой дверь. Пламя свечей задрожало от сквозняка, отчего по стенам заплясали бесформенные тени. Сюзанна поежилась и, глубоко вздохнув, подумала: «Привыкай, Сюзи, ничего не поделаешь»;

Она не нашла ничего подходящего ни в спальне хозяина, ни в маленькой комнате, ни в соседней кладовой. Вспомнив про детскую и про сосновый сундук, она отправилась прямо туда. Сознание того, что ей действительно нужно это сделать, помогло ей справиться со страхом. Опустившись на колени рядом с сундуком, Сюзанна вытерла клочком газеты пыль с крышки и открыла его. Она была приятно удивлена тем, что лежало внутри, — это было аккуратно сложенное белье ослепительной белизны. Она поставила фонарь на пол, достала одеяла и льняные простыни и с восторгом глубоко вдохнула запах чистого белья с ароматом сосны.

Из дальнего конца дома донесся скрип. Нервы Сюзанны были как натянутые струны. Все же она заставила себя улыбнуться: это просто старые половицы. Вытащив две подушки и покрывало, она промурлыкала что-то себе под нос, ни на минуту не переставая прислушиваться к звукам, происхождение которых оставалось для нее тайной.

На улице царила абсолютная тишина, не доносилось ни звука. Майк вытащил из машины багаж. Вдруг он услышал отчетливый скрип где-то над собой или чуть в стороне. Он посмотрел в том направлении — через черную неподвижную гладь пруда на силуэт гигантского колеса, покрытого мхом, с которого капала вязкая жидкость. Взгляд его остановился на маленьком, плотно закрытом окне где то в переходе между домом и мельницей. Теперь он уже ничего не слышал и ничего не мог разглядеть.

Над ним проносились рваные облака. Бледная луна в три четверти мелькала в их разрывах. На мгновение Майк представил, что он последний человек, оставшийся в живых, в разоренном и умершем мире. Ему стало не по себе. Майк попытался стряхнуть это странное, пугающее ощущение и, взвалив на себя чемоданы, направился к дому.

Сюзанны нигде не было. Он тихо позвал:

— Сюзанна…

Тишина.

Он уже было хотел позвать еще раз, как вдруг увидел сгорбленную фигуру, медленно, с трудом двигавшуюся к комнате хозяина. На какой-то миг у него перехватило дыхание. Он был слишком ошарашен, чтобы двинуться с места. Но, вглядевшись во мрак, через мгновение он улыбнулся. Бесшумно поставив чемоданы на пол, Майк на цыпочках поднялся по лестнице и подкрался к тени. Странная фигура медленно приближалась, с трудом передвигаясь по коридору, и не подозревала о его присутствии. Когда она была уже почти рядом, Майк вышел вперед и заключил ее в крепкие объятия.

— Позвольте предложить вам руку!

Сюзанна с криком отпрянула. Одеяла, подушки и простыни упали на пол. Майк и Сюзанна повалились на них.

— Ты, сумасшедший… ты… — возмутилась Сюзанна. — Подожди, ты еще дождешься.

— Обещания, обещания…

Майк притянул ее к себе и поцеловал.

— М-м-м… пахнет приятно, — пробормотал он, уловив аромат белья. — Где ты нашла его?

— В детской. Запах лаванды и старой сосны… Мы можем лечь перед камином, даже если в нем не будет огня.

Майк пробежал рукой по ее волосам и прошептал:

— Пойдем, может…

Сюзанна застенчиво потупилась:

— Сэр, вы пока сыты.

— Это ничего не меняет. Пойдем, говорю!

Сюзанна выпрямилась:

— Желает ли леди? Дайте подумать… М-м-м… Да, леди желает, — пойдемте. Все в порядке?

— Ну, до утра эта лачуга доживет, я уверен. Да, между прочим, там наверху есть комната, чуть повыше мельницы. Что-то вроде пограничного форта.

Луна поднялась выше, и облака постепенно стали исчезать. С пруда доносился лягушачий концерт. Было слышно, как сова, взмахивая мощными крыльями, парила над землей. Выпустив на мгновение свои когти, она опустилась, схватив что-то маленькое и пушистое, и полетела назад к своему гнезду. Хотя ставни, которые Лютер прибил несколько десятилетий назад, еще держались на окнах, время и непогода не пощадили их. Сквозь щели пробивался лунный свет, разгоняя кромешную тьму большой комнаты. В доме было совсем тихо. Но вдруг со стороны кровати, стоявшей в углу, донесся слабый звук. Затем послышались легкие шлепки, приглушенные, но равномерные и отчетливо различимые. Что-то двигалось от кровати.

Толстая жаба показалась в полосе света. На мгновение она задержалась, ослабленный мешок под ее горлом задрожал. Шлепки прекратились. Жаба прыгнула в темноту, потом появилась снова, уже около окна.

И снова тишина.

Послышался странный звук: тук-тук, тук-тук…

Надутый мешок под горлом жабы вздрогнул. Неожиданно раздался хрип, и черная масса с быстротой молнии накрыла ее. Чешуйчатая, похожая на птичью лапу рука схватила жабу и мгновенно задушила ее. Тварь беспомощно дернулась и затихла. Все пропало в темноте.

Майк и Сюзанна мирно спали на соломенной подстилке возле камина. Шторы мягко колыхались на сквозняке, отбрасывая большие колеблющиеся тени на противоположную стену.

Сюзанна прерывисто дышала во сне. Внезапно что-то разбудило ее. Она беспокойно приподняла голову. Лунный свет падал ей прямо на лицо. Накануне в комнате хозяина они с Майком обнаружили старую пожелтевшую фотографию Лютера и Сары. Оба были поражены удивительным сходством между Сюзанной и ее тетей. А теперь, с распущенными волосами, разметавшимися по подушке, Сюзанна была точной копией Сары.