Виктория Холт - Властелин замка

— Я никогда ничего подобного не видела.

— Я рад, что мы можем показать вам то, чего вы раньше не видели.

Он взял меня за локоть.

— Я должна поговорить с вами, — сказала я.

— И я тоже. Но не здесь. Тут слишком шумно. Он вывел меня из толпы. Воздух здесь был свежим; я смотрела на луну, ясно были видны отметины на ее поверхности, и она была похожа на лицо пьяного человека, с насмешкой смотрящее на нас сверху.

— Давно мы с вами не беседовали, — сказал он. — Я не мог решить, что сказать вам. Я хотел подумать… о нас. Я не хотел, чтобы вы подумали, что я действую опрометчиво… дерзко. Вам бы это не понравилось.

— Вы правы, — ответила я.

Мы шли к замку.

— Сначала скажите мне, что вы хотели мне сообщить, — сказал он.

— Через несколько недель я закончу работу. Мне пора будет уезжать.

— Вы не должны уезжать.

— Но у меня не будет причины оставаться.

— Нам надо найти причину… Даллас.

Я повернулась к нему. Неподходящее время для насмешек. Я должна знать правду. Даже если я выдала свои чувства, я должна узнать правду.

— Какая же может быть причина?

— Я прошу вас остаться, потому что я буду несчастлив, если вы уедете.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что я не могу позволить вам уехать. Что я хочу, чтобы вы навсегда остались здесь… чтобы здесь был ваш дом. Я люблю вас.

— Вы предлагаете мне выйти за вас замуж?

— Еще нет. Есть вещи, которые нам нужно обсудить.

— Но вы же решили больше никогда не жениться.

— Была одна женщина в этом мире, способная заставить меня изменить свое решение. Я даже не знал о том, что она существует, и как я мог предполагать, что случай пошлет мне ее?

— Вы уверены в этом? — спросила я, и радость зазвучала в моем голосе.

Он остановился и взял меня за руки, торжественно глядя мне в лицо.

— Никогда в своей жизни я не был так уверен.

— И все же вы не просите меня стать вашей женой?

— Моя дорогая, — сказал он, — мне бы не хотелось испортить вам жизнь.

— Разве можно испортить ее… если я люблю вас?

— Не говорите «если». Скажите, что любите. Будем откровенны друг с другом. Вы любите меня, Даллас?

— Я так мало знаю о любви. Я знаю, что если бы уехала отсюда, если бы больше никогда не увидела вас, я была бы несчастнее, чем когда бы то ни было в своей жизни.

Он наклонился и нежно поцеловал меня в щеку.

— Этого достаточно для начала. Но как можете вы так относиться… ко мне?

— Я не знаю.

— Вы знаете меня таким, каков я есть… Я не могу позволить вам выйти за меня замуж, пока вы не узнаете меня по-настоящему. Вы думали об этом, Даллас?

— Я старалась не думать о том, что казалось мне совершенно невозможным, но втайне я все равно мечтала об этом.

— И вы считали это невозможным?

— Я думаю, что не гожусь на роль роковой женщины.

— Боже сохрани.

— Я считала себя женщиной не слишком юной, лишенной личного обаяния, но способной постоять за себя, оставившей в прошлом все глупые романтические мечтания.

— А вы ведь совсем не знали себя.

— Если бы я никогда сюда не приехала, я стала бы такой.

— Если бы вы никогда не встретили меня… и если бы я никогда не встретил вас?.. Но мы встретились, и что же мы стали делать? Мы начали все портить… И вот что из этого вышло. Даллас, я никогда не позволю вам уехать от меня… но вы должны быть уверены…

— Я уверена.

— Не забывайте, вы стали немножко глупее… немножко романтичнее. Почему вы полюбили меня?

— Я не знаю.

— Вам не слишком нравится мой характер. До вас доходили разные слухи. Что, если я скажу вам, что многие из них — правда?

— Я не рассчитывала на то, что вы — ангел.

— Я был безжалостен… часто жесток… Я был неверен… неразборчив… самолюбив… надменен. Что, если я опять стану таким?

— К этому я готова. Я, как вы знаете, слишком самоуверенна… похожа на гувернантку, как скажет Женевьева…

— Женевьева… — пробормотал он и добавил со смехом: — Я тоже готов.

Руки его лежали на моих плечах; я ощущала его растущую страсть и всем своим существом тянулась к нему. Но он старался сдержаться; он словно оттягивал тот момент, когда сможет обнять меня и мы забудем обо всем на свете, кроме радости от того, что мы, наконец, вместе.

— Даллас, — сказал он, — Вы должны быть уверены в своих чувствах.

— Я уверена… совершенно уверена…

— Тогда вы примете меня?

— Без колебаний.

— Зная… то, что вы знаете.

— Мы начнем все сначала, — сказала я. — С прошлым покончено. Чем были вы и чем была я до нашей встречи не имеет значения. Важно то, чем мы будем вместе.

— Я не отличаюсь добродетелями.

— Кто может сказать, что такое добродетель?

— Но я исправился с тех пор, как вы приехали.

— Тогда я должна остаться и позаботиться о том, чтобы вы исправлялись и дальше.

— Любовь моя, — нежно сказал он и прижал меня к себе, но лица его я не видела.

Он отпустил меня и повернул лицом к замку.

Он возвышался перед нами, как сказочная крепость в лунном свете, и башни его, казалось, пронзали полуночный покров небес.

Я чувствовала себя принцессой из сказки. И сказала ему об этом.

— И они жили долго и счастливо.

— Вы верите в счастливый конец? — спросил он.

— Жизнь — не бесконечный восторг. Но я верю в то, что мы вместе создадим свое счастье, и если я решила, то так и будет.

— Вы решили за нас обоих. Я рад. Вы всегда получаете то, что наметили. Я думаю, что вы решили выйти за меня замуж уже давным-давно. Даллас, когда наши намерения станут известны, пойдут сплетни. Вы готовы к этому?

— Меньше всего меня волнуют сплетни.

— Но я хочу, чтобы у вас не было иллюзий.

— Думаю, что самое худшее я уже знаю. Вы привезли сюда Филиппа, потому что решили больше не жениться. Что будет с ним?

— Он уедет в свое поместье в Бургундии и забудет о том, что когда-то он должен был стать наследником после меня. В конце концов, ему, может быть, придется долго ждать, и кто знает, возможно, к этому времени он будет слишком стар.

— Но наследником станет его сын. Может быть, для него это важно.

— У Филиппа никогда не будет сына.

— А его жена? Что будет с ней? Я слышала, она была вашей любовницей. Это ведь правда?

— Когда-то была.

— И вы выдали ее замуж за Филиппа, у которого, как вы считаете, никогда не будет сына, поэтому у нее будет ваш сын?

— Я вполне способен на такой замысел. Я же сказал вам, что я подлец? Но вы нужны мне, чтобы преодолеть мои пороки. Вы никогда не должны покидать меня.

— А ребенок? — спросила я.

— Какой ребенок?

— Ее ребенок… ребенок Клод.