Ирина Майорова - Турецкий берег, край любви

Ознакомительный фрагмент

Через пять минут, побросав чемоданы и умывшись, Тищенко и ее новые знакомые Николай, Ника и Никита встретились у лифта. Лицо у Коли было озабоченное.

– Представляете, – обратился он к Анастасии, – нам не поставили третью кровать. Я позвонил на ресепшн, но там по-русски не понимают. Хотел набрать мобильный нашего гида, но Ника сказала, что неудобно – человек отдыхать домой поехал, а тут мы со своими проблемами.

– Почему неудобно? – равнодушно возразила Настя. – Он за это деньги получает. Конечно, надо звонить.

На часах было без двадцати девять, и освобождавшиеся столики на свежем воздухе официанты заново не накрывали: сдернув грязные скатерти, задвигали стулья. Пришлось довольствоваться местом внутри. Здесь работал кондиционер, но не было ни светильников-факелов, ни живой музыки в исполнении инструментального квартета, только что отлабавшего «Ах, Одесса!». Этот бессмертный шлягер в репертуаре местных музыкантов позволил Тищенко сделать вывод, что про практическое отсутствие россиян и украинцев с белорусами ей в турфирме наврали. Впрочем, сказки о подавляющем большинстве немцев, французов и англичан среди контингента рассказывают почти во всех российских агентствах. А что делать, если русский турист категорически не хочет отдыхать в компании соотечественников!

Пройдя вдоль прилавков с закусками, Настя наковыряла в тарелку мидий и креветок и в очередной раз задала себе вопрос: в кулинарии какой страны турки позаимствовали рецепты салатов с макаронными изделиями? Даже в Италии, на родине спагетти и тальятелли подобное месиво не подадут ни в одной самой затрапезной забегаловке.

Прибавив к морепродуктам овощей, Тищенко вернулась к столику, за которым разместилась вместе с семейством Николая. Тищенко предпочла бы ужинать в одиночестве, но в ресторан они вошли одновременно, и искать место поодаль было бы невежливо.

Соседи затарились по полной программе: на столе уже стояли самые большие в арсенале ресторана тарелки, наполненные макаронными салатами, кусками холодной рыбы и мяса. А Николай, Ника и Никита гуськом шествовали к столу, торжественно неся перед собой горячее: картошку, пюре и фри, куски курицы, индейки и говядины. Гору еды на тарелке возглавлявшего процессию Коли венчала зажаренная целиком рыбина. На картофельно-мясной вершине она удерживалась с трудом – коричневый хвост задорно покачивался в такт шагам главы семейства.

– Ой, а вы что, ничего не нашли? – заглянув в тарелку Насти, изумилась Ника. – Вон в тот дальний конец идите – там еще всего полно!

– Нет, спасибо, я не очень проголодалась, – пробормотала Тищенко, пытаясь насадить на вилку мидию.

– Может, вам тогда хотя бы фрукты принести? – галантно предложил Николай. – Я когда шел мимо, попробовал кусочек арбуза – очень сочный и сладкий. И пирожных там еще завались. Давайте принесу!

– Спасибо, не надо.

– Да вы не стесняйтесь! Чего нам церемониться? Наоборот, поддерживать друг друга надо, раз уж оказались на чужой территории. Ну, так я принесу? – продолжал настаивать Николай.

– Я же сказала, не нужно. И вам больше ничего брать не советую, вы и это не съедите.

– Еще как съедим! – махнул рукой Николай и помчался к прилавку с фруктами. Ника и Никита устремились следом.

Минут через пять они появились с тарелками, полными фруктов и пирожных. На столе места больше не было, и десерт нашел временное пристанище на соседнем.

– А где взять попить? – завертела головой Ника.

– Напитки за ужином надо заказывать официанту, – мрачно подсказала Настя и почувствовала, как дернулось правое веко. Ее антипатия к прожорливому и навязчивому семейству росла с каждой минутой.

Не переставая жевать, Коля заерзал на стуле, пытаясь привлечь внимание официантов, разносивших к столикам туристов-европейцев кофе, чай, минеральную воду и бокалы с вином. Вот он поднял руку, пощелкал пальцами. Пару раз крикнул: «Гарсон! Плиз!» Безуспешно. Колю не замечали.

Гарсон нарисовался минут через пять. Но не у их столика, а у соседнего, намереваясь унести десерт. Коля подскочил и замахал у него перед носом руками, благим матом вопя: «Но, сэр, но!» Официант, не извинившись, вернул тарелку с арбузами и дынями на место и хотел удалиться, но Николай ухватил его за рукав рубашки:

– Плиз. Дринк.

Турок слегка повел плечом, и ткань ослепительно белой рубашки легко выскользнула из Колиных пальцев.

– Это не я. Это туда, – сказал официант по-русски и ткнул подбородком куда-то влево.

– Так позовите того, кто принесет! – громко возмутился Николай. – Я не могу насухую давиться!

Турок еще больше обиделся и, пробормотав что-то на явно не европейском языке, отправился к только что освободившемуся столику убирать чашки и фужеры.

– Это черт знает что! – вскипел Николай, вскакивая, и задел тарелку с горячим. Та с грохотом рухнула на пол, во все стороны полетели куски мяса, брызги пюре и ломтики тушеной моркови.

Сконфуженный Николай, прихватив со стола полупустую тарелку с закусками, сел на корточки и стал поспешно складывать туда осколки и разбросанную по полу еду. Дальше всего отлетела пресловутая рыбина – под столик, за которым десять минут назад лопотали англичане. В таком положении – с головой под столом, задом наружу – и застал Колю прибежавший со шваброй и совком уборщик. Молоденький турок растерялся: как дать понять ползающему на карачках господину, что он уберет все сам, не по заду же его стучать?

Наконец Коля выбрался из-под стола, поднялся на ноги и, увидев уборщика, стал извиняться на всех языках мира:

– Экскьюз ми, пардон, энтшульдиген, простите.

При этом он прижимал злосчастную рыбину к груди, отчего на рубашке медленно, но неотвратимо расплывалось жирное пятно.

Когда турок отбыл, неся перед собой полный совок, Коля посмотрел туда, где еще недавно стояли судки с горячим. Оцинкованные прилавки были пусты и до блеска вымыты, как прозекторские столы.

– Возьми мое, я больше не могу, – то ли жалея оставшегося полуголодным мужа, то ли желая избавиться от излишков, предложила Ника.

– Да не могу я жрать без воды! – рявкнул Николай. – А сладкое, – он кивнул на соседний столик, где стояли пирожные, – тем более.

– А вы поешьте сейчас фрукты, а попьете в баре возле ресепшн, – Насте пришлось сделать над собой усилие, чтобы фраза прозвучала доброжелательно.

– А там сейчас бесплатно? – прищурилась Ника.

– По-моему, там всегда бесплатно. Приятного аппетита, спасибо за компанию.

– Подождите!!! Настя, стойте! – Вопль настиг Тищенко у выхода из ресторана. Она обернулась. Коля несся на нее, как тайфун, задевая столики и опрокидывая стулья. – Вы же, кажется, неплохо говорите по-английски? Помогите нам достать третью кровать. А потом вместе сходим в бар, вы там спросите, точно ли у них круглые сутки бесплатно.