Мерил Сойер - Никому не доверяй

Угу. Броуди не мог не вспомнить прошедшую ночь.

– Мы с Рейчел были вместе много лет. Но когда я обратился к ней с просьбой стать моей женой… – Алекс потряс головой, как бы отгоняя неприятные воспоминания, – она меня ошарашила.

«Она сказала, что любит Эллиота», – подумал Броуди.

– Ты когда-нибудь слышал о Кевине Пате? – неожиданно спросил Алекс.

– Фамилия звучит знакомо… – Через минуту Броуди вспомнил: – Ты имеешь в виду компьютерного воротилу.

– Именно его. Тупица, который каким-то чудом стал миллионером. – Алекс не скрывал своего презрения. – Кевин предлагал мне «дело, которое может обогатить на всю жизнь». Он собирается заняться производством вина и обещал выделить мне долю в деле, если я стану у него управляющим. Я послал его к черту, чуть не набив морду. Мы надоело ишачить на идиотов, которые ни бельмеса не смыслят в виноделии!

Судя по тому, что Броуди слышал об этом Пате, набить морду – это именно то, чего больше всего заслуживал этот самовлюбленный сноб.

– Не успел я заикнуться об этом Рейчел, как знаете что она сделала? Она связалась с Патом и предложила работать на него! Я понял – для нее выйти за меня замуж – худшее, что может случиться в жизни.

Про себя Броуди подумал, что пуля пролетела мимо Алекса, но, конечно, не сказал этого вслух. Он вообще решил не упоминать Эллиота, раз Рейчел и без того ушла из жизни Алекса. Но, судя по тому, что ему рассказала Тори, она намерена разорить Эллиота.

– Алекс, наконец-то! Я везде ищу вас. – К ним быстро подошла уже знакомая Броуди строгая брюнетка. – Звонил Эллиот Хоук. Ваш отец упал в обморок на работе. Мистер Хоук вызвал «Скорую помощь» и отвез его в больницу в Юнтвилль.

«Да, здесь я родился», – размышлял Броуди по дороге в больницу, куда он вез Алекса. Жестокая новость потрясла Алекса, и Броуди не позволил ему вести машину по извилистым дорогам через Сент-Хелен и массу других маленьких городков в Юнтвилль, где находилась лучшая в здешних местах больница.

Всю дорогу Алекс молчал, лишь изредка подсказывая, где можно срезать дорогу и проехать более коротким путем. Броуди не знал, о чем говорить в такой ситуации, – разве что рассказать ему об их матери.

– Последние месяцы жизни мама знала, что у нее неизлечимый рак, – начал Броуди, выезжая с автозаправки. – Но она до самой последней минуты не вызывала меня. Я был на задании на Ближнем Востоке, и мне пришлось спешить изо всех сил. Ее вид меня просто поразил. Когда я уезжал, она выглядела совершенно здоровой.

– Где она тогда жила?

– В Сарасоте, Флорида. Как только я стал прилично зарабатывать, я купил ей там маленький домик. Ей нравилось западное побережье Флориды.

Броуди хорошо помнил, как увидел на больничной койке совершенно разбитую старую женщину. «Мама? Не может быть! – подумал он тогда. – Эта дряхлая старуха не может быть моей матерью, произошла какая-то ошибка…»

– Она очень быстро сдавала, – продолжал он, готовя Алекса к самому худшему. – После того, как я приехал, она прожила еще только два дня.

– Ты, вероятно, очень любил ее…

– Да, – согласился Броуди, паркуясь на автостоянке. – Я любил ее, но я ее не знал.

– Как я буду жить, если что-нибудь случится с отцом?.. – пробормотал Алекс.

Броуди знал, что если Альдо умрет, то его часть наследства Хоука достанется семействам Бардзини и Рит-тво. Без финансовой поддержки со стороны Альдо Алекс не сможет купить «Виноградники Фараллон». Но Алекс сейчас имел в виду совсем другое. В его голосе звучала неподдельная боль. Броуди было ясно, что в этот момент он совершенно забыл о винограднике.

Эллиот встретил их в маленькой комнатке на втором этаже.

– Доктор все еще у него. Он там уже довольно давно.

– Как это произошло?

– Мы начинали второй цикл ферментации. Я что-то сказал, но Альдо не ответил. Он посмотрел на меня невидящим взглядом и упал. Мы делали ему искусственное дыхание, чтобы помочь продержаться до прибытия «Скорой помощи».

Алекс кивнул:

– У него рак простаты. В последнее время он стал чувствовать себя все хуже и хуже.

Эллиот вздрогнул.

– Что?! Он никогда не говорил мне!

Алекс ничего не ответил. Его обычно гордо развернутые плечи опустились, сейчас он еше больше был похож на отца, который ссутулился из-за того, что много десятков лет работал наклонившись.

– Если бы я знал, я бы никогда не позволил ему работать…

– Поэтому он и не говорил тебе ничего. Ты можешь представить моего отца сидящим без работы?

Слушая их разговор, Броуди пытался придумать какой-нибудь мягкий способ сказать Эллиоту, что Алекс – его брат по матери. Даже сейчас, перед лицом смерти, он ощущал некоторое недоброжелательство между ними.

Медсестра открыла дверь.

– Доктор хочет видеть вас, – обратилась она к Эллиоту.

Алекс вышел вперед.

– Я его сын. Я только что приехал.

Медсестра увела Алекса, а Эллиот в отчаянии рухнул на стул, спинка которого тут же треснула от неожиданной тяжести.

– О боже, я не могу поверить в это! Не могу представить «Хоукс лэндинг» без Альдо. Он сделал для компании даже больше, чем мой отец.

Броуди сидел на соседнем стуле и изучал брата, который смотрел прямо перед собой невидящим взглядом.

– Мне бы очень хотелось помочь ему, но что я могу сделать? Альдо прекрасный человек. Алексу повезло, очень повезло.

– Он знает это. Алекс очень любит своего отца.

Дверь вновь открылась, и из палаты вышла медсестра.

– Мистер Абруццо хотел бы видеть вас.

Эллиот вскочил на ноги и подошел к ней.

– Вас обоих, – сказала она, глядя на Броуди.

Они долго молча шли по длинному коридору, пока медсестра не остановила их около кабинета интенсивной терапии.

– Подождите, пожалуйста, здесь.

Броуди подумал, что, возможно, совершает ошибку, но внутренний голос подсказывал, что он должен все рассказать именно сейчас.

– Кстати, Эллиот, о родителях… Я думаю, что тебе пора об этом узнать. Наша мать была женой Альдо.

– Сейчас неподходящее время для шуток! – прорычал Эллиот.

– Я понимаю. И это не шутка.

– Ты говоришь серьезно? — остолбенев, воскликнул Эллиот.

– Абсолютно серьезно.

– Боже! Я не знал… Я даже никогда не подозревал!

– Может быть, сейчас ты будешь говорить с Альдо последний раз. Постарайся понять, как он страдал все эти долгие годы. Прости его.

– Простить его? Я люблю этого старого чудака! – Эллиот зло посмотрел на Броуди. – Но почему, черт возьми, никто не рассказал мне об этом раньше?

– Мне кажется, все боялись Джана. – Броуди подождал несколько мгновений, надеясь, что огонь злобы погаснет в глазах Эллиота. Не погас. – Как бы то ни было, получается, что Алекс – твой единоутробный брат.