Линда Ховард - Скажи мне все

— Я помню, что не раскрывала ее, только посмотрела на листок бумаги, на котором было написано несколько строчек его почерком, и убрала посылку.

— Но куда?

— Кажется, положила ее поверх других вещей. Думаю, она лежит в одной из коробок прямо наверху!

В приоткрытую дверь проникал легкий ветерок, и вскоре Марк и Карен почувствовали легкий озноб. Неизвестно, сколько времени им предстоит провести в хранилище…

Марк разрезал ножом следующую коробку, открыл крышку и воскликнул:

— Кажется, я нашел!

Карен подбежала к нему, напряженно глядя, как он достает из картонной коробки небольшую посылку.

— Это она?

— Она!

Марк передал посылку Карен, она открыла ее, достала старую потрепанную тетрадь и несколько пожелтевших листков бумаги. Какие-то записи, сделанные рукой Декстера, старые письма Джанет к мужу, при виде которых у Карен больно сжалось сердце… Листок бумаги, где Декстер сообщает о том, что посылку надо сохранить…

— Смотри, Карен, он пишет, что эта тетрадь в скором времени будет стоить больших денег! — хриплым от волнения голосом произнес Марк. — Что он имеет в виду?

— Может, его очередная глупая шутка?

— Не думаю!

— Он просит твою мать сохранить эту тетрадь… Давай я ее посмотрю!

Карен отдала Марку старую тетрадь. Обычная, ничем не примечательная тетрадь, какую раньше можно было купить в любом магазине дешевых товаров. Сейчас такие, кажется, больше не выпускают. Тетради делают красивые, нарядные, из глянцевой бумаги. Карен встала рядом с Марком и наклонила голову, чтобы было лучше видно, поскольку свет в отсеке был тусклый.

— Любопытно… — пробормотал Марк.

— Что там?

Она лишь различала четкий красивый почерк отца. Буквы были ровные, мелкие, такой почерк обычно бывает у женщин. Марк пододвинул тетрадь ближе к Карен.

«3 января 1968 года…»— было написано на первой странице. Далее шло описание особенностей местности, погодные условия, включая даже скорость и направление ветра… Имя, очевидно, начальника, Декстера — Родни Гроттинг… Тип оружия, технические данные, особенности использования… Наконец финальная запись страницы:

«Убит выстрелом в голову — 6. 43. Полковник». И ниже, в конце страницы: «Проверено». И подпись: «Родни Гроттинг».

У Карен внутри все похолодело. Отец фиксировал убийства? Но зачем? Марк перевернул пожелтевшую от времени страницу тетради. Та же самая информация, лишь другие даты, иные погодные условия. «Убит выстрелом в голову», «Убит выстрелом в сердце», «Убит выстрелом в горло»…

Карен судорожно сцепила руки, мгновенно представив, какой страшной может быть рана в горло. Некоторое время назад к ним в больницу поступил пациент с таким огнестрельным ранением. Рана была ужасной, и врачи ничего не могли сделать, чтобы спасти жизнь несчастного.

Карен почувствовала, что не в силах больше читать страшный дневник смерти, который вел ее отец во время войны во Вьетнаме. Ее лицо стало мертвенно-бледным, руки похолодели. Марк оторвал взгляд от тетради, посмотрел на Карен и произнес успокаивающим голосом:

— Так многие делали на войне, дорогая, не только твой отец.

— Ты… хочешь сказать, что все они вели счет убийствам? — прошептала Карен.

— Не все, но снайперы — обязательно.

— Откуда ты знаешь?

Марк усмехнулся:

— Сам я не был снайпером, но служил в морской пехоте, поэтому знаю! А снайперы, воевавшие во Вьетнаме, были лихими парнями! У них была потрясающая меткость, они убивали с одного выстрела людей с огромного расстояния. Да… та война была грязной, она поломала судьбы тысячам американских парней… тем, кто вернулся с нее живым…

Марк внимательно просмотрел записи, сделанные рукой Декстера Витлоу, потом пошли чистые страницы, и он, закрыв тетрадь, объявил:

— Шестьдесят одно убийство!

Внезапно он снова открыл тетрадь, быстро перелистал незаполненные листы, дошел до последней страницы, нахмурился и хрипло прошептал:

— Вот это да…

Карен тревожно смотрела на него, боясь бросить взгляд на последнюю страницу.

— Что там? — еле вымолвила она.

— На последней странице — запись еще об одном убийстве. Американского солдата. Он получил за него двадцать тысяч долларов…

Это известие ошеломило Карен, внутри у нее все похолодело от ужаса. Ее отец, оказывается, не только воевал во Вьетнаме, но и был наемным убийцей… Он отнял жизнь у своего соотечественника, и за это ему заплатили двадцать тысяч долларов? Сознание отказывалось воспринимать эту чудовищную информацию…

— Я вижу, тетрадь уже у вас? — раздался со стороны двери вкрадчивый мужской голос. — Прекрасно! Вы облегчили мою задачу, благодарю!

Марк и Карен вздрогнули от неожиданности, резко обернулись и увидели человека, державшего в руке пистолет. Дуло пистолета было направлено прямо в голову Марка. Это был мужчина средних лет, с обычным, ничем не примечательным лицом, немного грузный.

— Прекрасно! — ухмыльнувшись, повторил человек. — Я был уверен, что вас заинтересует ее содержание. Ну как, нашли там что-нибудь интересное?

Марк и Карен стояли неподвижно и глядели на человека с пистолетом. Карен успела заметить, что лицо Марка побелело, но на нем не дрогнул ни один мускул.

— Не вздумайте шевелиться! — В голосе незнакомца прозвучала угроза. — Одно движение — и я прострелю, ковбой, твою дурацкую голову! Понятно?

— Понятно! — бросил Частин.

— А теперь доставай свою пушку и бросай к моим ногам! — приказал незнакомец. — Давай, давай, пошевеливайся, если не хочешь получить пулю в лоб!

Частин молча расстегнул кобуру, вынул оттуда пистолет и бросил его на пол. Незнакомец, не отводя напряженного взгляда от Марка, злобно хмыкнул:

— Молодец! Послушный парень! Только смотри, не вздумай совершить какую-нибудь глупость! Ты кто? Ее приятель? — Он едва заметно кивнул в сторону Карен.

— Нет, я полицейский! — сухо отозвался Частин.

Он мгновенно сообразил, что, если незнакомец, пришедший за тетрадью, узнает об их отношениях, это может создать для Карен дополнительную опасность.

— Полицейский? Это хорошо! — бодро воскликнул мужчина, но на его лице промелькнула тень неудовольствия.

На самом деле это было очень плохо, но отступать было некуда — не оставлять же в живых эту девицу и полицейского, застукавших его на месте преступления!

— Я не люблю иметь дела с полицейскими, — пробормотал незнакомец. — От них сплошные неприятности!

— В таком случае, может, ты уберешь свою пушку? — предложил Марк, и Карен уловила в его голосе твердость.

— Стой и не дергайся! — злобно приказал незнакомец. — Я сам знаю, что мне делать!