Джулия Витерс - Старая мельница

Майк лениво потянулся:

— Поверь, я мог бы ответить тебе тем же, если бы захотел.

Сюзанна засмемась:

— Не находите ли вы, сэр, что здесь можно приятно провести время, а?

— Могу послать письмо в Американскую автомобильную ассоциацию: «Господа! Безусловно, поместье «Уэйтли» — очаровательное место, но я обнаружил, что такая замечательная вещь, как исключительное гостеприимство его владелицы, не была упомянута в вашем проспекте. Я надеюсь, вы примете это к сведению. Искренне ваш, Майкл Кельтон».

— Письмо в Американскую автомобильную ассоциацию, — в тон ему ответила Сюзанна: «Господа! Я хочу в этом коротком послании поблагодарить вас за качество подготовки ваших сотрудников. Последний из них, присланный вами, оказался настоящим сокровищем. С наилучшими пожеланиями, Сюзанна Уэйтли-Кельтон».

— Что ж, пора идти… — вздохнул Майк.

Он встал и, протянув руку Сюзанне, которая уже привела в порядок свои волосы, помог ей подняться на ноги.

— Так, а теперь насчет кровати, не передумал? Дай мне метлу и хотя бы час времени, и я приберу, по крайней мере, настолько, чтобы можно было провести здесь ночь.

— Не говори ерунду, Сюзи. Здесь, конечно, можно жить. Но только если вынести всю рухлядь, — он пнул ногой кровать. — Вот, черт возьми, ты видишь, даже матрасы разваливаются.

Он направился к двери, захватив с собой фонарь:

— Пошли, мы поспим в машине.

Сюзанна задержалась на мгновение, не в силах оторвать глаз от кровати:

— В машине? — переспросила она недоверчиво. — Майк, ты, должно быть, шутишь! — Бросив прощальный взгляд на кровать с балдахином, она пожала плечами и вышла из комнаты вслед за Майклом.

— Как скажешь, любимый…

Следующая комната была обставлена миниатюрными вещами: крошечная деревенская детская кровать с пологом, колыбель с решетчатыми боками, крохотная кровать и маленький туалетный столик. Вся мебель была белого цвета. Ее белизна резко выделялась в темной комнате. Все было чистым и новым. Белые пеленки большой стопкой лежали на столике рядом с белым кувшином и тазом. Все было пропитано духом ожидания ребенка, который так и не родился.

Луч света упал на длинный сосновый сундук, на стоявшую рядом лошадку-качалку. Над лошадкой висели полки с разложенными на них погремушками, деревянными кубиками, мячами и книжками с картинками. Там же стояла отличная модель корабля.

— Пошли, — тихо произнесла Сюзанна, — ты мне обещал развести огонь.

— А почему ты говоришь шепотом, дорогая? Боишься разбудить ребенка?

Майк хотел этим замечанием разрядить обстановку, но Сюзанна никак не отреагировала на его слова.

Две другие комнаты оказались: одна — еще одной спальней, а другая — кладовой. Потом они вышли в коридор, соединявший дом с мельницей. В дальнем конце коридора они увидели большую дверь с массивным железным засовом.

— Тупик, — сказал Майк.

Вдруг Сюзанна оцепенела.

— Что с тобой? — встревожился Майк. — Чтослучилось?

— Ничего… Мне показалось, я что-то слышала. Нет, ничего… Пошли, Майк.

— Подожди минуту.

Майк поднял голову. До них донесся еле слышный звук.

— Вот, слышишь, — насторожилась Сюзанна, — Майк, что это?

— Ш-ш-ш… тише.

Он прислушался. Любопытно, но едва уловимый звук показался ему плачем ребенка. Он отодвинул засов, медленно открыл дверь и посветил внутрь. Несколько ступенек, коридор и огромная дубовая дверь, обитая железом, с тяжелым засовом, на котором висел большой железный замок.

Сюзанна стояла за Майком и поэтому ничего не видела.

— Майк, что там?

— Ничего. Пустой коридор и большая дверь, похоже, ведущая на мельницу.

— А откуда шум?

— Может, какие-то звуковые аберрации или мыши на мельнице. Там, вероятно, осталась еще пшеница.

— Мыши! Майк, ну… может, правда, лучше переночевать в машине?

— А что стало с твоим романтическим духом? — рассмеялся Майк. — Ну, пошли, хватит на сегодня исследований.

Они вернулись в гостиную, затем вышли на улицу, чтобы собрать немного сушняка. Майк отломал несколько толстых веток с поваленного дерева, а Сюзанна собрала большую кучу щепок для растопки. Пока он ломал ветки, чтобы можно было растопить камин, Сюзанна зажгла свечи, найденные в кладовой, открыла термос с кофе и пакет с сандвичами, которые они привезли с собой. Майку никак не удавалось разжечь огонь. Сюзанна уговорила его отложить это занятие на время и поесть. Они жевали резиновые бутерброды и молча запивали их едва теплым кофе. В гостиной было сыро и промозгло. Свет от свечей не мог рассеять гнетущую атмосферу комнаты. Каждый из них пробовал шутить, но попытки развеселить друг друга были тщетны.

Перекусив, Майк вернулся к камину. Смятая бумага загорелась легко, и ярко запылавшему огню удалось поджечь несколько веток хвороста. Но ненадолго: пламя на них вскоре стало постепенно угасать, а затем и вовсе исчезло. После нескольких попыток Майк, уставший не меньше Сюзанны, начал злиться.

— Ну, как дела, дорогой?

— Хворост мокрый, никак не могу разжечь огонь.

Плечи Сюзанны поникли.

— И с чего это мы взяли, что нам удасться сделать что-то с этим домом? — сказала она упавшим голосом.

Майк швырнул пустой спичечный коробок в камин и стал яростно шарить по карманам в поисках другого.

— Ну, с поместьем было бы все нормально, если бы мы были готовы потратить на него кучу времени и денег. Но кто бы захотел жить в таком захолустном месте с суеверными провинциалами?

Сюзанна была поражена и обижена тем, с какой горячностью произнес Майк эти слова. Ведь в глубине души она все же хранила чувство семейных корней и верности этим людям и этому месту.

— Это несправедливо, Майк. У них на то есть причины. Их просто нужно понять.

— Сюзанна! Сейчас двадцатый век! Ты же не веришь во всю эту чушь, правда же?

— Нет, я верю, — ответила Сюзанна, — и кроме того, я думаю, что ты… Ой! — она опрокинула крышку от термоса. У нее перехватило дыхание. Эмоции настолько захлестнули ее, что она была готова разрыдаться. — Нет, дело не в этом… Нет, я не верю в это… Это лишь… Это так… Это все так сверхъестественно… Это пугает меня!

— Сюзи, ты становишься маленькой глупой девочкой. Это все не имеет к нам никакого отношения… — тут Майк внезапно замолчал. Он понял, каким бесчувственным и жестоким проявил себя по отношению к жене. Однако поздно. Сюзанна бросилась на кушетку и отчаянно зарыдала.

Майк подошел, сел рядом с ней и погладил ее волосы.

— Сюзи, пожалуйста, перестань. С тобой все нормально. Это все из-за меня. Я был зол. Мы оба — на грани срыва. Сюзи! Сюзи, я же люблю тебя.