Линда Ховард - Скажи мне все

Сенатору почему-то вдруг вспомнилось, как Хейс однажды рассказывал ему о том, что с помощью такого же пистолета 22 — го калибра с глушителем ему удалось застрелить человека на многолюдной улице. В присутствии множества свидетелей. Он шел по пятам за своей жертвой, потом, улучив момент, подобрался и выстрелил. Раздался короткий сухой хлопок, человек рухнул на мостовую, Хейс мгновенно выбросил оружие и растворился в толпе. Никто ничего не заметил и даже не заподозрил. Только когда кто-то обратил внимание на мужчину, лежащего на мостовой, начались суматоха, толчея, крики, побежали к телефону-автомату вызывать полицию… А Хейс был уже далеко.

Сенатор Лейк пренебрежительно поморщился. Какой он все-таки был осел, этот Хейс! Зачем потчевал сенатора дурацкими откровениями? Хотел таким образом подчеркнуть свое профессиональное мастерство, похвастать умением стрелять в людей и молниеносно растворяться в толпе? Недоумок, другого слова и не подберешь! Вот так и окончил свою никчемную жизнь с ножом в горле. Ладно, черт с ним, его не жаль. Если бы он действительно мог блестяще выполнить задание сенатора и отыскать тетрадь, то не тянул бы время, не посылал своих молодчиков устраивать пожары в чужих домах, а сразу бы догадался, где следует начинать поиски. Ведь сенатор с Раймондом догадались, правда… тоже не сразу. Они шли следом за Хейсом, и он вывел их на городское хранилище…

В общем и целом Лейк был чрезвычайно доволен собой и тем, как удачно складывались обстоятельства. Мало того, что наконец найдена тетрадь этого полоумного Декстера Витлоу, вздумавшего шантажировать сенатора, так еще и Хейса эти милые молодые люди, которых Раймонд сейчас держит под прицелом, отправили на тот свет. Фактически выполнили задачу, которую Стивен планировал поручить своему помощнику в самое ближайшее время. Но устранить Хейса было непросто даже для такого мастера своего дела, как Раймонд. Хейс проживал в одном из престижных районов Вашингтона, его знали многие люди, не подозревавшие, конечно, кем он являлся на самом деле. У него были обширные связи, к тому же он был весьма осторожным и — следует это признать — все-таки хитрым, изворотливым человеком. Да… чтобы уничтожить Хейса Раймонду пришлось бы приложить максимум усилий.

А теперь все складывается как нельзя удачнее! Через несколько минут в отсеке хранилища останутся три трупа, проклятая тетрадь будет уничтожена, а сенатор Лейк и Раймонд покинут этот город.

Стивен улыбнулся. Он может гордиться собой, своим умением продумывать до мелочей любое, самое сложное дело, может доверять своей интуиции, которая не подвела его и на сей раз.

Сенатор Лейк обернулся к помощнику:

— Пристрели их, Раймонд!

Карен не отрываясь глядела на пожилого мужчину, державшего в правой руке пистолет, и лихорадочно пыталась сообразить, что предпринять. Ее рука еле заметно нащупала карман, в котором лежал пистолет, и наконец ей удалось вынуть его и зажать в руке. Но как выстрелить? Нет, она не успеет, старик опередит ее и убьет их с Марком, или тот, другой, разгуливающий с важным видом по отсеку хранилища.

Марк Частин, зажимая рукой кровоточащую рану, тяжело дышал. Карен видела, что ему становится все хуже и хуже, но, к своему ужасу, пока ничем не могла ему помочь. Она держала его за плечо, чувствуя, как его начинает бить озноб.

Марк немного подался вперед и вдруг хрипло и медленно, с длинными паузами, спросил у первого мужчины, которого, кажется, в самом начале назвал сенатором:

— Сколько вы… заплатили ему за то, чтобы… он убил нас, сенатор Лейк? Назовите… сумму?

— Что? — негодующе крикнут тот. — Что ты болтаешь?

— Так сколько? — настаивал Марк. — Столько же, сколько вы заплатили Витлоу за то, чтобы он убил вашего брата?

Старик, до этой минуты молча стоявший с пистолетом в руке, вдруг нахмурился.

— О чем он говорит, мистер Лейк? — изумленно произнес он старческим надтреснутым голосом.

Внезапно Карен осенило: это же сенатор Лейк, которого она не раз видела по телевизору! Господи, не может быть, просто не укладывается в голове! Тот самый сенатор — известный политический деятель, славящийся широтой взглядов, демократичностью суждений, честностью и неподкупностью, искренней заботой об улучшении жизни людей! Так вот, значит, о чем Марк прочитал в тетради отца, а она не успела!» Убийство американского солдата… Двадцать тысяч долларов «!

Карен почувствовала внезапный прилив сил. Ее охватила ярость, она с ненавистью взглянула в отвратительное, слащавое лицо сенатора и злобно выкрикнула:

— Вы заказали смерть собственного брата! Вы наняли моего отца, чтобы он убил его!

— Какая чепуха! — деланно рассмеялся сенатор Лейк, и Карен заметила, как он бросил быстрый тревожный взгляд на второго мужчину.

— Мой отец вас шантажировал? — продолжала она.

— Какая нелепость? С чего вы взяли? — По лицу сенатора Лейка пробежала тень.

— Мистер Стивен, дайте мне взглянуть на эту тетрадь! — вдруг хриплым шепотом произнес старик.

— Ты кого слушаешь, ты кому веришь? — забормотал сенатор. — Она сочиняет эти небылицы, чтобы сбить тебя с толку, Раймонд!

Но Раймонд, повернув голову к сенатору, настойчиво повторил:

— Я хочу прочитать, что там написано!

— Прекрати! — раздраженно крикнул сенатор. — Выполняй то, что я тебе велел!

— Это случилось во Вьетнаме! — громко произнесла Карен, обращаясь к Раймонду.

— Заткнись! — рявкнул Лейк.

— Мой отец служил в морской пехоте снайпером. Ваш хозяин заплатил моему отцу двадцать тысяч долларов за то, чтобы он убил его родного брата.

— Пристрели ее, Раймонд! — истерически завизжал сенатор Лейк. — Пристрели эту мерзавку!

Но старый Раймонд неподвижно стоял на месте, не в силах осознать услышанное. Потом пристально посмотрел в глаза хозяину и медленно произнес:

— Мистер Стивен… — Его рука, в которой был зажат пистолет, повернулась в сторону сенатора Лейка…

Сенатор Лейк мгновенно поднял свой пистолет и выстрелил в старого помощника. Сильный удар в грудь отбросил Раймонда в сторону, он вскрикнул, зашатался, но устоял на ногах. Сенатор Лейк сделал еще один выстрел, и Раймонд рухнул на пол. Его бледно-голубые глаза устремились в потолок, а на мертвом лице застыло выражение неподдельного изумления и растерянности.

Карен похолодела от ужаса.

« Сейчас он расправится и с нами!»

— Черт бы тебя побрал! — грубо бросил ей сенатор. — Зачем ты болтала своим поганым языком!

Марк Частин приподнял руку, чтобы привлечь внимание сенатора.

— А что… с Мединой? — с усилием спросил он.

Его била дрожь, Карен держала его за плечо, чувствуя, что последние силы оставляют Марка.