Ник Коулридж - Смертельные друзья

Я снял трубку и набрал номер Барни Уайсса. Раздалось троекратное «бип», и в ухо мне ударил оглушительный раскат не то грома, не то камнепада.

– Барни?

До меня донеслись чьи-то ругательства и извиняющаяся речь на иностранном языке.

Наконец Барни мне ответил.

– Не поверишь, Кит, но какой-то увалень опрокинул на мобильник ведро со льдом!

– А где вы находитесь?

– Где? Угадай с трех раз.

Барни Уайсс обожал эту игру. Мы забавлялись ею почти каждый четверг.

– Палм-Бич?

У них был летний дом на Океанском бульваре, так что я мог попасть в цель.

– Нет, не угадал. Даю подсказку: гораздо ближе к тебе.

– Кэп Феррат?

У Уайссов был пунктик насчет отеля «Бель эйр». Кто-то сказал Барни, что это самое дорогое место на Лазурном берегу, и с тех пор он его полюбил.

– Нет, еще ближе. Последняя попытка.

Ближе, чем юг Франции. Это уже начинало меня беспокоить.

– Париж?

– Ты проиграл, парень. Мы в «Дорчестере». Где-то в квартале от тебя.

– Неужели? Вот так сюрприз! – Я надеялся, что в моем голосе прозвучал энтузиазм. – И надолго?

– На уик-энд. В воскресенье вечером вылетаем на «Конкорде» в Нью-Йорк.

– Чем можем быть полезны, пока вы в городе?

– Да вроде ничего не нужно. У нас билеты на Уимблдонский турнир, на завтра, на места для мужчин. Если Лола захочет что-нибудь на шейку, может, кто-нибудь из девочек из «Кутюр» заскочит с образцами.

– Разумеется, – поспешно ответил я.

– Мы надеемся, что вы оба сможете присоединиться к нам в субботу, пообедаем где-нибудь в ресторане. Здесь неплохо кормят.

– Было бы чудесно. Но вы забыли, Барни, что мы с Салли разъехались.

– Да что ты? Ах да, вспомнил, ты говорил. Ну что ж, парень, может, оно и к лучшему, найдешь себе молоденькую модельку. Хочешь кого-нибудь пригласить для компании?

Я взглянул на Анну и вопросительно поднял бровь. Она округлила глаза и рукой стиснула горло, демонстрируя занятость, но потом согласно кивнула.

– Я, возможно, уговорю Анну Грант, которая сотрудничает с нашими журналами, – сказал я. – Уверен, ей будет лестно с вами познакомиться. – Отлично, – согласился Барни. – Надеюсь, она хорошенькая. Подъезжайте к семи тридцати, мы закажем обед в наш люкс.

4

Пятничные публикации в прессе превзошли мои ожидания. Эллен Дурлахер проделала большую работу. Каждая газета поместила рекламный анонс будущего интервью с Анастасией Фулгер. «Дейли мейл» дала фотографию с нашей обложкой прямо под своим логотипом и посвятила нашей героине всю третью полосу со ссылками на «Светскую жизнь». «Таймс» отвела ей целый подвал на первой полосе – самое дорогое место, и щедро процитировала лакомые куски из интервью опять-таки со ссылками на наше издание. «Дейли телеграф» тоже дала информацию на третьей странице с анонсом на первой, а «Дейли экспресс» – на пятой. «Сан», которая не получила наводки из рук Эллен, пиратски скопировала нашу обложку на своей под броским заголовком «Руки прочь от моего добра!». В такси по дороге на работу я прослушал, как эта тема обсуждается в утренней программе «Сегодня»: Анна Форд вопрошала, насколько этично с нашей стороны публиковать старую фотографию с полуголой Анастасией Фулгер.

Когда я прибыл в офис, Эллен уже ждала меня.

– Видел газеты? – не здороваясь, спросила она.

Я чмокнул ее в щеку.

– Блеск! Ты гениально сработала.

– Меня чуть на куски не разорвали. Все хотели получить эксклюзив. А теперь у меня телефон разрывается от звонков.

– Не бери трубку. Пускай секретарша отдувается.

– Она сама боится.

– Тогда найми внештатника на денек.

Кей Андерсон вошла ко мне с кипой ксерокопий утренних газет.

– Ну, как вам это нравится? – спросила она со своим бруклинским акцентом. – Я заставила девчонок сделать по двести копий каждой публикации и отправить основным рекламодателям. – Она сунула мне под нос список. – Я сочинила сопроводиловку насчет того, как наш успех будет способствовать их процветанию.

– А номер уже на прилавках? Я что-то не заметил.

На часах было семь сорок пять. Если наш план сработал, номер должен уже попасть в торговлю. Важно, чтобы номер попал в продажу не позднее восьми. Иначе весь эффект пропадет. Народ едет из-за города именно в это время, и пресса раскупается большей частью именно в этот час.

– А где Меган? Я хотел к ней зайти, но там никого нет.

Зазвонил телефон.

– Это Меган. Послушай, я застряла в Питербурге, в типографии. Чертова машина два раза за ночь ломалась, но не волнуйся, все в порядке. Половину тиража отправили в шесть утра. Сейчас остальное вывозят. Кит, я в жизни не видала, чтобы столько фур скопилось во дворе!

– Ты сама-то в порядке, Меган? Судя по голосу, тебе надо отоспаться.

– И не говори, дорогой! Сейчас пойду баиньки. К сожалению, в одиночестве. Только я и ирландский кофе.

Эллен, Кей и я решили пройтись по Пиккадили, посмотреть, как идет торговля. Прямо напротив Аркад – огромный магазин, где продаются все издания, открытки и сувениры. По пути мы зашли к Микки, и он к нам присоединился. Он казался возбужденным, а я ощутил укол совести.

Первое, что мы увидели, войдя в магазин, – «Светскую жизнь». Пять журналов, за которыми теснились толстые пачки, на самом почетном месте, так, чтобы глаз сразу цеплялся. Их нельзя было не заметить. Обложка получилась впечатляющая. В ней было какое-то притягательное свойство, которого нельзя добиться специально – оно возникает только благодаря внезапному озарению или удаче.

Мы вчетвером стояли, наслаждаясь эффектом своего труда. Вошла девушка лет двадцати с небольшим, пошарила глазами по полкам, сняла «Светскую жизнь» и сразу купила. Добрый знак.

Утро в офисе ознаменовалось регулярными донесениями Эллен о том, как разворачиваются военные действия на рекламном фронте. Она сосватала Анну Грант на послеобеденное ток-шоу и обещала записать его для меня на видео. В середине дня она заявилась со свежим номером «Ивнинг стандард». На третьей полосе красовалась фотография Бруно Фулгера, выходящего из дверей отеля «Коннот». Вид у него был зловещий. Он отказывался комментировать излияния свой супруги. Эта была довольно неприятная новость.

У меня были и другие заботы. Вчерашняя встреча с представителями французской косметической фирмы «Мушетт» прошла довольно напряженно. Зная, что платить по счету придется мне, они, с их французским гурманством, заказали шикарный обед с вином, ликерами и прочими удовольствиями. Пробуя блюдо за блюдом, они со знанием дела критиковали английских поваров и в таком же духе проводили тактику в отношении наших изданий. Это стандартная практика в рекламном мире. Прежде всего надо смешать с грязью партнера. Они известили меня, что в настоящий момент гораздо привлекательней иметь дело с радиостанциями, чем с журналами, публикация в которых практически бессмысленна. Они проинформировали меня и о том, что их агент по розничной продаже убеждает их вообще прекратить сотрудничество с журналами и ориентироваться на телевидение. И, наконец, меня поставили в известность, что компания крайне неудовлетворена уровнем подачи в наших изданиях материалов о новом мягком скрабе и геле для век. Словом, они классически прошлись по всем статьям.