Предание Темных - Кейси Эшли Доуз

его друг – то какого черта я буду играть в детектива? Проще сразу повести его к Владу и понять, незваный это гость или правда старый-добрый друг.

Улыбка медленно сползает с лица Ноэ Локида.

Но не в той манере, когда человеку задали вопрос, на которой бы ему не хотелось отвечать, или ответ на который он не знает. А скорее, когда вопрос оказывается достаточно тривиальный и неуместный, заставляя собеседника скучать и утомляться:

– Да – уголок его правого рта все еще слегка тянется ввысь, оставляя выражение его лица достаточно дружелюбным – в Румынии я сейчас по делам. Но как узнал, что Влад тоже здесь – просто не смог не навестить. Тем более, нам еще надо решить кое-какие вопросы, так что все сложилось как нельзя идеально. Пазл вошел на свой паз, верно?

Его лицо вновь озаряет идеальная улыбка, и я против воли ощущаю, как мои губы тоже слегка растягиваются в ответ:

– Наверное.

При этом чувствую я себя крайне некомфортно и неуютно, точно под сотней прожекторов и тысячью камер.

– Но почему вы.. здесь? – возвращаюсь я к главному и слегка озадаченно оглядываю плиты – главный вход с другой стороны.

Он заливисто смеется и указывает мне на стену замка. Сначала я не понимаю, что должна там увидеть, пока не приглядываюсь достаточно и не замечаю в зарослях старенькую ржавую калитку, ведущую наружу.

– Я только приехал. Водитель сказал, что знает хорошую дорогу, а в итоге завез меня с обратной стороны замка.

– И вы вошли через.. – с сомнением гляжу на эту калитку, держащуюся на одном честном слове – этот вход?

Локид заливается пуще прежнего, точно над каким-то дельным анекдотом или старой общей шуткой:

– Да, представляете! Кажется, им не пользовались лет сто, и тут я – через кусты.

Опускаю глаза на его, такую же идеальную, как и весь остальной образ, обувь:

– В лаковых туфлях.

Он следом за мной опускает взгляд на свою элегантную обувь и снова хохочет. Смех его, несмотря на абсурдность ситуации, такой же приятный, и, учитывая, как долго он уже смеется – Ноэ об этом прекрасно известно.

Наконец, поняв, что напряжение между нами несколько спало, он вновь улыбается и кивает мне в сторону холла (которого пока даже не видно отсюда), будто бы зная, где что находится:

– Ну так что, проведете меня в замок?

Собираясь подать мне руку для дальнейшего совместного шествования, Ноэ делает шаг вперед, но не глядя под ноги. Потому задевает ту самую лампадку у единственной ухоженной плиты, рядом с которой я стою. Она опрокидывается и в следующий момент брючина Локида вспыхивает.

Все последующее происходит слишком быстро, потому я не до конца успеваю это верно истрактовать.

Лицо Ноэ – эдакое идеальное модельное личико из журнала Vogue вдруг перекашивает, точно при инсульте. У него из горла вырывается низкий утробный рык, совсем не похожий на прежний мелодичный голос самого дорогостоящего ведущего или успешнейшего политического деятеля.

Он резко наклоняется и машет рукой по огню.

И пламя, будто по щелчку пальцев, исчезает, а на брючине не остается и следа от огня, который недавно наметил себе эту ткань во владения.

Я ошарашенно гляжу на штанину, пока что Локид ее поправляет. Он потушил огонь раньше, чем тот успел тронуть ткань, или на брючину в принципе отскочили только искры? Все произошло так быстро и сумбурно, настоящая свистопляска рук-ног-огня, что теперь я толком и не могу сказать.

Последний раз хлопнув по брючине, я слышу, как Ноэ недовольно бормочет несколько слов на неизвестном мне языке. Наверное, какие-то немецкие (или на каком там языке говорят в Швейцарии) скверные ругательства.

Но уже в следующее мгновение, разогнувшись, он смотрит на меня с прежним беззаботным выражением лица и обаятельной улыбкой, будто бы ничего и не произошло.

– Да уж, настоящая платформа для перелома ног – замечает он невинно – вы тут не спотыкались?

–Нет.. ну – спохватываюсь – кроме, как при вас.

Он улыбается еще шире, видимо, припомнив, как подал мне руку и помог не грохнуться на задницу, после чего добавляет:

– Что ж, тогда моя неловкость уже не кажется такой непростительной – и кивает в прежнем направлении, словно ведет он, а не я – ну, пойдемте?

Я заминаюсь.

– Знаете, Влада сейчас нет в замке. Они.. точнее мы, мы как раз все сейчас должны завтракать, и он на веранде с остальными..

– Вашими друзьями и сестренкой? – понимающе улыбается Ноэ, а на мой изумленный немой вопрос поясняет – несмотря на редкие встречи мы поддерживаем с Владом связь. Все-таки, столько лет дружбы. Он рассказывал мне о своих новых гостях. Собственно, так я и узнал, что сейчас он в Румынии.

Что ж, тогда хотя бы становится понятным, откуда ему известно мое имя.

– А.. ну, тогда я проведу вас лучше на веранду, а там уж сами с Владом решите?

– Да, конечно – добродушно соглашается он – если честно, я как раз голоден и не отказался бы перекусить.

Когда мы уже выходим из «могильной зоны» и приближаемся к заднему входу, от которого не так далеко до веранды, я спрашиваю:

– Вы сказали, что вы друг детства. Выходит, вы знали Влада еще ребенком?

– Ну, скорее подростком. Мы познакомились в школьном театре. Оба там играли.

– Влад играл в театре?

Мне не удается скрыть изумления в голосе. Уж очень сложно представить его, практически всегда мрачное лицо, с целым набором всех известных миру человеческих эмоций, которые он готов продемонстрировать по первому требованию постановщика пьесы.

Ноэ вновь заливается:

– Сложно поверить, да? Но тем не менее.

– И как, получалось? – вновь улыбаюсь в ответ, теперь уже чувствуя себя менее неловко, чем в прошлый раз. Начинает складываться ощущение, будто бы Локид не Влада старый друг, а мой собственный.

– Вообще он не любил актерство и считал, что это не его.

Взгляд Ноэ становится каким-то лукавым и он добавляет с хитрой улыбкой, будто бы говоря совсем не о том, о чем кажется на первый взгляд:

– Но я бы сказал, что получалось у него отлично.

-6-

Небольшой остаток пути мы проходим с Ноэ, все более располагаясь друг к другу. Вернее будет сказать, я чуть теплею к нему – он-то изначально был само радушие, ни дать ни взять, мистер Смит на сцене. Конечно, после его заявления о театре полагаю, не стоит верить всему, что он проделывает – наверняка знает, как ловко сыграть ту или иную эмоцию, чтобы очаровать. Но как бы то ни было, когда мы подходим к накрытому столу, за которым уже сидят Влад, Милли и Сандра, Локид кажется мне весьма приятным и я даже считаю, что его появление в замке весьма кстати.

Доля чего-то нормального и веселого в этом мрачном, полном каких-то загадок и непонятных дел месте, никогда не помешает.